WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Морфофункциональные закономерности адаптации: нейроэндокринные центры и поднижнечелюстные железы при воздействии света и радиации (экспериментальное исследование)

На правах рукописи

Герасимов Александр Владимирович

МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ АДАПТАЦИИ:

НЕЙРОЭНДОКРИННЫЕ ЦЕНТРЫ И ПОДНИЖНЕЧЕЛЮСТНЫЕ ЖЕЛЕЗЫ ПРИ ВОЗДЕЙСТВИИ СВЕТА И РАДИАЦИИ

(экспериментальное исследование)

03.00.25 – гистология, цитология, клеточная биология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора медицинских наук

Томск – 2006

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Сибирский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию»

Научный консультант:

доктор медицинских наук, профессор Сергей Валентинович Логвинов

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор Ирина Владимировна Суходоло

доктор медицинских наук, профессор Валерий Васильевич Семченко

доктор медицинских наук, профессор Владимир Иванович Агафонов

Ведущая организация:

ГОУ ВПО Новосибирский государственный медицинский университет Росздрава

Защита диссертации состоится « 12 » деквабря 2006 г. в 900 ч на заседании диссертационного совета Д 208.096.03 при Сибирском государственном медицинском университете по адресу: 634050 г. Томск, Московский тракт, 2.

С диссертацией можно ознакомиться в научно-медицинской библиотеке Сибирского государственного медицинского университета (634050 г.Томск, пр. Ленина, 107).

Автореферат диссертации разослан « 20 » октября 2006 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета Е.П. Красножёнов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Ионизирующее излучение, риск подвергнуться воздействию которого в эпоху развития атомной энергетики, освоения космического пространства, лучевой диагностики и терапии сохраняется весьма высоким, инициирует биологически важные изменения клеток, тканей. Активизируется нейроэндокринная система, регулирующая гомеостаз и адаптацию. Дополнительные стрессоры оказывают модулирующее влияние на развитие компенсаторно-приспособительных преобразований после облучения [Барабой В.А., Олейник С.А., 1999; Ушаков И.Б., 2003].

В условиях земного существования механизмы адаптации организма на протяжении нескольких миллиардов лет неразрывно связаны с ритмом освещённости среды [Gachon F. et al., 2004].

В экспериментах, выполненных преимущественно на крысах, установлено, что нейроэндокринные центры, опосредующие влияние света на организм, являются основными участниками формирования общего адаптационного синдрома. Свет через зрительную сенсорную систему угнетает активность главных циркадианных пейсмекеров – нейронов вентральных субъядер супрахиазматических ядер (СХЯВ) гипоталамуса. Деятельность нейроэндокринных трансдукторов – нейронов дорсальных субъядер супрахиазматических ядер (СХЯД) и секреторных нейронов супраоптических ядер (СОЯ), связанных посредством ретиногипоталамического тракта с сетчаткой, активизируется. Нейроны СХЯД проецируют влияние света в паравентрикулярные ядра (ПВЯ) гипоталамуса. Нейроны медиальные мелкоклеточных субъядер (ПВЯМ) - в вегетативные центры ствола и спинного мозга. Далее информация об освещённости окружающей среды распространяется в вегетативные ганглии, мозговое вещество надпочечников, слюнные железы, желудок, кишечник, поджелудочную железу («паравентрикулярный» путь регуляции). Адренергическая стимуляция синтеза и секреции мелатонина в эпифизе в светлое время суток подавляется ГАМК-ергичекой проекцией из СХЯД [Акмаев И.Г., 1992; Hossoya Y. et al., 1990; Bellavia S., Gallara R., 1998; Kalsbeek A. et al., 1999; Larsen Ph., 1999; Tache Y. et al., 1999; Buijs R. et al., 2003].

Мелатонин является важным гуморальным фактором суточной координации функциональной активности различных систем организма. Взаимодействуя с рецепторами клеток-мишеней, он оказывает влияние на органы нервной, эндокринной, сердечно-сосудистой, иммунной, пищеварительной систем, проявляет антиоксидантное, радиопротекторное действие, ингибирует апоптоз [Kветной И.М., 2002; Reiter R., 1969, 1981, 2003; Pevet P., 1998; Bubenik G., 2001, 2002; Jou M. et al., 2004; Karasek M. et al., 2004].

Модулирует состояние нейроэндокринных центров, опосредующих влияние света, кора полушарий большого мозга [Вuijs R. et al., 2001]. Участие промежуточного отдела зрительного анализатора в регуляции их деятельности трактуется неоднозначно [Edelstein K., Amir S., 1999]. Пострадиационные морфологические нарушения в самой зрительной сенсорной системе, по данным С.В.Логвинова (1998), усиливаются в направлении: сетчатка – наружные коленчатые тела – зрительная кора.

При стрессе активизируется нейрогуморальный путь гипоталамической регуляции. Нейроны ПВЯМ выделяют в кровь кортиколиберин, адренокортикотропоциты аденогипофиза - АКТГ, эндокриноциты пучковой зоны коры надпочечников - кортикостероиды. В задней доле гипофиза усиливается нейросекреция вазопрессина и окситоцина, вырабатываемых нейронами СОЯ и ПВЯ и оказывающих влияние не только на реабсорбцию воды в почках, сократительную деятельность лейомиоцитов, но и на эпителий пищеварительных желёз [Поленов А.Л., 1968, 1979; Алёшин Б.В., 1971; Абельсон Ю.О., 1978; Акмаев И.Г., 1979, 1992, 1997, 2001; Гоуфман Е.И., 1990; Стадников А.А., 1995, 1999, 2001; Veening J., 1992].

При воздействии света и радиации нейросекреторные клетки СОЯ и ПВЯ в неодинаковой степени претерпевают морфологические изменения, что не находит объяснения в доступной литературе [Атякшин Д.А. и соавт., 1996, 2000; Зубкова-Михайлова Е.И., Салей А.П., 2000; Fiske V., Greep R., 1959].

В эпифизе при раздельном и комбинированном действии ионизирующего излучения и круглосуточного освещения остаются недостаточно изученными количественные изменения комплекса морфологических маркёров, отражающих функциональное состояние шишковидной железы [Vollrath L., 1984; Karasek M., Reiter R., 1992; Karasek M. et al., 2000, 2002, 2003]. В то же время считается установленным, что в диапазоне доз ионизирующей радиации, близких к ЛД50, структурные и ультраструктурные изменения в эпифизе подчиняются закономерностям развития адаптационного процесса [Хавинсон В.Х. и соавт., 2001; Bayerova V. et al., 1970].

Изменения эпифизарного мелатонинового ритма воспринимают периферические циркадианные осцилляторы – гормонпродуцирующие клетки APUD-серии [Розум М.В., 1990; Bubenik G., 2002; Shibata S., 2004]. У крыс в переднем отделе пищеварительного тракта мелатонинсодержащие клетки сосредоточены в гранулярных отделах выводных протоков поднижнечелюстных желёз, с деятельностью которых связывают их паракринные и эндокринные функции, половой диморфизм, радиопротекторный, биоритмологические и адаптивные эффекты [Барабаш Р.Д. и соавт., 1972; Бабаева А.Г., Шубникова Е.А., 1979; Левицкий А.П. и соавт., 1984; Суходоло В.Д., Суходоло И.В., 1987; Krieger D. et al., 1976; Bock V., 1981; de David R., 1985; Subramanian A., Kothari L., 1991; Bathacharys R. et al., 1993; Gallara R., Bellavia S., 1995; Pongsa-Asawapaiboon A. et al., 1998].

При воздействии света угнетается активность нейронов верхних слюноотделительных ядер - парасимпатического центра регуляции деятельности поднижнечелюстных желёз [Larsen Ph., 1999]. Симпатическая стимуляция мозгового вещества надпочечников способствует возрастанию в крови уровня адреналина и норадреналина. Циркулирующие катехоламины десенсибилизируют адренорецепторы в железах. В ацинусах угнетается секреция ферментов, электролитов, воды и слизи [Bellavia S., Gallara R., 1998]. О сравнительной радиочувствительности эпителия гранулярных и концевых отделов имеются противоречивые данные [Бабаева А.Г., Шубникова Е.А., 1979; Shafer W., 1952; English J., 1955; Cherry C., Glucmann A., 1959; Abok K. et al., 1984; Paardercooper G. et al., 1998; Zeilstra L. et al., 2000].

Таким образом, несмотря на огромный экспериментальный материал, накопленный к настоящему времени, закономерности индуцированных светом структурных преобразований СХЯ, СОЯ, ПВЯ, эпифиза и поднижнечелюстных желёз остаются далеко не исследованными, в том числе при комбинированном воздействии ионизирующей радиации и света. С изучением клеточных и тканевых реакций на комбинированное облучение неразрывно связан поиск путей повышения радиорезистентности организма и эффективности радиотерапевтического воздействия [Балуда В.П. и соавт., 1989; Петин В.Г. и соавт., 1999]. В настоящее время исследование функциональной морфологии центральных и периферических осцилляторов, регулирующих суточные ритмы и адаптацию организма, рассматривается как одна из важнейших проблем биологии и медицины [Buijs R et al., 2003; Turek F., Gillette M., 2004]. Изучение морфологических аспектов адаптации нейроэндокринных центров и поднижнечелюстных желёз у крыс при воздействии света и радиации открывает широкие возможности не только для раскрытия закономерностей структурных проявлений компенсаторно-приспособительных преобразований компонентов системы, регулирующей суточные ритмы, но и механизмов фоторадиомодифицирующего эффекта.

Цель исследования – установить закономерности изменений морфофункционального состояния центральных нейроэндокринных образований, опосредующих влияние света, и поднижнечелюстных желёз у крыс при круглосуточном освещении, тотальном рентгеновском облучении в дозе 5 Гр и их комбинации.

Задачи исследования:

1. Изучить ранние, поздние и отдалённые морфологические изменения нейронов, синаптоархитектоники супрахиазматических ядер гипоталамуса крыс после раздельного и комбинированного воздействия круглосуточного освещения и ионизирующего излучения.

2. Определить характер и проследить динамику структурных преобразований секреторных нейронов в супраоптических и паравентрикулярных ядрах гипоталамуса у крыс после воздействия света и радиации.

3. Исследовать в различные сроки после воздействия указанных экстремальных факторов морфологические маркёры пинеальной секреции.

4. Оценить фазные изменения морфофункционального состояния эпителиоцитов гранулярных и концевых отделов, нейрожелезистых окончаний, эндотелия капилляров и соединительнотканных элементов поднижнечелюстных слюнных желёз крыс после раздельного и комбинированного воздействия света и ионизирующего излучения.

5. Сопоставить и проанализировать клеточные и тканевые изменения центральных нейроэндокринных образований и поднижнечелюстных желёз крысы при адаптации к воздействию света и ионизирующей радиации для выяснения общих закономерностей компенсаторно-приспособительных преобразований компонентов системы, регулирующей суточные ритмы, и механизмов развития фоторадиомодифицирующего эффекта.

Научная новизна. Впервые в модельном эксперименте в ранние, поздние и отдалённые сроки после круглосуточного освещения ярким светом, однократного общего рентгеновского облучения в дозе 5 Гр и их комбинации исследован комплекс морфологических маркёров функциональной активности компонентов системы, регулирующей суточные ритмы, включая главные циркадианные пейсмекеры – нейроны вентральных субъядер супрахиазматических ядер гипоталамуса, нейроэндокринные трансдукторы – нейроны дорсальных субъядер супрахиазматических ядер, супраоптических и паравентрикуляных ядер гипоталамуса, пинеалоциты эпифиза и периферические осцилляторы – эпителиоциты гранулярных протоков поднижнечелюстных желёз.

Впервые определена степень адаптивного участия компонентов циркадианной системы в поддержании тканевого гомеостаза нейроэндокринных центров, опосредующих влияние света на организм, и поднижнечелюстных желёз при стрессе, вызванном круглосуточным освещением, общим рентгеновским облучением в дозе 5 Гр и их комбинацией по критериям ультраструктурного и гистохимического анализа, расширены сведения о морфологии нейронов супрахиазматических, супраоптических и паравентрикулярных ядер гипоталамуса, пинеалоцитов эпифиза, эпителиоцитов гранулярных и концевых отделов слюнных желёз.

Впервые обнаружена неодинаковая реакция пейсмекеров, трансдукторов и периферического звена на раздельное и комбинированное с рентгеновским излучением круглосуточное освещение: морфологические признаки угнетения функционального состояния нейронов СХЯВ и пинеалоцитов эпифиза, активизации деятельности нейронов СХЯД, СОЯ, ПВЯ и эпителиоцитов гранулярных отделов поднижнечелюстных желёз.

