WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Светлана ивановна роль полиморфизма генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков в предрасположенности к атопическим заболеваниям и гепатотоксичности противотуберкулёзной терапии

На правах рукописи

 

 

МАКАРОВА Светлана Ивановна

РОЛЬ ПОЛИМОРФИЗМА ГЕНОВ ФЕРМЕНТОВ БИОТРАНСФОРМАЦИИ КСЕНОБИОТИКОВ В ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТИ К АТОПИЧЕСКИМ ЗАБОЛЕВАНИЯМ И ГЕПАТОТОКСИЧНОСТИ ПРОТИВОТУБЕРКУЛЁЗНОЙ ТЕРАПИИ

03.02.07 – генетика

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук 

   

Уфа 2011

Работа выполнена в Учреждении Российской академии медицинских наук Научно-исследовательском институте молекулярной биологии и биофизики СО РАМН

Научный консультант доктор медицинских наук, профессор Вавилин Валентин Андреевич
Официальные оппоненты: член-корр. РАМН, доктор медицинских наук, профессор Воевода Михаил Иванович Учреждение Российской Академии Медицинских Наук НИИ терапии СО РАМН
доктор биологических наук, профессор Белявская Валентина Александровна ФГУН ГНЦ ВБ «Вектор»
доктор медицинских наук, профессор Викторова Татьяна Викторовна Башкирский государственный медицинский университет
Ведущая организация: Учреждение Российской Академии наук Институт цитологии и генетики СО РАН

Защита состоится «____»_______________2011 г. в «_____» часов

на заседании Объединенного Диссертационного совета ДМ 002.133.01 при

Учреждении Российской Академии наук Институт биохимии и генетики

Уфимского научного центра РАН по адресу:

450054, Уфа, пр. Октября, 71. ИБГ УНЦ РАН

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Уфимского научного

центра РАН (Уфа, пр. Октября, 71),

с авторефератом – на сайте ВАК РФ и

на сайте ИБГ УНЦ РАН ibg.anrb.ru/dissov.html

e-mail: molgen@anrb.ru

Автореферат разослан «___»________________2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Бикбулатова С.М.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Последние десятилетия характеризуются увеличением заболеваемости атопическими болезнями (АЗ). Эти заболевания называют ещё экологически обусловленными, так как наблюдается положительная корреляция заболеваемости с увеличением химической нагрузки на среду обитания человека [Авдеенко, 1990; Балаболкин, 1994; Шамов и др. 1997; Brunekreef, 1997; Schaid, Rowland, 1998; Ciccone et al., 1998; Norris et al., 1999; Gavett, Koren, 2001; Burr et al., 2003; Соломон, 2003]. По своей генетической природе эти заболевания являются полигенными, или многофакторными с аддитивно-полигенным наследованием с пороговым эффектом [Holgate, 1997; Пузырев и др., 1998; Hall, 1999]. Идентификация в различных популяциях специфичных генов и средовых факторов, взаимодействие которых формирует норму реакции человека и его адаптацию к меняющейся среде обитания, приобретает в последние десятилетия всё большую актуальность [Спицын и др., 2006].

Атопический дерматит (АД) является первым по срокам возникновения атопическим заболеванием. Наличие атопического дерматита у ребёнка считается одним из факторов высокого риска развития бронхиальной астмы (БА) [Wahn, 2002]. В настоящее время известен ряд полиморфных генов, определённые варианты и генотипы которых обнаруживают связь с АЗ [Фрейдин, 2001; Cookson, 2005; Lee et al., 2006]. В их число входят гены, функции белковых продуктов которых тесно связаны с развитием изучаемой патологии. К ним относят гены факторов антигенного распознавания и гуморального иммунного ответа; гены факторов воспаления, среди которых большую важность имеют гены ферментов метаболизма медиаторов воспаления; гены рецепторов цитокинов и агентов воспаления, гены внутриклеточных сигнальных молекул. Гены ферментов биотрансформации ксенобиотиков (ФБК) также являются кандидатными в формировании предрасположенности к данным патологиям, так как их белковые продукты осуществляют взаимодействие со средой, детоксицируя или токсифицируя чужеродные химические соединения, попадающие в организм, в том числе и лекарственные препараты [Jacqz-Aigrain, Cresteil, 1992; Ingelman-Sundberg, 1995; Mancinelli et al., 2004]. Но они ещё недостаточно исследованы в качестве генетических факторов предрасположенности к этим заболеваниям. Эти гены являются достаточно сложным объектом исследования в силу ряда их специфических особенностей. Это и перекрывающаяся субстратная специфичность, и индуцибельность, и участие в метаболизме эндогенных соединений. Но именно эти особенности ФБК и позволяют предполагать, что они могут быть генетическими маркёрами на всех этапах развития заболевания от его инициации к исходу и, соответственно, позволят выявить предрасположенность, помочь в ранней диагностике заболевания, зная генотип больного, составить прогноз течения заболевания, выбрать наиболее оптимальную терапию.