Через 24 ч после окончания воздействия стрессоров впервые на системном уровне проанализированы морфологические признаки десинхроноза у крыс: усиления в светлое время суток активности нейронов СХЯВ, ПВЯМ, пинеалоцитов, угнетения активности секреторных нейронов СОЯ и ПВЯК.

Впервые выделен комплекс причин, определяющих направленность фоторадиомодифицирующего эффекта. Эффект комбинированного действия тотального рентгеновского облучения в дозе 5 Гр и 48-часового освещения ярким светом 3500 лк зависел от исходного состояния каждого компонента системы, его реакции на круглосуточное освещение, уровня организации и микроокружения – состояния сосудисто-глиального комплекса в нейроэндокринных центрах и эпителио-стромальных взаимоотношений в железах.

Впервые выявлены признаки высокой пластичности нейронов СХЯ и ПВЯМ, регулирующих состояние симпатических и парасимпатических центров при адаптации к воздействию указанных экстремальных факторов. Синергизм действия ионизирующего излучения и света по критерию увеличения дегенерирующих клеток и сокращения численности клеточной популяции проявлялся в нейроэндокринных трансдукторах (нейроны СХЯД, СОЯ, ПВЯ), более выраженный - в периферическом звене циркадианной системы (гранулярных протоках), антагонизм – в пейсмекерах (нейроны СХЯВ) и ацинусах слюнных желёз. Весомый вклад в развитие структурных преобразований при комбинированном воздействии вносило ионизирующее излучение, определяющее возрастной характер изменений в отдалённые сроки.

Практическая значимость. Получены новые фундаментальные знания о структурных преобразованиях центральных и периферических компонентов системы, регулирующей суточные ритмы и адаптацию при комбинированном воздействию ионизирующего излучения и света, что может составить базу для разработки новых подходов и принципов лечения десинхроноза, связанного с круглосуточным освещением, а также рекомендаций по соблюдению режима освещения при радиотерапевтических процедурах. Результаты целесообразно учитывать в процессе преподавания гистологии и цитологии в медицинских вузах по разделам «Клетка», «Эпителии. Железы», «Нервная ткань», «Органы эндокринной системы», «Слюнные железы».

Положения, выносимые на защиту:

1. Морфологические изменения после прекращения круглосуточного освещения ярким светом при раздельном и комбинированном воздействии выражены более значительно в дорсальных субъярах супрахиазматических ядер, супраоптических и паравентрикулярных ядрах гипоталамуса, гранулярных протоках поднижнечелюстных желёз, чем в вентральных субъядрах супрахиазматических ядер, эпифизе и ацинусах слюнных желёз. Эффект раздельного и комбинированного действия ионизирующего излучения и света усиливается в направлении от центральных образований к периферическим.

2. Через 24 ч после окончания воздействия света и радиации отмечаются морфологические признаки активизации деятельности нейронов вентральных субъядер супрахиазматических ядер, медиальных мелкоклеточных субъядер паравентрикулярных ядер и пинеалоцитов эпифиза, угнетения активности секреторных нейронов супраоптических ядер медиальных и латеральных крупноклеточных субъядер паравентрикулярных ядер гипоталамуса.

3. Дистрофические и дегенеративные нарушения компонентов системы, проявляющиеся в стадию выраженных морфологических изменений при комбинированном характере воздействия, компенсаторно-восстановительные преобразования в поздние и отдалённые сроки являются отражением сдвигов функционального состояния при круглосуточном освещении и свидетельствуют о значительном вкладе в их развитие ионизирующего излучения. Синергизм действия факторов по критерию увеличения дегенерирующих клеток и сокращения численности клеточной популяции проявляется в нейроэндокринных трансдукторах, более выраженный - в периферическом звене (гранулярных протоках), антагонизм – в вентральной популяции нейронов супрахиазматических ядер и ацинусах слюнных желёз.

Внедрение результатов исследования. Результаты внедрены в учебный процесс на кафедрах гистологии, эмбриологии и цитологии, морфологии и общей патологии Сибирского государственного медицинского университета.

Апробация работы. Результаты диссертационного исследования доложены на Межрегиональных научно-практических конференциях гастроэнтерологов (Томск, 1995, 2000); III-м (Тверь, 1996), IV-м (Нижний Новгород, 1998), VI-м (Уфа, 2002) и VII-м (Казань, 2004) конгрессах Международной ассоциации морфологов; Всероссийских конференциях (Москва, 1996, 2000, 2003; Томск, 1997, 1999, 2002; Тюмень, 1998; Сургут, 2000; Новосибирск, 2002); Областных научно-практических конференциях (Томск, 1996; Тюмень, 1996); конференциях ЦНИЛ СибГМУ (Томск, 1997, 2002); Всероссийских конференциях НИИ мозга РАМН (Москва, 1999, 2000, 2003, 2004); III-м конгрессе с международным участием «Паллиативная медицина в реабилитации и здравоохранении» (Анталия, 2000); 1-й Международной научно-практической конференции «Медицинские и экологические эффекты ионизирующей радиации» (Томск, 2001); IV и V международных конференцииях по функциональной нейроморфологии «Колосовские чтения» (Санкт-Петербург, 2002, 2006); проблемных комиссиях «Морфология» Межведомственного научного совета по медицинским проблемам Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера СО РАМН (Новосибирск, 2001) и «Проблемы морфологии» СибГМУ (Томск, 2004, 2005); комитете по этике СибГМУ (Томск, 2004); V съезде по радиационным исследованиям (Москва, 2006).

Публикации. По теме диссертации опубликованы 42 работы.

Объём и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, обзора литературы, двух глав собственного исследования, обсуждения результатов исследования, заключения, выводов, практических рекомендаций и списка литературы. Она представлена в одном томе объёмом 356 страниц, иллюстрирована 7-ю таблицами и 163-мя рисунками, которые включают 2 схемы, 63 гистограммы, 25 микрофотографий и 109 электронограмм. Список литературы содержит 759 источников, из них 273 работы на русском языке и 486 на иностранных языках.

СОБСТВЕННОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Эксперимент проведён на 240 половозрелых самцах беспородных белых крыс массой 180-200 г (табл. 1).

Согласно требованиям по содержанию животных-капрофагов просторные клетки имели двойное дно. Освещённость крыс в светлое время суток (с 800 до 2000 ч) по данным люксметра составляла 200 лк. Для освещения использовались люминесцентные лампы ЛБ-40. Диапазон излучения охватывал весь спектр цветов видимого света (максимумы в синей и жёлтой областях при 478 нм и 589 нм).

В гипериллюминированных клетках, оснащённых 6-ю лампами, расположенными с 5-ти сторон, освещённость на уровне животных в течение 48 ч составляла 3500 лк, что соответствовало стандартным условиям при исследовании влияния круглосуточного освещения на животных [Стовичек Г.В., Иванов С.В., 1985; Романов Ю.А., 1990; Gallara R., Bellavia S., 1995].

Условия тотального относительно равномерного воздействия ионизирующего излучения: ящик из органического стекла с перфорированными стенками, соответствующий размеру животного, рентгеновская медицинская установка РУМ -17, фокусное расстояние 40 см, медный фильтр 0,5 мм, напряжение 180 кВ, сила тока 10 А, поглощённая доза 5 Гр, мощность дозы 0,64 Гр/мин. Облучение осуществлялось в 11-12 ч дня в сертифицированной лаборатории НИИ биологии и биофизики Томского государственного университета.

Экспериментальная часть работы проведена в осенне-зимний период. Животных выводили из эксперимента в 11-12 ч дня под эфирным наркозом декапитацией, перед которой они в течение 24 ч подлежали пищевой депривации.

Таблица 1

Распределение животных по сериям эксперимента

Серия Характер воздействия Коли-чество крыс Материал Срок забора материала
Круглосуточное освещение 48 ч, 3500 лк 50 Гипоталамуса, эпифиз, поднижнечелюстные слюнные железы В 1-е мин, через 24 ч, 10, 30 и 180 сут
Тотальное рентгеновское облучение 5 Гр 70*
Комбинированное воздействие 5 Гр, через 1 ч 3500 лк в течение 48 ч 70*
Контроль Нет воздействия 50

Примечание. * - количество увеличено с учётом гибели 21 животного от лучевой болезни.

Материал фиксировали в жидкости Карнуа, заливали в парафин. Срезы окрашивали гематоксилином и эозином (общий метод); толуидиновым синим по Нисслю (на хроматофильное вещество); паральдегид-фуксином по Гомори (на нейросекреторное вещество); фосфорновольфрамовым гематоксилином по Маллори (на волокнистую астроглию); галлоцианин-хромовыми квасцами по Эйнарсону (для выявления РНК в цитоплазме клеток с контрольной обработкой срезов 0,01% забуференным раствором кристаллической рибонуклеазы). Часть материала не фиксировали, а замораживали в виде совмещённых блоков в жидком азоте. При инкубации криостатных срезов осуществляли реакцию одновременного азосочетания с нафтолом AS-TR и прочным синим ВВ по методу Лойды на щелочную фосфатазу (ЩФ) при рН 9,1-9,2 [Ромейс Б., 1953; Пирс Э., 1962; Лили Р., 1969; Луппа Х., 1980; Лойда З. и соавт., 1982; Gabe M., 1953].

Микроденсиметрию в эндотелиоцитах капилляров активности ЩФЭн и концентрации РНК в единицах оптической плотности осуществляли с помощью микроскопа «Люмам И-3» с фотометрической насадкой ФМЭЛ-1Л плаг-методом (зонд диаметром 0,5 мкм) в монохроматическом свете (ЩФЭн - =576 нм, СРНК - =546 нм) [Бродский В.Я., 1966; Бонашевская Т.И. и соавт., 1985; Юкина Г.Ю., Быков В.Л., 2001].

Электронно-микроскопические методы: фиксация в 2,5% глутаральдегиде на 0,2 М фосфатном буфере перфузией (рН 7,2-7,4) и 0,2 М какодилатном буфере (рН 7,2-7,4) погружением с постфиксацией в 1% растворе OsO4; обезвоживание в этаноле с проводкой через пропиленоксид; заливка в аралдит или эпон; окраска полутонких срезов 0,1% раствором толуидинового синего на 1% растворе буры (для прицельной ультратомии); контрастирование ультратонких срезов в насыщенном растворе уранилацетата и цитратом свинца в парах NaOH, части срезов (неосмированного материала) – в 5% спиртовом растворе фосфорновольфрамовой кислоты (ФВК) [Пиз Д., 1963; Боголепов Н.Н., 1976; Семченко В.В. и соавт., 1982; Bjrkman N., 1962; Reynolds E., 1963; Stempak J., Ward R., 1964; Dorey G., Bhoola K., 1972; Mercurio A., Mitchell O., 1987; Jayasinghe N. et al., 1990; Karasek M., Reiter R., 1992].

Срезы изготавливали на ультратоме LKB-III, исследовали в электронном микроскопе JEM-7A и JEM-100 СХ II.

Для морфометрических исследований использовали окулярные рамки, охватывающие площадь среза 900 мкм2, 2000 мкм2 и 0,0576 мм2, окулярный винтовой микрометр АМ-9-2, тестовую 100-точечную систему и стандартную тестовую решётку с шагом 3 мм. Рассчитывали удельное количество, соотношение (%), площадь и объём клеток и клеточных ядер (VЯ), объём ядрышек (VЯк), цитоплазменно-ядерное отношение (ЦЯО), глиопинеальный индекс (ГПИ), стромальный коэффициент (СК), удельный объём органелл (VМх, VКГ, VЛс, VГЭС), секреторных гранул (VСГ), количество осмиофильных телец и мозговых песчинок, оценивали синаптоархитектонику (общую численную плотность межнейрональных контактов с различной длиной АЗК и синаптических лент, плоских, изогнутых, симметричных, асимметричных, дегенерирующих синапсов, суммарную и среднюю протяжённость активной зоны контактов) [Поленов А.Л., 1968; Семченко В.В. и соавт., 1982; Сукманский О.И., Мамеева-Протопопова Т.И., 1982; Автандилов Г.Г., 1990; Gresik E., 1980; Jayasinghe N. et al., 1990; Karasek M., Reiter R., 1992].

При статистической обработке данных вычислялись среднее арифметическое значение показателей (М) и ошибка среднего (m), использовалась программа «Statisticа for Windows V. 6.0» и уравнения Уэбба: i1,2 = (i1+i2) - (i1xi2) – суммация или аддитивность комбинированного действия факторов (), i1,2 < (i1+i2) - (i1xi2) – антагонизм или радиопротектирующий эффект (), i1,2 > (i1+i2) - (i1xi2) – cинергизм (), i0,1 > (i0+i1) – потенциирование, фото- или радиосенсибилизация (), где i0 – отсутствие эффекта, i1 и i2 – эффекты раздельного действия факторов. Значение i устанавливалось делением величины показателя в опыте (% от контроля) на величину того же показателя в контроле (100%) и вычитанием результата из единицы. Для оценки значимости различий с контролем применялся t-критерий Стьюдента и U-критерий Манна-Уитни [Урбах В.Ю., 1963; Ярмоненко С.П., 1988; Гланц С., 1999; Шевлюкова Т.П., 2000].

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Супрахиазматические ядра гипоталамуса. В СХЯ после воздействия светом отмечаются сдвиги соотношения удельного количества нейронов, более выраженные в дорсальных субъядрах и проявляющие суточный ритм в вентральной популяции.

Так, в 1-е мин после прекращения круглосуточного освещения в СХЯВ возрастает количество тёмных нейронов без сморщивания ядра, через 24 ч - тёмных и светлых с минимальным содержанием хроматофильного вещества (рис. 1).

% от контроля

По данным А.Г.Мустафина, В.Н.Ярыгина и соавт. (2000), S.Amir, J.Stewart (1998), подобная картина соответствует особенностям морфофункциональной организации СХЯВ как главного циркадианного пейсмекера, деятельность которого угнетается воздействием света на сетчатку и проявляет суточную активность в ранний восстановительный период при воздействии стрессоров. При перерастании стадии тревоги в стадию резистентности развития общего адаптационного синдрома отмечается десинхроноз суточных ритмов сна, бодрствования, приёма пищи.

В нейронах обоих субъядер в 1-е мин после воздействия светом снижается концентрация РНК в цитоплазме и удельный объём ГЭС. В СХЯД изменения выражены более значительно и сохраняются до 10-х сут включительно. Через 24 ч в СХЯВ концентрация РНК в перикарионах, объём клеточных ядер (по сравнению с контролем) и ядрышек (по сравнению с предыдущим сроком наблюдения) увеличиваются, что также является показателем суточной функциональной активности. В СХЯД, наоборот, и в 1-е мин, и через 24 ч объём ядрышек нейронов значительно превосходит величину показателя в контроле, а цитоплазменно-ядерное отношение (ЦЯО) – уступает ему, что соответствует трансдукторной функции данной популяции нейронов. Через 1, 10 и 30 сут после воздействия светом, кроме того, величине показателя в контроле уступает удельный объём митохондрий и на протяжении всего срока наблюдений в перикарионах нейронов СХЯД выше, чем в контроле, удельный объём лизосом. Следствием высокого темпа работы является ускоренное расходование ультраструктур [Саркисов Д.С., 1977]. Лизосомальная реакция на фоне увеличения объёма ядер и ядрышек нейронов является компенсаторно-приспособительной. Утилизация повреждённых органелл создаёт, кроме того, благоприятные условия для репарации повреждений [Ушаков И.Б., 2003].

Изменения синаптоархитектоники СХЯД в 1-е мин после воздействия светом проявляются увеличением количества крупных контактов (АЗК 500-1000 нм), изогнутых и дегенерирующих, реже обнаруживаются синапсы средних размеров (АЗК 200-300 нм), плоские и симметричные, что, по мнению Н.Н.Боголепова (1975), свидетельствует об увеличении их информативности. В пресинаптических отделах отмечается снижение содержания S-пузырьков. По данным A.Kalsbeek et al. (1999), подобную ультраструктуру имеют терминали аксонов нейронов ганглионарного слоя сетчатки, проникающие в составе ретиногипоталамического тракта в СХЯ. Контакты с уплощённой АЗК, заполняющиеся окаймлёнными пузырьками, свидетельствуют о фазовом преобразовании синапсов в процессе функционирования при переходе в состояние покоя [Семченко В.В., Боголепов Н.Н., Степанов С.С., 1995]. Гипертрофированные изогнутые контакты с низким содержанием больших гранулярных везикул в пресинаптических отделах соответствуют синапсам локальной сети СХЯ [Castel M. еt al., 1990; Daikoku Sh. еt al., 1992]. Уменьшение количества гранулярных везикул в пресинаптических отделах через 24 ч после окончания воздействия света и радиации, возможно, является следствием активизации деятельности пейсмекерных ВИП-ергических нейронов СХЯВ [Amir S., Stewart J., 1998; Watanabe K. еt al., 1998].

Через 24 ч уменьшается количество мелких контактов (АЗК 100-200 нм). Через 10 сут у гипериллюминированных животных восстанавливается количество симметричных синапсов. В пресинаптических отделах возрастает содержание больших гранулярных пузырьков. Через 30 и 180 сут значимых отличий синаптоархитектоники у опытных и контрольных животных не отмечается за исключением сложных синаптических устройств с развитым митохондриальным аппаратом, которые выявляются чаще, чем в контроле, и, по-видимому, образуются при расщеплении гипертрофированных контактов.

Через 24 ч после рентгеновского облучения в СХЯВ возрастает объём клеточных ядер и ядрышек нейронов, что свидетельствует об активизации деятельности пейсмекерных клеток (рис. 2).

В отличие от гипериллюминированных животных у крыс, подвергнутых раздельному и комбинированному воздействию ионизирующего излучения, в СХЯ через 10 и 30 сут после облучения более выражена редукция белоксинтезирующего аппарата, увеличение удельного объёма лизосом в перикарионах, значительно чаще, чем в контроле, выявляются дегенерирующие нейроциты и изменённые по «тёмному» и «светлому» типу синапсы. Через 180 сут в СХЯВ на 15,9%, через 30 сут в СХЯД на 15,5% сокращается численность популяции нейроцитов (р<0,05), что является отражением повреждающего эффекта ионизирующего излучения [Барабой В.А., Олейник С.А., 1999]. Изменениями компенсаторно-восстановительного характера следует рассматривать увеличение через 180 сут после облучения общего количества межнейрональных контактов (18,2±1,5 в 100 мкм2 нейропиля, контроль – 13,8±1,2, р<0,05), мелких (13,7±1,1, контроль – 8,9±0,8, р<0,05), симметричных синапсов (8,4±0,8, контроль – 5,5±0,4, р<0,01), объёма ядер, ядрышек и митохондрий нервных клеток. Морфологические признаки неосинаптогенеза, высокой пластичности синаптоархитектоники и ускорения старения являются характерными особенностями пострадиационных изменений центральной нервной системы [Иванов А.Е. и соавт., 1981; Логвинов С.В., 1998].

% от контроля

После комбинированного облучения в СХЯВ в 1-е мин проявляются признаки угнетения функционального состояния нейронов (уменьшается объём ядрышек и концентрации РНК в перикарионах) и суточной активизации через 24 ч после окончания воздействия (увеличивается объём ядрышек, ядер и количество светлых клеток с минимальным содержанием хроматофильного вещества). Кроме того, во все сроки наблюдения находят проявление эффекты повреждающего действия радиации. В популяции трансдукторных нейронов СХЯД, синаптоархитектонике они выражены в большей степени, очевидно, по причине их активного функционирования и модулирующего влияния дополнительного стрессора, усиливающего, по данным литературы, радиопоражаемость структур [Ярмоненко С.П., 1988; Барабой В.А., Олейник С.А., 1999; Петин В.Г. и соавт., 1999].

Так, в 1-е мин после комбинированного облучения по критерию увеличения удельного количества светлых нейронов с псевдоахроматозом в СХЯД отмечается фотосенсибилизирующий эффект (i1=|1-171,3/100|=0,713; i0=|1-108,1/100|= =0,081; (0,713+0,081)-(0,713х0,081)=0,736; i1,0=|1-182,8/100|=0,828>0,736), через 24 часа – синергизм действия радиации и света (i1=|1-136,1/100|=0,361; i2=|1- 119,3/100|=0,193; (0,361+0,193)-(0,361х0,193)=0,484; i1,2=|1-157,4/100|=0,574> >0,484). Через 1, 10 и 30 сут – синергизм, через 180 сут - радиосенсибилизация по критерию увеличения удельного количества дегенерирующих нейронов (i0=|1-101,8/100|=0,018; i2=|1-118,3/100|=0,183; (0,018+0,183)-(0,018х0,183)=0,198; i0,2=|1-126,9/100|=0,269>0,198) и уменьшения общего количества нервных клеток (i0=1-92,6/100=0,074; i2=1-82/100=0,018; (0,074+0,018)-(0,074х0,018)=0,09; i0,2=1-81,2/100=0,188>0,09) (рис. 3).

Значительное увеличение размеров клеточных ядер и ЦЯО нейронов на фоне редукции белоксинтезирующего аппарата, вакуолизации цитоплазмы, увеличения удельного объёма лизосом через 10 и 30 сут после комбинированного облучения свидетельствуют о гидропических нарушениях, активизации ПОЛ, разрыхлении гидрофобного слоя клеточных мембран и повышении их проницаемости [Асратян А.А. и соавт., 1990; Ашмарин И.П., 1996]. Увеличение размеров ядер, ядрышек и удельного объёма митохондрий нервных клеток СХЯ через 180 сут – о компенсаторно-восстановительных преобразованиях, аналогичных возрастным, и о значительном вкладе в их развитие проникающей радиации (рис. 4).

% от контроля

% от контроля

Крупноклеточные ядра гипоталамуса. В СОЯ и ПВЯК в 1-е мин после воздействия светом увеличивается количество секреторных нейронов с морфологическими признаками повышенной функциональной активности (по А.Л.Поленову (1968) – клеток Iа типа) и дегенерирующих пикноморфных нейронов (III типа), а также объём ядрышек нейросекреторных клеток. Уменьшается ЦЯО, количество нейронов в восстановительной фазе секреторного цикла (клеток II типа), нейронов, депонирующих секрет (Iв типа), концентрация РНК и удельный объём ГЭС в цитоплазме нервных клеток.

Секреторные нейроны СОЯ и ПВЯК выполняют трансдукторную функцию. В СОЯ, как и в СХЯ, на шиповидных выпячиваниях дендритов и телах нейронов обнаруживаются синапсы с S-везикулами. По данным литературы, часть из них образована терминалями аксонов глутаматергических нейронов ганглионарного слоя сетчатки [Levine J. et al., 1991; Stern J. et al., 1999]. Нейроны крупноклеточных субъядер ПВЯК, по-видимому, не имеют непосредственного контакта с ганглионарными нейронами, поэтому изменения удельного количества нейронов Iа типа с минимальным содержанием нейросекреторных гранул и концентрации РНК в перикарионах в 1-е мин после прекращения круглосуточного освещения выражены в ПВЯК в меньшей степени, чем в СОЯ.

Через 24 ч у гипериллюминированных животных по сравнению с контролем в СОЯ и ПВЯК уменьшается количество клеток Iа типа, восстанавливается ЦЯО, сохраняются низкими концентрация РНК и удельный объём ГЭС, превышают величину показателя в контроле объём ядрышек нейронов и количество клеток III типа. Нормализация сдвигов величины морфологических показателей, отражающих функциональное состояние секреторных нейронов, в ПВЯК отмечается через 30 сут, в СОЯ – через 180 сут после окончания круглосуточного освещения.

В ПВЯМ сдвиги в сторону увеличения количества нейронов с морфологическими признаками повышенной функциональной активности (светлых с псевдоахроматозом) и восстановительными проявлениями (тёмных нейронов без сморщивания ядра) выражены более заметно, чем в СОЯ и ПВЯК. Количество нейронов с минимальным содержанием хроматофильного вещества в ПВЯМ в отличие от бледноокрашивающихся паральдегид-фуксином клеток Iа типа в СОЯ и ПВЯК превышает величину показателя в контроле не только в 1-е мин после окончания воздействия светом, но и через 24 ч, и 10 сут (рис. 5).

Количество дегенерирующих нейронов в ПВЯМ, наоборот, уступает сдвигу величины показателя в контроле в СОЯ через 30 сут после воздействия светом. Динамика изменений ЦЯО нейронов ПВЯМ соответствует таковой в СОЯ, удельного объёма ГЭС – в ПВЯК. Концентрация РНК в перикарионах и объём ядрышек нейронов ПВЯМ восстанавливается через 30 сут после окончания воздействия.