Кроме того, в случае АЗ, диапазон проявления генотипа в фенотипе для генов ФБК может быть очень широким. Показано, что фенотипические эффекты проявления генов могут различаться для разных рас, этнических групп одной расы, у мужчин и женщин, в разных возрастных группах, при воздействии различных внешних факторов. В связи с этим ясно, что каждая конкретная популяция должна быть обследована для того, чтобы выявить ту группу людей, в которой исследуемый полиморфизм играет важную роль в развитии заболевания [Garte, 2001; Ляхович и др., 2006].

Так как гены ФБК участвуют в метаболизме лекарств, то они часто являются ответственными за побочные эффекты лекарственной терапии [Ryan et al., 1985; Huang et al., 2002; Bhaiya et al., 2006; Vuilleumier et al., 2006]. Трудностями медикаментозного лечения такого социально значимого заболевания, как туберкулёз лёгких, являются частые побочные реакции. Изониазид, метаболизируемый в основном N-ацетилтрансферазой 2 (NAT2), со времени начала его использования остаётся одним из наиболее широко используемых препаратов в лечении туберкулёза. NAT2-зависимый метаболизм изониазида в нетоксичный ацетилизониазид и далее в ацетилгидразин и диацетилгидразин служит противовесом для амидазо-зависимого пути, в результате которого образуется токсичный гидразин [Huang, 2002]. Несмотря на длительный период времени, в течение которого известны быстрый и медленный фенотип ацетилирования и полиморфизм гена NAT2 как его основа, попытки сопоставления фенотипа ацетилирования и генотипа NAT2 в целях оптимизации терапии туберкулёза лёгких являются немногочисленными, выполнены на небольших группах здоровых добровольцев и с дозами изониазида в 2-4 раза более низкими, чем используемые в клинической практике лечения туберкулёза в Росиии [Kita et al., 2001; Kinzig-Schippers et al., 2005; Сhen et al., 2009]. В то же время больные часто имеют целый ряд сопутствующих хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта, бронхо-лёгочной и эндокринной систем, алкоголизм, наркоманию, а также ВИЧ-инфекцию [Зарецкий, 1997; Колпакова, 2002; Montoro, Rodriguez, 2007].

Решение этих задач является особо важным для России, учитывая широкое распространение атопических заболеваний среди детей, а также высокий уровень побочных эффектов при медикаментозной терапии туберкулёза. В настоящее время информация о роли полиморфизма генов ФБК в предрасположенности к атопическим заболеваниям и развитии побочных эффектов лекарственной терапии туберкулёза является достаточно ограниченной не только в России, но и во всём мире. Учитывая это, целесообразным было проведение настоящего исследования.

Цель работы: Изучение полиморфизма генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков как возможных генетических факторов риска возникновения атопических заболеваний у детей (бронхиальной астмы и атопического дерматита) и некоторых клинических проявлений этих заболеваний, а также гепатотоксичности при лечении туберкулёза лёгких у взрослых.

Задачи исследования:

1. Изучить ассоциацию полиморфных вариантов генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков (цитохрома Р4501А1 (CYP1A1), глутатион S-трансфераз М1 (GSTM1), T1 (GSTT1) и Р1 (GSTP1), ариламин N-ацетилтрансферазы 2 (NAT2)) c атопическим дерматитом и бронхиальной астмой.

2. Сравнить величины показателей ассоциации с бронхиальной астмой полиморфных вариантов генов ФБК (CYP1A1, GSTM1, GSTT1, GSTP1, NAT2) и полиморфных вариантов генов интерлейкинов (IL4, IL5), их рецепторов (IL4R, IL5R) и антагониста рецептора (IL1RA).

3. Оценить возможное увеличение показателей ассоциации полиморфных вариантов генов ФБК с бронхиальной астмой у детей с наследственной отягощённостью в семейном анализе и в исследовании «случай – контроль», как проявление феномена антиципации.

4. Изучить межгенные взаимодействия в формировании предрасположенности и особенностей течения атопических заболеваний у детей.

5. Изучить влияние курения на показатели ассоциации полиморфных вариантов генов ФБК (GSTM1, GSTT1, GSTP1, NAT2) с риском возникновения атопических заболеваний.

6. Изучить влияние комплексных конститутивных признаков (пол и возраст) на ассоциацию полиморфных вариантов генов ФБК с атопическими заболеваниями.

7. Охарактеризовать генетический полиморфизм гена NAT2 у больных туберкулёзом с сопутствующими заболеваниями и оценить связь полиморфных вариантов с развитием побочных реакций на противотуберкулёзные препараты.

8. Сопоставить скорости ацетилирования тестовых препаратов с генотипами NAT2 у больных бронхиальной астмой и туберкулёзом легких.

9.Оценить фармакокинетику изониазида у больных туберкулёзом лёгких и ассоциацию показателей элиминации препарата с развитием побочных реакций на противотуберкулёзные препараты.

10. Оценить информативность фенотипа ацетилирования и генотипа NAT2 в оценке предрасположенности к побочным эффектам лекарственной терапии туберкулёза лёгких.

Научная новизна: Впервые определены частоты встречаемости полиморфных вариантов генов ФБК и интерлейкинов в выборках детей – европеоидов, в основном русских, больных АД и БА и, соответствующей контрольной группы без атопических заболеваний г. Новосибирска. В исследованиях «случай – контроль» показана ассоциация полиморфных локусов генов ФБК и генов интерлейкинов с атопическими заболеваниями. Показано, что в формировании предрасположенности к БА преимущественно задействованы полиморфные варианты генов ФБК, тогда как в развитии клинических форм заболевания большую роль играют полиморфные варианты генов интерлейкинов. Показано, что и для АД, и для БА одни и те же полиморфные варианты генов ФБК являются факторами риска заболевания и изменения клинико-лабораторных показателей атопии, общих для АЗ, таких как повышенный уровень иммуноглобулина Е в сыворотке крови и количество эозинофилов.

Впервые было показано, что такие показатели атопии, как уровень общего IgE в сыворотке крови, процент эозинофилов и диаметр пятна в кожном прик-тесте у детей, больных БА, возрастают с накоплением нулевых аллелей в генотипе GSTM1.

Показано, что величина показателя ассоциации полиморфных вариантов генов ФБК с БА зависит от возраста и модифицируется полом. Установлено, что группами максимальной подверженности атопическому дерматиту являются девочки с гомозиготным генотипом GSTP1(105Ile/Ile), подвергавшиеся воздействию курения в семьях (OR = 6,38**), особенно девочки младше 11 лет (OR = 26,25***). Гомозиготный генотип NAT2(C481T)(СС) также вносит наибольший вклад в предрасположенность к бронхиальной астме в группе девочек младше 11 лет, как подвергавшихся (OR = 20,0***), так и не подвергавшихся воздействию курения в семьях (OR > 35, 5**).

Показано, что гетерозиготные генотипы по исследованным признакам являются факторами устойчивости к атопическим заболеваниям.

Выявлена значительная вариабельность элиминации изониазида у больных туберкулёзом и процента ацетилирования сульфадимезина у больных бронхиальной астмой с одинаковым генотипом NAT2. Наиболее широкая вариабельность фенотипа ацетилирования показана у пациентов с гетерозиготным генотипом NAT2.

Показано, что медленный фенотип ацетилирования предрасполагает к гепатотоксичности при противотуберкулёзной терапии как в группах с отсутствием, так и в группах с наличием сопутствующих заболеваний.

Научно-практическая значимость работы: Результаты исследования ассоциаций полиморфных вариантов генов ФБК с многофакторными заболеваниями могут быть использованы в профилактической медицине для формирования групп повышенного риска заболевания.