Нейроны ПВЯМ, секретирующие в кровь кортиколиберин и осуществляющие вазопрессин- и окситоцинергичекую проекции в верхние слюноотделительные ядра, дорсальные ядра блуждающего нерва, спинальные латеральные интермедиальные ядра, оказывают влияние на парасимпатические и симпатические центры, эпифиз, адренокортикотропоциты гипофиза, регулируют активность надпочечников, эндокринных и экзокринных отделов желёз, моторику пищеварительного тракта, пищевое поведение, деятельность органов сердечно-сосудистой и других систем организма [Акмаев И.Г., 1979, 2001; Castel M. Et al., 1990; Hossoya Y. et al., 1990; Hallbeck M., Blomqvist A., 1999; Larsen Ph., 1999; Tache Y. et al., 1999; Buijs R. et al., 2003].

% от контроля

Вазопрессинергические нейроны ПВЯМ на стадиях тревоги и резистентности развития общего адаптационного синдрома, вероятно, стимулируют деятельность преимущественно спинальных симпатических центров. Окситоцинергический эффект стимуляции парасимпатических центров проявляются в период восстановления, что соответствует данным о перенастройке вегетативной регуляции пресимпатическими и препарасимпатическими нейронами [Scheer F. et al., 2003].

Нейроны ПВЯМ, играющие такую важную роль, проявляют высокую пластичность при воздействии экстремальных факторов. В поздние сроки после круглосуточного освещения количество дегенерирующих нейронов ПВЯМ значимо уступает величине показателя в СОЯ, а концентрация РНК в их перикарионах и удельный объём ГЭС не отличаются от контроля. После раздельного и комбинированного облучения сокращение численности популяции нейронов ПВЯМ отмечается в поздние сроки, тогда как СОЯ и ПВЯК – уже через 10 сут после прекращения воздействия. Высокая пластичность популяции нейронов ПВЯМ, возможно, обусловлена её функциональной неоднородностью, преимуществами в обеспечении факторами трофики, морфометрическими особенностями [Гоуфман Е.И., 1990; Tanaka M. et al., 1999].

Для сравнения: объём нейронов ПВЯМ у интактных крыс составляет 948,6±41,7 мкм3, объём ядер – 311,9±13,4 мкм3, ядрышек – 2,81±0,10 мкм3, удельный объём гранулярной эндоплазматической сети (ГЭС) – 8,82±0,46%; в ПВЯК, соответственно, 2176,7±104,5 мкм3, 510,1±23,5 мкм3, 6,04±0,19 мкм3 и 6,83± 0,29%; в СОЯ – 2046,9±94,2 мкм3, 431,4±20,3 мкм3, 17,8±0,5 мкм3 и 7,52±0,31%.

В мелкоклеточных и крупноклеточных популяциях нейронов СОЯ и ПВЯ опытных и контрольных животных различия не проявляются в 1-е мин после рентгеновского облучения. Большинство светлых секреторных нейронов сохраняют низкую степень конденсированности хроматина в ядрах, умеренную извилистость кариолеммы, единичные вакуоли, лизосомы и нейросекреторные гранулы в перикарионах, околоядерное расположение комплекса Гольджи, ГЭС и полисом, рассредоточенные по цитоплазме нитевидные митохондрии.

Через 24 ч после рентгеновского облучения в ПВЯМ возрастает удельное количество дегенерирующих нейронов, объём ядрышек, клеточных ядер, но не величина ЦЯО, что свидетельствует о функциональной активности мелких нейронов. Через 10 сут увеличивается ЦЯО, отмечается редукция белоксинтезирующего аппарата нервных клеток, вакуолизация, в 3,6 раза увеличивается по сравнению с контролем удельное количество дегенерирующих нейронов. Через 30 сут снижается общее количество нейронов. Через 180 сут восстанавливается удельное количество функционально активных светлых клеток с минимальным содержанием хроматофильного вещества.

% от контроля

В крупноклеточных популяциях через 24 ч после облучения, наоборот, возрастает удельное количество нейронов, депонирующих секрет (клеток Iв типа), дегенерирующих, а также объём ядрышек нейросекреторных клеток, что свидетельствует об угнетении их деятельности. Через 10 сут снижается общее удельное количество крупных нейронов, светлых клеток Iв типа и с минимальным содержанием гоморипозитивных секреторных гранул (Iа типа), а также объём ядрышек, концентрация РНК в цитоплазме и удельный объём ГЭС. Возрастают ЦЯО и удельное количество клеток III типа, которые не восстанавливаются и через 180 сут после облучения. Удельное количество нейронов Iа и Iв типов в отдалённые после облучения сроки значимо от величины показателя в контроле не отличается (рис. 6).

При комбинированном воздействии рентгеновского излучения и света наиболее ярко проявляются морфологические различия между крупноклеточными популяциями секреторных нейронов.

Начиная с 1-х мин после его прекращения и до 10-х сут включительно в СОЯ удельное количество дегенерирующих нейронов III типа значимо превосходит величину показателя в ПВЯК. В отношении его увеличения по сравнению с контролем через 1, 10 и 30 сут в СОЯ проявляется синергический эффект (рис. 7).

В ПВЯК через 24 ч после комбинированного облучения по критерию увеличения удельного количества дегенерирующих нейронов отмечается эффект суммации, синергизм – в 1-е мин, через 10 и 30 сут, в ПВЯМ – через 1, 10, 30 и 180 сут, в 1-е мин – фотосенсибилизирующий эффект. Кроме того, если у гипериллюминированных крыс ЦЯО секреторных нейронов увеличивается только в СОЯ, после рентгеновского облучения – и в СОЯ, и в ПВЯК, то после комбинированного воздействия по критерию сдвига величины данного показателя в СОЯ в отличие от ПВЯК проявляется фотосенсибилизирующий эффект.

% от контроля

Поскольку у интактных животных размер ядрышек нейронов СОЯ превосходят величину высоко информативного, по мнению V.Palkovits (1983), показателя функционального состояния нейросекреторных клеток в ПВЯК, можно предположить, что у крыс активность нейронов СОЯ перед началом эксперимента была несколько выше, чем ПВЯК. Возможно, проявляются сезонные закономерности, так как именно в декабре, во время проведения эксперимента, у крыс отмечается максимум активности нейронов СОЯ (ПВЯК – в мае) [Зубкова-Михайлова Е.И., Салей А.П., 2000]. Функционально активные нейроны, по данным литературы, более радиочувствительны [Григорьев Ю.Г. и соавт., 1987; Гелашвили Н.А., 1989; Ушаков И.Б., 2003]. При комбинированном характере воздействия радиации и света различия могут быть обусловлены и неодинаковой выраженностью сдвигов функционального состояния нейронов данных популяций в течение 48-часового воздействия ярким светом, о чём упоминалось выше.

Через 24 ч при всех видах воздействия стрессоров в СОЯ и ПВЯК увеличивается количество клеток Iв типа, перикарионы которых и неравномерно расширенные аксоны заполнены гоморипозитивными гранулами. Крупные ядрышки в секреторных нейронах располагаются в центральной части кариоплазмы. Пластинчатого строения комплекс Гольджи – около ядра. В перикарионах возрастает содержание лизосом и вакуолей, фрагментированных цистерн ГЭС и набухших митохондрий. Подобная картина, по данным литературы, наблюдается при гипофункции крупноклеточных ядер [Поленов А.Л., 1968; Алёшин Б.В., 1971; Войткевич А.А., Дедов И.И., 1972].

При адаптации организма к воздействиям экстремальных факторов стереотипность изменений функционального состояния секреторных нейронов СОЯ и ПВЯК, проявляющихся через 24 ч, возможно, обусловлена длительностью временного интервала, затрачиваемого на формирование комплекса защитных преобразований в системе регуляции суточных ритмов. Благодаря активизации деятельности циркадианных часов – нейронов СХЯВ и гуморального водителя суточных ритмов – эпифиза, оказывающего угнетающее действие на нейроны СОЯ и ПВЯК, нормализуются механизмы аварийной защиты, включаются филогенетически более древние механизмы, соответствующие стадии резистентности развития приспособительной реакции [Медведев Ю.А., 1972; Gusek J.W., 1986].

Эпифиз. В эпифизе, куда, по данным литературы [Fink-Jensen A., Moller M., 1990; Mikkelsen J., Moller M., 1990; Moller M., 1992; Kalsbeek A. et al., 1999, 2000; Larsen Ph., 1999; Nowicki M. et al., 2003], осуществляются проекции из ПВЯМ, СХЯД, наружных коленчатых тел, верхних слюноотделительных и хабенулярных ядер, верхних шейных (ВШГ) и крылонёбных ганглиев, в 1-е мин после круглосуточного освещения и комбинированного облучения нейрожелезистые окончания (НЖО) характеризуются высоким содержанием G-везикул и наличием единичных больших гранулярных синаптических пузырьков, а в пресинаптических отделах аксоаксональных контактов с НЖО у искривлённой активной зоны контакта (АЗК) – мелких светлых пузырьков округлой и овоидной формы.

Согласно современным представлениям, подобная морфологическая картина может отражать эффект пресинаптического торможения основной норадренергической стимуляции функциональной активности шишковидной железы [Ruzsas C. et al., 1997]. Ортосимпатическую проекцию в эпифиз осуществляют ВШГ. Активность нейронов ВШГ стимулируют нейроциты спинальных латеральных интермедиальных ядер, на которые, в свою очередь, оказывают влияние пресимпатические нейроны ПВЯМ, контролируемые СХЯД. При круглосуточном освещении затормаживается деятельность циркадианного пейсмекера (ГАМК-ергическая проекция из СХЯД в СХЯВ), стимулируется активность пресимпатических нейронов (вазопрессинергическая проекция из СХЯД в ПВЯМ) и осуществляется через аксоаксональные контакты с НЖО в эпифизе ГАМК-ергическое торможение пептидоадренергической стимуляции синтеза и секреции мелатонина [Watanabe K. et al., 1998; Kalsbeek A. et al., 1999, 2000; Tanaka M. et al., 1999; Teclemarian-Mesbah R. et al., 1999; Buijs R. et al., 2003; Perreau-Lenz S. et al., 2003].

Через 24 ч уменьшается содержания гранулярных синаптических пузырьков в НЖО. В аксоплазме обнаруживаются митохондрии с частичным просветлением матрикса и редукцией крист, вакуоли. Часто отмечается уплощённая АЗК аксоаксональных контактов с НЖО. Их пресинаптические отделы заполнены плотно прилегающими друг к другу мелкими светлыми синаптическими пузырьками. Крупных размеров достигают синаптические ленты пинеалоцитов в местах залегания НЖО, что свидетельствует о растормаживании стимуляции секреторной активности пинеалоцитов [Vollrath L., 1984].

Фазности структурных преобразований НЖО соответствуют изменения морфологических маркёров функциональной активности пинеалоцитов и сосудисто-глиального комплекса в ранние сроки после воздействия стрессоров.

В 1-е мин после окончания круглосуточного освещения увеличивается удельное количество тёмных пинеалоцитов (при комбинированном воздействии – доля тёмных клеток), степень конденсированности хроматина и количество интерхроматиновых гранул в кариоплазме, уменьшаются размеры клеточных ядер эндокриноцитов, ядрышек, количество ядерных пор, концентрация РНК в цитоплазме, удельный объём ГЭС и комплекса Гольджи, количество крупных синаптических лент. Цистерны ГЭС имеют узкий просвет. Среди митохондрий преобладают мелкие органеллы с плотно уложенными кристами. Указанные изменения, свидетельствует, что активность железы угнетается [Vollrath L., 1984; Karasek M., Reiter R., 1992; Jastrow H. et al., 1997; Hira Y. et al., 1998; Pevet P., 1998; Karasek M., 1999, 2004; Kus I. et al., 2004].

Через 24 ч после воздействия светом по сравнению с контролем, через 24 ч после рентгеновского облучения по сравнению с 1-ми мин после круглосуточного освещения увеличивается диаметр ядрышек пинеалоцитов, концентрация РНК в цитоплазме и удельный объём ГЭС и комплекса Гольджи, обнаруживаются спиралевидные мегамитохондрии. После воздействия светом, кроме того, увеличивается объём ядер пинеалоцитов, количество крупных синаптических лент и средняя их протяжённость, после рентгеновского – удельный объём митохондрий в цитоплазме (по сравнению с контролем). Реже обнаруживаются короткие синаптические ленты. После комбинированного облучения, кроме того, через 24 ч уменьшается количество синаптических лент, выявляемых в светлой клетке (2,4±0,2, контроль – 1,8±0,2, р<0,05), возрастает объём ядрышек и удельный объём митохондрий. Значимого увеличения объёма ядер не наблюдается.

Через 30 сут после воздействия светом сдвиги величины морфологических показателей, отражающих функциональное состояние шишковидной железы, в том числе изменения объёма клеточных ядер пинеалоцитов, диаметра ядрышек, концентрации РНК и удельного объёма ГЭС, нормализуются (рис. 8).

После раздельного и комбинированного облучения признаки нормализации проявляются через 180 сут после окончания воздействия.

Обнаружение мегамитохондрий, рассматриваемых О.К.Хмельницким и А.С.Ступиной (1989) в качестве высокоактивных энергообразующих структур, компенсирующих дефицит АТФ в клетках при напряжении их функционального состояния, очевидно, связано с активизацией деятельности эпифиза на стадии резистентности развития общего адаптационного синдрома. При сокращении численности популяции пинеалоцитов – с компенсацией энергетического обеспечения секреторного процесса, что аналогично возрастным преобразованиям.

У крыс, подвергнутых комбинированному воздействию света и радиации, более часто выявляются митохондрии с признаками набухания, что может быть обусловлено дефицитом мелатонина, блокирующего в органеллах образование активного кислорода, предотвращающего апоптоз, стимулирующего пострадиационную репарацию [Хавинсон В.Х. и соавт., 2001; Andrabi S. et al., 2004; Jou M. et al., 2004]. В результате деструкции части крист в матриксе митохондрий, депонирующих ионы Са2+, может накапливаться и осмиофильный материал, содержащий зёрна высокой электронной плотности. Прогрессирование подобных изменений, вероятно, сопровождается превращением органелл в осмиофильные тельца, что отмечается при всех способах воздействия стрессоров. В поздние и отдалённые сроки после комбинированного облучения отмечается синергизм действия радиации и света по критерию увеличения количества осмиофильных частиц кальцинированного коллоида и мозговых песчинок в эпифизе. Их отложения L.Vollrath (1984), B.Vigh et al. (1989) рассматривают как остаточные проявления гиперфункции железы.

% от контроля

Перестройка архитектоники синаптических лент после воздействия света и ионизирующей радиации, по-видимому, в большей мере является отражением их фазовых преобразований, связанных с изменениями суточной активности синтеза и секреции мелатонина [Vollrath L., 1984; Karasek M., 1986].

Увеличение в ранние сроки после воздействия экстремальных факторов удельного объёма комплекса Гольджи в пинеалоцитах, очевидно, обусловлено его участием в формировании гранулярных и светлых секреторных везикул, содержание которых в цитоплазме перикарионов, отростков и окончаний в стадию резистентности возрастает. На стадии истощения при воздействии ионизирующего излучения секреторную активность пинеалоцитов, возможно, стимулируют дисфункциональные и дегенеративные нарушения, более выраженные в периферических циркадианных осцилляторах, в частности в гранулярных отделах поднижнечелюстных желёз (система обратной связи). Кроме того, гиперплазия диктиосом у облучённых животных на высоте развития дегенеративных нарушений обусловлена активизацией лизомального аппарата, утилизирующего повреждённые структуры. Гранулярные везикулы связывают наименьшее количество мелатонина. Его могут содержать мелкие светлые везикулы. Не исключено, что мелатонин присутствует и в виде экстравезикулярного (цитозольного) пула [Розум В.М., 1990; Karasek M., 1987; Middendorff R. et al., 1996].

Увеличение удельного объёма КГ в цитоплазме пинеалоцитов через 180 сут после комбинированного облучения можно рассматривать как один из признаков компенсаторно-восстановительных преобразований в ответ на гибель части клеток паренхимы, аналогичных возрастным преобразованиям [Хмельницкий О.К., Ступина А.С., 1989].

Поддерживающие глиоциты эпифиза подобно астроцитарной глии нейросекреторных ядер гипоталамуса реагируют на воздействие экстремальных факторов набуханием отростков, усилением степени конденсированности хроматина в ядрах, вакуолизацией цистерн ГЭС и митохондрий, что обусловлено активным участием астроцитов в обмене ГАМК, NO, синтезе факторов трофики, барьерной и рядом других важных функций. Их осуществление сопряжено с деятельностью значительного количества ионных насосов плазмолеммы и предопределяет выраженность отёчных изменений при различных воздействиях [Ашмарин И.П., Стукалов П.В., 1996; Perreau-Lenz S. et al., 2003].

Увеличением размеров астроцитов объясняется возрастание глиопинеального индекса (ГПИ) через 24 ч после окончания круглосуточного освещения. При раздельном и комбинированном рентгеновском облучении за счёт гибели части глиоцитов через 10 сут после окончания воздействия ГПИ уменьшается (рис. 9).

% от контроля

Увеличение ГПИ, замещение погибших пинеалоцитов разрастающейся волокнистой астроглией в поздние и отдалённые сроки после облучения можно рассматривать как остаточное проявление гиперфункции шишковидной железы и преобразованиями возрастного характера [Хелимский А.М., 1969; Слепушкин В.Д. и соавт., 1990].

Поднижнечелюстные железы. В 1-е мин после прекращения светового и комбинированного воздействия в нейрожелезистых (НЖО) и эффекторных окончаниях вблизи кровеносных сосудов желёз уменьшается содержание гранулярных синаптических пузырьков. Отмечается дегрануляция эпителиоцитов гранулярных протоков. В цитоплазме клеток значительно снижается удельный объём секреторных гранул, среди которых преобладают мелкие незрелые, опутанные сетью микрофиламентов. Возрастает ЦЯО и удельный объём митохондрий. Уменьшаются размеры ядер и ядрышек, концентрация РНК в цитоплазме, удельный объём ГЭС и комплекса Гольджи (рис. 10).

% от контроля

По данным литературы, подобная картина изменений свидетельствует об усилении симпатической стимуляции эндокринной функции желёз, которую связывают с гранулярными отделами [Гвазава И.Г. и соавт., 1991; Garrett J., Kidd A., 1993]. Очевидно, поэтому полнокровными выглядят преимущественно околопротоковые капилляры, поскольку интенсивность секреторной деятельности гландулоцитов находится в прямой зависимости от уровня их кровоснабжения [Бабкин Б., 1960; Хаютин В.М., 1974; Курцин И.Т., 1976]. По-видимому, при воздействиях стрессоров происходит шунтирование крови, обогащённой физиологически активными веществами, которые минуют периацинарный кровоток для более эффективного оказания дистантного действия на клетки-мишени [Хилько Ю.К., 1987; Сукманский О.И., 1991; Suddik R., Down F., 1969; Аloe L. et al., 1990].

Возрастание активности ЩФ и содержания пиноцитозных пузырьков в эндотелиоцитах капилляров, толщины прослоек интерстиция, стромального коэффициента, промежутков между складками базального лабиринта в клетках исчерченных и исчерченных гранулярных протоков, просвета межклеточных секреторных канальцев, вакуолизацию клеток железистого эпителия можно рассматривать следствием не столько адренергической стимуляции, но и проявлением местного (паракринного) эффекта действия физиологически активных веществ, увеличивающих проницаемость гематоэпителиального барьера [Герловин Е.Ш., 1963; Суходоло В.Д., Суходоло И.В., 1987; Lewis G., 1971].

Через 24 ч после прекращения круглосуточного освещения в эпителиоцитах гранулярных отделов на фоне репаративных проявлений, после комбинированного воздействия - дистрофических и дегенеративных изменений отмечаются признаки секреторной активности. Уступает величине показателя в контроле удельный объём секреторных гранул, увеличивается удельный объём комплекса Гольджи, размеры окружающих диктиосомы митохондрий с частично просветлённым матриксом.

Через 24 ч после рентгеновского облучения преимущественно центральное расположение в аксоплазме и явление «склеивания» гранулярных синаптических пузырьков в эффекторных нервных окончаниях, маргинация G-везикул в НЖО на стороне, обращённой к ацинусам и протокам, секреция содержимого крупных электронно-плотных секреторных гранул в просвет гранулярных протоков, расширение межклеточных канальцев и микровезикуляция эпителия, высокая активность ЩФЭн свидетельствуют о нейрогуморальной природе суточной активизации деятельности желёз.

В стадию восстановления через 10 сут после круглосуточного освещения на фоне нормализации сдвигов величины показателей, отражающих усиление функциональной активности эпителиоцитов гранулярных отделов, и сохраняющихся изменений репаративного и дегенеративного характера отмечается полнокровие капилляров околопротоковой и периацинарной сети, краевое расположение многочисленных S-везикул в эпи- и гиполеммальных НЖО и преимущественно центарльное расположение больших гранулярных синаптических паузырьков и G-везикул в эффекторных нервных окончаниях. Превышает величину показателя в контроле уровень активности ЩФЭн. Отмечаются явления мерокриновой и микроапокриновой секреции сероцитов ацинусов, что для интактных животных не является характерным. Выявленные изменения свидетельствуют о неблагоприятном влиянии на организм стрессирующего воздействия, осложняющих перенастройку деятельности пресимпатических и препарсимпатических нейронов ПВЯМ в период восстановления, о преимущественно нейральной природе дифункциональных изменений в железах [Пермяков Н.К. и соавт., 1973; Buijs R. et al., 2003].

Через 10 и 30 сут после раздельного и комбинированного облучения в железах проявляются морфологические изменения, отражающие функциональное состояние, соответствующее стадии истощения развития общего адаптационного синдрома.

Количество дегенерирующих эпителиоцитов гранулярных отделов в 1,4-2,0 раза превышает величину показателя в контроле в 1-е мин после прекращения круглосуточного освещения, комбинированного воздействия и через 24 ч после рентгеновского облучения. Через 30 сут у гипериллюминированных крыс величина показателя восстанавливается, тогда как у подвергнутых раздельному и комбинированному облучению животных она через 10 и 30 сут возрастает по сравнению с контролем в 6,3-7,9 раз. По критерию увеличения величины данного показателя через 24 ч и 10 сут после комбинированного воздействия проявляется синергический эффект, через 30 и 180 сут - радиосенсибилизирующий, по критерию уменьшения общего удельного количества эпителиоцитов – несущественный антагонизм (рис. 11).

Сокращение численной плотности эпителиоцитов гранулярных отделов в слюнных железах более значительное, чем пинеалоцитов в шишковидной железе и секреторных нейронов в крупноклеточных ядрах гипоталамуса.

Согласно данным литературы, не только мелатонин, но и гипоталамические нейрогормоны вазопрессин и окситоцин оказывают влияние на эпителий желёз пищеварительного тракта [Стадников А.А., 1999; Стадников А.А., Валов С.Д., 2001; de David R., Goldraij A., 1985; Uddin M., 1989; Veening J., 1992; Pongsa-Asawapaiboon A. et al., 1998]. Поэтому можно предположить, что кроме воздействия проникающей радиации эпителиоциты гранулярных отделов испытывают дефицит как местных, так и центральных факторов регуляции трофики и репарации. Эффект в системе нарастает в центробежном направлении. Аналогичное градиентное нарастание радиопоражаемости компонентов эндокринной системы было выявлено И.И.Дедовым (1974) при активизации функции секреторных элементов периферического звена перед воздействием ионизирующего излучения.

% от контроля

О компенсаторно-восстановительном характере преобразований в отдалённые сроки после раздельного и комбинированного облучения свидетельствует протоковый индекс, величина которого не отличается от контроля, увеличение размеров гранулярных и концевых отделов, эпителиоцитов, их ядер и ядрышек, удельного объёма комплекса Гольджи и митохондрий. Возрастает ЦЯО, размеры и удельный объём секреторных гранул, снижается их электронная плотность, удельный объём митохондрий, ГЭС, концентрация РНК в цитоплазме сероцитов ацинусов, что обусловлено, по-видимому, увеличением доли слизистого компонента в секрете и является защитной реакций эпителия на повреждение, что характерно для старых животных [Хлыстова З.С. и соавт., 1971].

Угнетение синтеза белкового компонента секрета осложняет конденсацию продуктов и созревание секреторных гранул, в результате чего их электронная плотность снижается. Повреждение клеточных мембран, более заметно проявляющееся в ранние сроки после облучения, осложняет депонирование и осуществление мерокриновой секреции. Экструзия в стадию выраженных морфологических нарушений после облучения нередко протекает по голокриновому способу с выделением значительного количества слюны, богатой слизистым компонентом и продуктами распада клеточных структур, что соответствует данным литературы [Паникаровский В.В., Прохончуков А.А., 1960; Бабаева А.Г., 1965; Калинин В.И., Неворотин А.И., 1975; Артамонова Е.А., 1988; Шубникова Е.А., 1996; Vissink A. et al., 1990; Paardekooper G. et al., 1998; Zeilstra L. et al., 2000].