Знание показателей ассоциации полиморфных вариантов генов ФБК с клиническими особенностями течения БА и АД у детей и последствий противотуберкулёзной терапии у взрослых дают возможность прогнозирования течения заболевания у конкретного больного и оптимизации терапии. Результаты исследования ассоциаций генотипов при воздействии курения могут быть использованы для профилактической работы с родителями.

Результаты проведённого анализа гепатотоксичности противотуберкулезных препаратов у лиц с разным генотипом NAT2 и его фенотипом, определённым по элиминации изониазида, могут быть применены в лечебных противотуберкулёзных учреждениях для выявления среди больных лиц с высоким риском развития гепатотоксических реакций.

Теоретической значимостью данной работы можно считать получение экспериментальных подтверждений важного положения популяционной генетики о приспособительном значении гетерозиготных генотипов на примере устойчивости гетерозиготных генотипов генов ФБК к атопическим заболеваниям у детей.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Полиморфизм генов ФБК является важной составляющей генетической основы как предрасположенности, так и устойчивости к атопическим заболеваниям.

2. Величина показателей ассоциации полиморфных вариантов генов ФБК с предрасположенностью к БА сравнима с таковой для генов цитокинов, вовлечённых в основной патогенетический механизм.

3. Пассивное курение, пол и возраст существенно влияют на величины показателя ассоциации полиморфных вариантов генов ФБК с предрасположенностью к АЗ у детей.

4. Гены ФБК играют роль не только в развитии предрасположенности к АЗ, но и в формировании некоторых клинических проявлений этих заболеваний.

5. Вариабельность скорости ацетилирования тестовых препаратов у пациентов с гетерозиготными генотипами NAT2 превышает таковую у пациентов с гомозиготными генотипами.

6. Фенотип ацетилирования изониазида и генотип NAT2 могут служить маркёрами возможного развития гепатотоксичности при противотуберкулёзной терапии.

Апробация работы: Основные материалы диссертационной работы доложены и обсуждены на 7-м Национальном конгрессе по болезням органов дыхания (Москва, 1997), IV, V Национальных конгрессах «Человек и лекарство» (Москва, 1997, 1998), 2-м, 3-м и 4-м съездах Российского Биохимического общества (Москва, 1997; Санкт-Петербург, 2002; Новосибирск, 2008), 6-м Европейском съезде международного общества изучения ксенобиотиков (ISSX) (Готенбург, Швеция, 1997), Международных конгрессах «Interasthma 97» (Канары, 1997), «Интерастма» (Москва, 1998), 12-м международном симпозиуме по микросомам и окислению лекарств (Монпелье, Франция, 1998), конгрессе Европейского общества респиратологов (ERS) (Мадрид, Испания, 1999), 13-м международном симпозиуме по микросомам и окислению лекарств (Стреза, Италия, 2000), III съезде иммунологов и аллергологов СНГ (Екатеринбург, 2000), Всероссийской научной конференции с международным участием «Север – человек: Проблемы сохранения здоровья» (Красноярск, 2001), 1-й Всероссийской конференции с международным участием «Влияние загрязнения окружающей среды на здоровье человека» (Новосибирск, 2002), XVII Всемирном конгрессе по астме (Санкт-Петербург, 2003), 6-й научно-практической конференции врачей «Современные лечебные и диагностические методы в медицинской практике» (Новосибирск, 2005), Международной конференции «Фундаментальные науки для биотехнологии и медицины» (Новосибирск, 2006), 16-м Национальном конгрессе по болезням органов дыхания (Санкт-Петербург, 2006), 3-й международной конференции «Фундаментальные науки – медицине» (Новосибирск, 2007), 4-ом международном рабочем совещании по ариламин N-ацетилтрансферазе (Александрополис, Греция, 2007), Международном рабочем совещании «Research on Tuberculosis/ State of Art in Russia» (Москва, 2007), 2-й международной конференции «Erlich II Magic Bullets» (Нюрнберг, Германия, 2008), Всероссийской конференции, посвящённой 10-летию кафедры генетики БГПУ им. М. Акмуллы, приуроченной к ежегодным Вавиловским чтениям (Уфа, 2009), 2-м съезде клинических фармакологов Сибирского федерального округа (Барнаул, 2009).

Публикации: По материалам диссертации опубликовано 53 работы, в том числе в журналах из Перечня ВАК РФ – 17, из них в журналах из международной базы цитирования – PubMed. – 10.