Двуядерные сероциты с лопастными ядрами огромных размеров, окружёнными крупными митохондриями и умеренно расширенными вихревой ориентации цистернами ГЭС, через 180 сут после раздельного и комбинированного облучения можно рассматривать как одну из форм компенсаторно-восстановительных преобразований в ответ на гибель части секреторных клеток ацинусов [Бабаева А.Г., Шубникова Е.А., 1979; Higashi K. et al., 1989].

В эпителиоцитах гранулярных отделов при окрашивании срезов толуидиновым синим в отдалённые сроки после облучения, наоборот, выявляются преимущественно мелкие секреторные гранулы, что на фоне снижения концентрации РНК в цитоплазме и удельного объёма ГЭС может рассматриваться как следствие угнетения активности белоксинтезирующего аппарата клеток, гормонопоэза, биоритмологической деятельности периферического звена системы, регулирующей суточные ритмы и адаптацию организма.

Кроме того, через 180 сут после раздельного и комбинированного облучения в гранулярных отделах обнаруживаются эпителиоциты, напоминающие онкоциты. В их цитоплазме выявляется значительное количество митохондрий и единичные электронно-плотные секреторные гранулы. Поскольку онкоциты, участвующие в обмене биогенных аминов, могут давать опухоли и возникают из эпителиоцитов вследствие их возрастных изменений [Быков В.Л., 1998], подобные нарушения можно рассматривать как проявление одного из универсальных эффектов облучения, наиболее характерного именно для эндокринно-зависимых опухолей [Ярмоненко С.П., 1988].

Значительные радиационные повреждения эпителия гранулярных отделов, возможно, связаны с митотической активностью клеток, 70% которых, по данным литературы, сохраняют, хотя и невысокую, способность к пролиферации [Denny P.C. et al., 1993].

Играет роль, по-видимому, и высокий удельный объём (14-15%) митохондрий, сосредоточенных преимущественно в базальной части цитоплазмы, которые сами по себе являются высоко радиочувствительными органеллами.

Наиболее значимым, по всей вероятности, всё же является возникающий на фоне развития дегенеративных нарушений гранулярных отделов, СОЯ и ПВЯ дефицит гуморальных факторов регуляции трофики и репарации железистого эпителия [Бильдин В.Н., 1987; Зайнуллин В.Г. и соавт., 1999; Стадников А.А., 1999; Bock V., 1981; Bubenik G., 2002; Jou M. et al., 2004]. Через 10 сут у -облучённых животных содержание мелатонина в эпифизе и плазме крови значимо от контроля не отличается [Kassayova M. et al., 1993].

Удельный объём секреторных гранул в цитоплазме эпителиоцитов гранулярных отделов поднижнечелюстных желёз возрастает более чем в 1,4 раза (значимо по сравнению с контролем при комбинированном характере воздействия, после рентгеновского облучения из-за высокой ошибки среднего значения показателя различия с контролем не представляют статистически значимую величину). Крупные высокой и умеренной электронной плотности секреторные гранулы накапливаются на апикальном полюсе клеток, мелкие гранулярные – в базальной части цитоплазмы, причём располагаются они, как правило, на довольно значительном расстоянии от плазмолеммы, некоторые находятся в тесном контакте с лизосомами.

К настоящему времени считается установленным, что крупные электронно-плотные секреторные гранулы в апикальной части цитоплазмы, характерные для клеток I и III типов гранулярных отделов протоков поднижнечелюстных слюнных желёз, накапливают в неактивной форме калликреин, активация которого осуществляется экстрацеллюлярно [Пасхина Т.С., 1976; Tamarin A., 1965; Dorey G., Bhoola K., 1972; Tamarin A., 1965; Uddin M., 1989]. Калликреин-кининовая система усиливает проницаемость гистогематических барьеров, поступление глюкозы, аминокислот, нуклеотидов, электролитов и воды в клетки, что благоприятствует осуществлению репарации пострадиационных нарушений [Bock V., 1981].

В мелкие гранулярные cекреторные везикулы в базальной части цитоплазмы клеток гранулярных отделов при участии комплекса Гольджи оформляются предшественники эпидермального фактора роста (ЭФР) и фактора роста нервов (ФРН), синтезированные в ГЭС в околоядерной области цитоплазмы. По мере перемещения гранул в апикальную часть цитоплазмы клеток, превращения их в зимогеновые, предшественники приобретают свойства, характерные для ЭФР и ФРН. Выделяется физиологически активные вещества и в базальном, и в апикальном направлении. Достигая клеток-мишеней через кровь и внутрипросветно, ЭФР увеличивает в них проницаемость плазмолеммы, содержание цАМФ и цГМФ, нуклеиновых кислот и белка, что необходимо для поддержания целостности эпителия, его регенерации, в том числе при воздействии ионизирующего излучения [Бабаева А.Г., Шубникова Е.А., 1979; Бильдин В.Н., 1987; Сукманский О.И., 1991; Cohen S., 1960, 1962; Gresik E. et al., 1979; Scheving L. et al., 1980; King L., 1985; Battacharys R. et al., 1993]. ФРН стимулирует в нейронах ВШГ синтез РНК, белков нейротубул и нейрофиламентов, ферментов, нейромедиаторов, увеличивает концентрацию цАМФ, проницаемость аксолеммы, активность Na+, К+-АТФазы [Родионов В.М., 1973; Levi-Montalcini, 1987].

Через 10 сут после раздельного и комбинированного облучения явление мерокриновой секреции в эпителиоцитах гранулярных отделов поднижнечелюстных желёз наблюдается редко, а вот «опушённость» секреторных гранул, выделение содержимого в гиалоплазму отмечается весьма часто. Наличие многочисленных протуберанцев аморфного материала вокруг секреторных гранул свидетельствует о нарушении целостности окружающей их мембраны и угнетении секреторной активности клеток [Uddin M., 1989]. Разрушению секреторных гранул способствует образование в мембране под воздействием ионизирующего излучения свободных радикалов [Aonuma M. et al., 2004]. Тесный контакт с лизосомами, по мнению A.Hand (1971), наблюдается при утилизации избыточного количества секреторных гранул слюнных желёз.

Депонирование и потеря через повреждённую мембрану части содержимого гранулярных секреторных везикул в базальной части цитоплазмы эпителиоцитов гранулярных отделов через 10 сут после раздельного рентгеновского и комбинированного облучения может свидетельствовать об угнетении созревания и секреции ЭФР и ФРН. Снижение удельного объёма, фрагментация и вакуолизация цистерн ГЭС – о нарушении синтеза их предшественников.

Дистрофические и дегенеративные изменения эпителия, развивающиеся на фоне дефицита ЭФР и ФРН через 10 сут после раздельного рентгеновского и комбинированного облучения, сопровождаются явлениями нарушения мерокриновой секреции нейромедиаторов из нейрожелезистых окончаний. Через повреждённую аксолемму некоторое количество синаптических пузырьков высвобождается в интерстиций. Образование актино-миозиновых комплексов в МЭК, расположенных в непосредственной близости от повреждённой терминали, и выделение через широкие поры в сероцитах ацинусов содержимого секреторных гранул можно рассматривать как эффект стимуляции секреции.

Механизм участия местных гуморальных факторов регуляции трофики и репарации эпителия многокомпонентный и находится под контролем нейроэндокринных центров. Мелатонин, вырабатываемый клетками APUD-серии органов пищеварительного тракта и выполняющий функцию внутриклеточного и паракринного сигнала в локальной суточной координации межклеточных взаимодействий, регулирует в эпителиоцитах гранулярных отделов поднижнечелюстных желёз синтез и секрецию калликреина, ЭФР и ФРН. Ритм синтеза и секреции мелатонина в апудоцитах подчиняется эпифизарному суточному ритму [Кветной И.М., 2002; Botwell M. et al., 1979; Pongsa-Asawapaiboon A. et al., 1998; Bubenik G., 2001, 2002; Stefulj J. et al., 2001].

В ацинусах выявляемый в составе секреторных гранул сероцитов материал подвергшихся деструкции органелл мембранного строения подтверждает точку зрения В.И.Калинина и А.И. Неворотина (1975) о возможном их участии, наряду с лизосомами, в утилизации и выведении отработанного материала клеток. Удельный объём секреторных гранул, комплекса Гольджи и лизосом в секреторных клетках ацинусов поднижнечелюстных слюнных желёз через 10, 30 и 180 сут после раздельного и комбинированного облучения превышает величину показателя в контроле, удельный объём ГЭС – уступает контролю (рис. 12).

Отмечается слияние секреторных гранул друг с другом, причём не только на апикальном полюсе с формированием сквозных каналов, открывающихся в просвет ацинусов широкой порой, но и в базальной части цитоплазмы клеток в виде гигантских вакуолей. На фоне увеличения объёма цитоплазмы, ЦЯО, микровезикуляции, выраженной складчатости базальной плазмолеммы сероцитов, гладкоконтурированности ядер и отсутствия актино-миозиновых комплексов в цитоплазме значительной части МЭК подобные изменения можно рассматривать в качестве морфологического подтверждения превалирования гидропических нарушений над секреторной деятельностью.

Явления отёка и вакуолизации цитоплазмы клеток эпителия желёз развиваются на фоне сосудистого полнокровия, значительно возросшей активности фермента ЩФ в эндотелиоцитах, нарушения целостности эндотелия, периваскулярного отёка и дискомплексации волокон соединительной ткани. Базальная мембрана кровеносных капилляров и железистого эпителия отличается большей устойчивостью к воздействию ионизирующего излучения, чем компоненты рыхлой волокнистой соединительной ткани интерстиция.

Через 10 сут после раздельного и комбинированного облучения в базальной мембране эпителия ацинусов, очевидно, получают достаточно широкого распространение конформационные нарушения белка аквапорина [Takagi K. et al., 2003], поскольку морфологические признаки затруднения транспорта воды через их эпителий, явления отёка интерстиция достаточно выражены.

% от контроля

Явления отёка стромы и гибели части клеток железистого эпителия, подтверждённые сдвигом величины стромального коэффициента (CK), предопределяют, по данным литературы [Ullrich R., Casarett G., 1977], фиброзные разрастания в восстановительный период, что подтверждает исследование материала поднижнечелюстных желёз в поздние и отдалённые после облучения сроки (рис. 13).

Резюмируя обсуждение результатов собственного исследования, можно заключить, что выявленные у крыс при воздействии света и ионизирующего излучения изменения поднижнечелюстных желёз и нейроэндокринных центров, позволяют раскрыть не только морфофункциональные закономерности адаптации компонентов системы, регулирующей у крыс суточные ритмы, но и радиобиологические закономерности. При круглосуточном освещении у гипериллюминированных животных и подвергнутых комбинированному воздействию ионизирующего излучения и света отмечаются морфологические признаки угнетения активности пейсмекеров (СХЯВ и эпифиза) и сероцитов ацинусов поднижнечелюстных желёз. Через 24 ч при всех видах воздействия отмечаются признаки активизации водителей суточных ритмов, деятельность нейроэндокринных трансдукторов - секреторных нейронов СОЯ и ПВЯК угнетается. Нейроны ПВЯМ и пинеалоциты эпифиза проявляют признаки повышенной функциональной активности после

% от контроля

круглосуточного освещения ярким светом до 10-х сут включительно. Предполагаемая перенастройка деятельности вегетативных центров, контролируемых нейронами ПВЯМ, обуславливает десинхроноз секреторной активности сероцитов ацинусов желёз. Через 10 и 30 сут после рентгеновского облучения проявляется эффект акселерации повреждений в направлении от нейроэндокринных центров к гранулярным протокам, угнетение их экзокринной и эндокринной деятельности. При комбинированном характере воздействия угнетение функционального состояния пейсмекеров и сероцитов ацинусов, активизации трансдукторов и гранулярных отделов предопределяют различную направленность фоторадиомодифицирующего эффекта (рис. 14).

КРУГЛОСУТОЧНОЕ ОСВЕЩЕНИЕ ЯРКИМ СВЕТОМ

1-е мин

24 ч

10 сут

30, 180 сут В О С С Т А Н О В Л Е Н И Е

ТОТАЛЬНОЕ РЕНТГЕНОВСКОЕ ОБЛУЧЕНИЕ В ДОЗЕ 5 Гр

1-е мин Э Ф Ф Е К Т Н Е В Ы Я В Л Е Н

24 ч

10, 30 сут

180 сут

КОМБИНИРОВАННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ИОНИЗИРУЮЩЕГО ИЗЛУЧЕНИЯ И КРУГЛОСУТОЧНОГО ОСВЕЩЕНИЕ

1-е мин

24 ч

10, 30 сут

180 сут

Рис. 14. Схема изменения морфофункционального состояния компонентов циркадианной системы при воздействии стрессоров: - морфологические признаки активизации деятельности, - угнетения, - выраженные морфофункциональные нарушения, – синергизм, – радиосенсибилизация, - антагонизм действия радиации и света, проявляющийся по критерию увеличения дегенерирующих клеток.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В течение 70-ти лет, прошедших со времени описания Г.Селье в 1936 г. комплекса неспецифических изменений приспособительного характера – общего адаптационного синдрома, интерес к изучению данного явления никогда не ослабевал. Сотни тысяч работ были опубликованы. Не иссякает поток публикаций о стрессе и в наши дни. Более того, его исследование как неспецифического компонента приспособления продолжает оставаться одной из важнейших составных частей проблемы адаптации к природным и техногенным условиям существования.

По мере развития уровня научных знаний в разные годы были предложены новые обозначения стадий стресса. Как проявление общего адаптационного синдрома стали рассматривать неспецифический комплекс радиационных повреждений, включающий активизацию ПОЛ, нарушения проницаемости клеточных мембран, набухание митохондрий и развития изменений со стороны нервной, эндокринной и иммунной систем организма. Выявлен радиомодифицирующий эффект дополнительных стрессоров на протекание неспецифической реакции, вызванной облучением. В силу фазного характера развития стресса и актуальности проблемы модификации радиочувствительности особую значимость приобрели биоритмологические аспекты исследования развития приспособительной реакции.

Основными филогенетически наиболее древними и закреплёнными на генетическом уровне являются суточные ритмы. Однако до настоящего времени морфофункциональные закономерности адаптации к воздействию ионизирующего излучения и света, механизмы проявления фоторадиомодифицирующего эффекта круглосуточного освещения остаются недостаточно изученными.

Между тем, установлено, что нейроэндокринные центры, опосредующие влияние света на организм, являются основными участниками формирования общего адаптационного синдрома, а поднижнечелюстные железы у грызунов – важным периферическим компонентом системы регуляции суточных ритмов и адаптации в переднем отделе пищеварительного тракта.

Учитывая изложенное, целью данного исследования была попытка установить закономерности изменений морфофункционального состояния центральных нейроэндокринных образований, опосредующих влияние света, и поднижнечелюстных желёз у крыс при круглосуточном освещении, тотальном рентгеновском облучении и их комбинации.

К моменту начала работы были известны данные о структурной организации СХЯ, СОЯ и ПВЯ гипоталамуса, эпифиза и поднижнечелюстных желёз у крыс. Установлены взаимосвязи пейсмекерных и трансдукторных нейронов нейросекреторных ядер гипоталамуса с сетчаткой, их проекции в эпифиз, вегетативные центры ствола и спинного мозга, регулирующие деятельность шишковидной и поднижнечелюстных желёз, гуморальное влияние нейрогормонов и субмандибулярных физиологически активных веществ. Обозначен комплекс морфологических маркёров функциональной активности нейроэндокринных центров и слюнных желёз, структурных и ультраструктурных особенностей возрастных преобразований. Выявлены мелатонинпозитивные свойства, принципы организации циркадианной системы, эффект акселерации повреждений, вызванных облучением, в направлении от нейроэндокринных центров к периферическим эндокринным железам, усиления радиопоражаемости активно функционирующих структурных образований. Определена роль СХЯ-ПВЯ взаимодействий как «связующего» моста между нейроэндокринной и вегетативной нервной системами. Разработана концепция двойного нейрального и гуморального контроля со стороны нейроэндокринных центров моторной, секреторной и эндокринной деятельности органов пищеварительного тракта при стрессе. Представлены данные о морфофункциональных изменениях каждого из исследуемых компонентов в отдельности при раздельном воздействии света и радиации.

Тем не менее, интерес к проблеме морфофункциональных преобразований системы, регулирующей суточные ритмы, при адаптации к воздействию экстремальных факторов сохранялся, особенно в связи с отсутствием данных о комбинированном облучении в сочетании с круглосуточным освещением, поскольку с изучением их закономерностей тесно связан поиск путей повышения радиорезистентности организма и эффективности радиотерапевтического воздействия.

Анализ результатов собственного морфологического исследования, отражающих изменения функционального состояния нейроэндокринных центров, опосредующих влияние света, и поднижнечелюстных слюнных желёз у крыс в ближайшие, поздние и отдалённые сроки после раздельного и комбинированного воздействия общего рентгеновского облучения и круглосуточного освещения ярким светом позволил отметить следующие закономерности, проявляющиеся в циркадианной системе при воздействии стрессоров.

Наиболее высокой устойчивостью к воздействию света и радиации обладают нейрональные и гуморальные циркадианные пейсмекеры (СХЯВ и эпифиз). В периферическом звене (гранулярных протоках слюнных желёз) проявляется эффект акселерации повреждений, обусловленный различной направленностью сдвигов их функционального состояния при круглосуточном освещении с пейсмекерами и активизацией трансдукторов (нейронов СХЯД и ПВЯМ), опосредующих влияние света на вегетативные центры и симпатико-адреналовую систему.

Через 24 ч после окончания воздействия стрессоров морфологические изменения циркадианных пейсмекеров свидетельствуют об активизации деятельности, направленной на повышении резистентности организма, причём гуморальный пейсмекер проявляет признаки функциональной активности как в ранние, так и в поздние сроки после облучения, а одной из причин её проявления в стадию выраженных морфологических нарушений, по-видимому, является угнетение активности периферического звена, более подверженного неблагоприятному воздействию ионизирующего излучения (обратная взаимосвязь).

В отдалённые сроки в гуморальном пейсмекере сохраняются остаточные структурные проявления гиперфункции. В гранулярных отделах более значительно, чем в пейсмекерах, сокращается численность клеточной популяции и выражена клеточная и внутриклеточная гипертрофия, являющаяся отражением адаптации на сокращение численности функционирующих клеток в популяции. Кроме того, в гранулярных протоках в отдалённые сроки после раздельного и комбинированного облучения выявляются клетки, напоминающие онкоциты. В циркадианной системе в целом характер морфологических преобразований соответствует компенсаторно-восстановительным возрастным и свидетельствует о значительном вкладе в их развитие проникающей радиации.

Таким образом, при раздельном и комбинированном круглосуточном освещении и тотальном рентгеновском облучении в дозе 5 Гр в нейроэндокринных центрах, опосредующих влияние света, и поднижнечелюстных железах крысы, выполняющих экзокринную и эндокринную функции, находят проявление закономерности, характерные для организации циркадианной системы и развития общего адаптационного синдрома: морфологические признаки угнетения функционального состояния пейсмекеров, активизации нейроэндокринных трансдукторов и периферического звена в стадию тревоги, суточной активизации деятельности при переходе в стадию резистентности. Проявляются, кроме того, и общие закономерности организации эндокринной системы, включая иерархический принцип, обратную взаимосвязь, акселерацию эффекта в направлении от нейроэндокринных центров к периферическому звену - гранулярным протокам слюнных желёз, а также радиобиологические закономерности модификации радиочувствительности в зависимости от функционального состояния клеток при круглосуточном освещении и отдалённых последствиях облучения.

ВЫВОДЫ

1. Морфологические изменения, проявляющиеся у крыс в вентральной популяции нейронов супрахиазматических ядер гипоталамуса, соответствуют особенностям их участия в регуляции суточных ритмов как пейсмекера, деятельность которого зависит от освещённости внешней среды. В первые минуты после окончания круглосуточного освещения ярким светом и комбинированного воздействия ионизирующего излучения в дозе 5 Гр и света отмечаются морфологические признаки угнетения функционального состояния нейронов. Через 24 часа после раздельного и комбинированного воздействия факторов направленность сдвигов стереотипно противоположная, в большей степени подчиняющаяся закономерностям восстановительного процесса, чем механизмам регуляции суточных ритмов. 2. Выраженность морфологических изменений нейронов, перестройки си-наптоархитектоники дорсального субъядра супрахиазматических ядер гипоталамуса усиливается, проявления репарации снижаются, если после воздействия ионизирующего излучения крысы находились в условиях круглосуточного освещения.

3. Секреторные нейроны паравентрикулярных ядер при раздельном и комбинированном воздействии света и радиации в меньшей степени изменяют морфофункциональное состояние, чем секреторные нейроны супраоптических ядер. Через 24 ч после раздельного и комбинированного воздействия факторов в крупноклеточных ядрах проявляются морфологические признаки угнетения деятельность секреторных нейронов.

4. Диапазон пластичности нейронов медиальных мелкоклеточных субъядер паравентрикулярных ядер гипоталамуса при однократном и комбинированном воздействии ионизирующего излучения выражен в большей степени, чем секреторных нейронов крупноклеточных субъядер паравентрикулярных ядер. Морфологические признаки активизации их деятельности проявляются не только в первые минуты, но и через 24 ч после окончания воздействия света и радиации. При комбинированном облучении увеличение количества дегенерирующих нейронов в паравентрикулярных ядрах по критериям соответствует синергизму действия радиации и света.

5. Эпифиз как центральный орган системы гуморальной регуляции суточных ритмов и адаптации претерпевает выраженные морфологические изменения, свидетельствующие об усилении функциональной активности железы, через 24 ч и 10 сут после круглосуточного освещения, после раздельного и комбинированного облучения – через 1, 10 и 30 суток. Остаточными структурными проявлениями функциональной активности пинеалоцитов у гипериллюминированных животных являются более выраженные отложения кальцификатов. У облучённых животных через 180 сут после раздельного рентгеновского и комбинированного воздействия сохраняются, кроме того, сдвиги в соотношении типов пинеалоцитов и глиопинеального индекса.

6. В 1-е мин и через 24 ч после окончания круглосуточного освещения и комбинированного облучения морфологические признаки повышенной функциональной активности проявляются в гранулярных отделах выводных протоков поднижнечелюстных слюнных желёз. Признаки угнетения их функциональной активности после облучения в стадию выраженных морфологических изменений и восстановления при адаптации к воздействию круглосуточного освещения совпадают по срокам с проявлениями различных способов секреции в ацинусах и морфологическими признаками усиления функциональной активности эпифиза.

7. Изменения ультраструктуры эффекторных нервных окончаний, морфологии секреторных и миоэпителиальных клеток ацинусов, элементов рыхлой волокнистой соединительной ткани и проницаемости гематоэпителиальных барьеров слюнных желёз после общего рентгеновского облучения крыс в дозе 5 Гр по сравнению с 48-часовым воздействием ярким светом более значительны. При комбинированном облучении по критерию увеличения количества дегенерирующих эпителиоцитов и сокращения численности их популяции проявляется синергический эффект действия воздействующих факторов, в ацинусах – антагонизм. Компенсация уменьшения количества клеток паренхимы осуществляется за счёт гипертрофии функционирующих.

8. В нейроэндокринных центрах и гранулярных протоках поднижнечелюстных желёз крысы при воздействии света и радиации проявляется морфологические признаки суточного ритма активности, общие закономерности функциональной организации эндокринной системы, фазного развития адаптации и универсальные эффекты облучения. Выраженность морфологических изменений зависит от функционального состояния компонентов системы перед воздействием и при изменении суточного ритма освещённости окружающей среды, иерархического уровня их участия в компенсаторно-приспособительных преобразованиях с акселерацией эффекта в направлении от пейсмекеров и трансдукторов к периферическому звену. Ионизирующее излучение вносит существенный вклад в развитие морфологических изменений при комбинированном воздействии и определяет их возрастной характер в отдалённые сроки.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Разработанная в ходе выполнения диссертационной работы экспериментальная модель является оптимальной для изучения эффектов комбинированного действия ионизирующего излучения и круглосуточного освещения с целью прогнозирования возможных нарушений состояния организма при возникновении осложнений пилотирования космических аппаратов, а также обоснования адекватности применения радиотерапевтических методов воздействия в физиотерапии и онкологии.

2. Усиление при комбинированном воздействии степени выраженности дегенеративных нарушений трансдукторных пресимпатических и препарасимпатических нейронов медиальных мелкоклеточных субъядер паравентрикулярных ядер, опосредующих влияние стрессоров на вегетативные центры ствола и спинного мозга, может быть учтено в клинической практике для обоснования выбора оптимальных условий и времени проведения радиотерапевтических процедур, профилактики возможных осложнений и побочных эффектов.

3. Выявленные закономерности изменений морфофункционального состояния нейроэндокринных центров и слюнных желёз при круглосуточном освещении могут служить основой для разработки методов оказания медицинской помощи при коррекции десинхронозов и дисфункции пищеварительного тракта, связанной с воздействием стрессоров.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Содержание мелатонина в слюнных железах при изменении стандартного режима освещения // Сиб. журн. гастроэнтерол. и гепатол.: М-лы Межрегион. науч.-практ. конф. «Актуальные вопросы гастроэнтерологии», Томск, 1995.- 1995.- Т. 1, № 1.- С. 42 / Соавт.: Д.В.Радченко.

2. Радиомодифицирующее действие светового излучения на шишковидную железу белых крыс // Проблемы электромагнитной безопасности человека. Фундаментальные и прикладные исследования: М-лы 1-й Рос. конф. с межд. уч-м, М., 1996.- М.: ИБХФ РАН, 1996.- С.145-146 / Соавт.: С.В.Логвинов.

3. Морфофункциональное состояние шишковидной и подчелюстных слюнных желез у грызунов после комбинированного облучения и сочетанного воздействия рентгеновского излучения и света // Компенсаторно-приспособительные механизмы внутренних органов и головного мозга в норме, патологии и эксперименте: М-лы обл. науч.-практ. конф., Тюмень, 1996.- Тюмень: ТГМА, 1996.- С. 208-210 / Соавт.: Д.В.Радченко.

4. Радиомодифицирующее действие светового и СВЧ-излучения // Современные аспекты действия малых доз радиации на организм человека: Тез. докл. обл. конф. к 10-летию аварии на ЧАЭС, Томск, 1996.- Томск: СГМУ, 1996. – С. 31-33 / Соавт.: А.И.Рыжов, С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

5. Содержание мелатонина в шишковидной и подчелюстных железах крысы после рентгеновского и светового воздействия // Морфология: Тез. докл. III конг. Межд. асс. морф., Тверь, 1996.- 1996.- Т. 109, № 2.- С. 44. / Соавт.: А.И.Рыжов, С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

6. Морфологические изменения в гипоталамусе и эпифизе белых крыс, вызванные световым и рентгеновским излучениями при однократном и сочетанном их применении // Медико-биологические аспекты нейрогуморальной регуляции: М-лы конф. к 35-летию ЦНИЛ, Томск, 1997.- Томск: СГМУ, 1997.- С. 98-100.

7. Влияние света и рентгеновского излучения на гипоталамус и эпифиз // Медико-биологические аспекты нейрогуморальной регуляции: М-лы конф. к 35-летию ЦНИЛ, Томск, 1997.-Томск: СГМУ, 1997.- С. 89-91/ Соавт.: А.И.Рыжов, С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

8. Морфофункциональное состояние шишковидной железы белых крыс после рентгеновского и светового облучения // Нейрогуморальные механизмы регуляции органов пищеварительной системы: Труды конф. уч-х Рос. и СНГ к 90-летию со дня рожд. Е.Ф.Ларина, Томск, 1997.- Томск: СГМУ, 1997.- С. 165-166.

9. Способ гистохимического выявления мелатонина // Бюлл. «Изобретения».- 1997.- № 35.- Ч. II. Патенты.- С.554 / Соавт.: Д.В.Радченко.

10. Изменения в гипоталамусе и шишковидной железе крысы после светового и рентгеновского облучения // Морфология: Тез. докл. IV конг. Межд. асс. морф., Нижний Новгород, 1998.- 1998.- Т.113, № 3.- С. 36 / Соавт.: А.И.Рыжов.

11. Изменения в супрахиазматических и паравентрикулярных ядрах гипоталамуса крыс после воздействия света // Закономерности морфогенеза и регуляции тканевых процессов в нормальных, экспериментальных и патологических условиях: М-лы Всерос. науч. конф. анат., гист. и эмбр. к 70-летию со дня рожд. П.В.Дунаева, Тюмень, 1998.- Тюмень: ТГМА, 1998.- С. 107-108 / Соавт.: А.И.Рыжов, М.А.Медведев.

12. Центры промежуточного мозга крыс при рентгеновском и световом облучении // Актуальные вопросы экспериментальной морфологии: Сб. тр-в уч-х Рос. к 70-летию со дня рожд. А.И.Рыжова, Томск, 1999.- Томск: СГМУ, 1999.- С. 94-95.

13. Ультраструктура пинеалоцитов при воздействии ярким светом // Актуальные вопросы экспериментальной морфологии: Сб. тр-в уч-х Рос. к 70-летию со дня рожд. А.И.Рыжова, Томск, 1999.- Томск: СГМУ, 1999.- С. 95-96 / Соавт.: С.В.Логвинов.

14. Структурные проявления пластичности гипоталамуса и эпифиза после воздействия ярким светом // М-лы Всерос. конф. НИИ мозга РАМН «Механизмы структурной, функциональной и нейрохимической пластичности мозга», М., 1999.- М.: НИИ мозга РАМН, 1999.- С. 21 / Соавт.: С.В.Логвинов.

15. Морфология эндокринного аппарата слюнных желез и центральных регуляторных образований после воздействия яркого света // Сиб. журн. гастроэнторол. и гепатол.: М-лы Межрегион. науч.-практ. конф. «Достижения современной гастроэнтерологии», Томск, 2000.- 2000.- № 10-11.- С.132.

16. Влияние света на циркадианные пейсмекеры // Паллиативная медицина и реабилитация больных: М-лы III конг. с межд. уч-м «Паллиативная медицина в реабилитации и здравоохранении», Анталия, 2000.- 2000.- Т.2 (VI), № 1.- С. 94 / Соавт.: С.В.Логвинов.

17. Изменения в супрахиазматических ядрах при 48-часовом воздействии яркого света в эксперименте // Организм и окружающая среда: жизнеобеспечение и защита человека в экстремальных условиях: М-лы Рос. конф. с межд. уч-м, М., 2000.- М.: Изд-во «Слово» / Под ред. А.И.Григорьева, 2000.- С. 108-109 / Соавт.: С.В.Логвинов.

18. Пластичность шишковидной железы при воздействии ярким светом // М-лы Всерос. конф. НИИ мозга РАМН «Новое в изучении пластичности мозга», М., 2000.- М.: НИИ мозга РАМН, 2000.- С. 24 / Соавт.: С.В.Логвинов.

19. Морфофункциональное состояние центров нервной и эндокринной регуляции промежуточного мозга крыс при действии ярким светом // Медико-биологические и экологические проблемы здоровья человека на Севере: Сб. м-лов Всерос. науч.-практ. конф., Сургут, 2000.- Сургут: СурГУ, 2000.- Ч. I.- С.174-177 / Соавт.: А.Ф.Усынин, В.В.Столяров, И.В.Гребенюк.

20. Морфология циркадианных пейсмекеров при воздействии ионизирующего излучения и света // Медицинские и экологические эффекты ионизирующей радиации: Сб. м-лов 1-й Межд. науч.-практ. конф., Томск, 2001.- Томск: СГМУ, 2001.- С. 45-46 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

21. Морфологические изменения в нейроэндокринных центрах и слюнных железах при воздействии света и радиации // М-лы Всерос. науч.-практ. конф. «Компенсаторно-приспособительные процессы: фундаментальные и клинические аспекты», Новосибирск, 2002.- Новосибирск: НГМА, 2002.- С. 134 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

22. Морфологические изменения в центральных и периферическом отделах циркадианной системы при воздействии света и радиации // Актуальные вопросы экспериментальной и клинической морфологии: Сб науч.тр. конф. морф. Рос. к 150-летию со дня рожд. А.С.Догеля, Томск, 2002.- Томск: СГМУ, 2002.- Вып. 2.- С. 109 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

23. Морфология нейроэндокринных центров промежуточного мозга при воздействии радиации и света // Колосовские чтения – 2002: Тез. докл. IV Межд. конф. по функц. нейроморф., СПб., 2002.- СПб.: Ин-т физиол. им. И.П.Павлова РАН, 2002.- С.64 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

24. Пластичность ультраструктурной организации главных циркадианных пейсмекеров у гипериллюминированных крыс // Современные аспекты биологии и медицины: М-лы науч.-практ. конф. к 40-летию ЦНИЛ, Томск, 2002.- Томск: СГМУ, 2002.- С. 36-37 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

25. Подчелюстные железы и нейроэндокринные центры при адаптации к воздействию яркого света и радиации // Морфология: Тез. докл. VI конг. Межд. асс. морф., Уфа, 2002.- 2002.- Т. 121, № 2-3.- С. 39. / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

26. Морфология сетчатки и циркадианных пейсмекеров мозга при световых и комбинированных воздействиях // Морфология: Тез. докл. VI конг. Межд. асс. морф., Уфа, 2002.-2002.- Т. 121, № 2-3.- С. 39 / Соавт.: С.В.Логвинов, А.В.Пота-пов, Е.Ю.Варакута, Д.А.Дробатулина.

27. Функциональная морфология нейронов супрахиазматических ядер гипоталамуса крыс после комбинированного воздействия рентгеновского излучения и света // Радиационная биология. Радиоэкология.- 2003.- Т. 46, № 4.- С.389-395.

28. Морфология нейроэндокринных центров и слюнных желез при комбинированном действии радиации и света // Гистологическая наука России в начале XXI века: итоги, задачи и перспективы: М-лы Всерос. науч. конф., М., 2003.- М.: РУДН, 2003.- С. 208-209 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

29. Морфология эпифиза при воздействии света и радиации в эксперименте // Бюлл. сибирской медицины.- 2003.- Т.2, № 3.- С.36-41 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

30. Пластичность эпифиза при комбинированном действии радиации и света // М-лы Всерос. конф. НИИ мозга РАМН «Пластичность и структурно-функциональная взаимосвязь коры и подкорковых образований мозга», М., 2003.- М.: НИИ мозга РАМН, 2003.- С. 16 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

31. Структурные изменения эпителиоцитов гранулярных выводных протоков и концевых отделов поднижнечелюстных желёз крыс при воздействии света и радиации // Морфология.- 2003.- Т.124, № 4.- С.80-83 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

32. Морфологические аспекты адаптации: центральные нейроэндокринные образования и поднижнечелюстные железы при воздействии света и радиации // 25 лет факультету повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов: Сб. науч. тр.- Томск: СибГМУ, 2004.- С. 169-175.

33. Нейроэндокринные центры промежуточного мозга крыс при воздействии света и радиации // Актуальные проблемы биологии, медицины и экологии: Сб. науч. работ.- Томск: СибГМУ, 2004.- Т.3, № 4.- С. 8 / Соавт.: В.П.Костюченко.

34. Влияние радиации и круглосуточного освещения ярким светом на слюнные железы // Актуальные проблемы биологии, медицины и экологии: Сб. науч. работ.- Томск: СибГМУ, 2004.- Т.3, № 4.- С. 17 / Соавт.: В.П.Костюченко.

35. Морфология нейроэндокринных центров зрительной циркадианной системы и слюнных желёз у крыс при круглосуточном освещении // Омский научный вестник: Приложение к 100-летию А.А.Никифоровой.- 2004.- № 4, вып. 26.- С. 65-67/ Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

36. Ультраструктура пинеалоцитов у крыс при воздействии света и радиации // Морфология.- 2004.- Т. 125, № 1.- С. 71-75 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

37. Функциональная морфология нейроэндокринных центров и гранулярных отделов подчелюстных желёз при воздействии света и радиации // Морфология: Тез. докл. VII конг. Межд. асс. морф., Казань, 2004.- 2004.- Т.126, № 4.- С.35 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

38. Синаптические ленты, воздействие света и радиации // Механизмы синаптической передачи: М-лы Всерос. науч. конф.НИИ мозга РАМН, М., 2004.- М.: НИИ мозга РАМН, 2004.- С.22 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

39. Пластичность нейроэндокринных трансдукторов при комбинированном воздействии радиации и света // Радиационная биология. Радиоэкология.- 2005.- Т. 45, № 5.- С. 599-604 / Соавт.: С.В.Логвинов.

40. Пластичность секреторных нейронов супраоптических и паравентрикулярных ядер гипоталамуса при воздействии света // Морфология.- 2005.- Т.127, № 2.- С.24-27 / Соавт.: С.В.Логвинов, В.П.Костюченко.

41. Нейроэндокринные центры и слюнные железы при воздействии света и радиации // Морфология: Тез. докл. V Межд. конф. по функц. нейроморф. «Колосовские чтения – 2006», СПб.- 2006.- Т. 129, № 2.- С. 30-31.

42. Морфологические изменения центральных нейроэндокринных образований и гранулярных протоков поднижнечелюстных слюнных желёз у крыс при воздействии света и радиации // V с-д по радиац. иссл., М., 2006: Сб. тез. докл.- М.: ИБХФ РАН, 2006.- Т. 1.- С. 23 / Соавт.: С.В.Логвинов.

Тираж 100. Заказ 792..Томский государственный университет систем

управления и радиоэлектроники. 634050, г.Томск, пр. Ленина, 40



 



<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.