Структура и объем диссертации: Диссертация состоит из введения, обзора литературы, описания материалов и методов исследования, трёх глав собственных результатов, обсуждения, заключения, выводов и списка литературы. Работа изложена на 356 страницах, иллюстрирована 98 таблицами и 37 рисунками. Список литературы содержит 498 источников, из них 364 зарубежных.

Материалы и методы исследования

Характеристика выборок обследованных людей. Изучение ассоциации полиморфных вариантов исследуемых генов с БА у детей выполнено в рамках программы «Здоровье населения Сибири», проект «Выявление детей с высокой степенью риска хронизации бронхолёгочных заболеваний с помощью оценки полиморфизма генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков» (руководители – академик РАМН В.В. Ляхович, член-корреспондент РАМН С.М. Гавалов). Обследовано 100 детей, больных БА – от 4 до 14 лет, средний возраст 8,2 лет. Дети, подвергавшиеся пассивному курению, составили группу пассивных курильщиков (ПК). Группу детей, не подвергающихся такому воздействию табачного дыма, мы обозначили как НК. Наличие аллергии к 3-м и более типам аллергенов расценивали как поливалентную аллергию. За раннее начало заболевания принимали его развитие в возрасте не позднее 3 лет. Степень тяжести заболевания оценивали в соответствии с критериями, рекомендованными в Национальной программе «Бронхиальная астма у детей, стратегия лечения и профилактика». Клиническое наблюдение за больными осуществлялось врачом к.м.н. Рябовой О.А. Контрольную группу (104 ребёнка) составили пациенты травматологического отделения в период проведения контрольных анализов перед выпиской. Основным критерием отбора в контрольную группу было отсутствие любых проявлений сенсибилизации.

Исследование ассоциации нуль-полиморфизма глутатион S-трансферазы М1 с атопической БА в семейном анализе было проведено для 100 детей с БА и 268 членов их семей. Критерием отбора в группу обследования было наличие клиники БА, атопического статуса, выраженной сенсибилизации к бытовым или пыльцевым аллергенам. Постановка диагноза проводилась по классификации БА согласно документу «Глобальная стратегия лечения и профилактики бронхиальной астмы» (2002). Степень тяжести заболевания оценивалась по клиническим проявлениям, частоте, тяжести и длительности приступов, показателям функции внешнего дыхания, состоянию ребёнка в период ремиссии. Отбор пробандов, больных БА, и их родственников в семейном анализе осуществляла врач-аллерголог к.м.н. Батычко О.А.

Для оценки роли полиморфизма ариламин N-ацетилтрансферазы 2 в формировании предрасположенности к БА в семейном анализе использовались образцы крови представителей 48 семей г. Томска, любезно предоставленные Институтом Медицинской генетики СО РАМН. Среди обследованных было 74 здоровых и 15 больных взрослых, 15 здоровых и 46 больных детей.

Исследование ассоциации полиморфизма генов ФБК с АД проводилось на выборке 109 детей в возрасте от 1 до 15 лет с диагнозом АД из числа госпитализированных и наблюдаемых в Областном Аллергодерматологическом центре (МУЗ ГДКБ №1 г. Новосибирск). Работу с больными проводила к.м.н. Ляпунова А.А.

Для оценки роли фенотипа и генотипа NAT2 в развитии побочных эффектов противотуберкулёзной терапии под наблюдением находились 178 пациентов. Группа I (75 человек) получала противотуберкулёзную терапию в интермиттирующем режиме – 2 раза в неделю. Группа II (103 человека), получали лекарства ежедневно внутрь.

По наличию и характеру сопутствующих заболеваний пациенты каждой из I и II групп были распределены на 3 подгруппы. Больные с хроническими вирусными гепатитами В, С, В и С составили подгруппы IА и IIA. Больные с рядом хронических латентно-протекающих заболеваний желудочно-кишечного тракта и желчевыделительной систем составили подгруппы IB и IIB. Больные, не имевшие сопутствующих заболеваний, составили подгруппы IС и IIC.

Функциональное состояние печени оценивали при поступлении, планово ежемесячно, а также в период развития реакции на препараты и её регрессии по результатам активности аспартатаминотрансферазы (АСТ), аланинамино-трансферазы (АЛТ), щелочной фосфатазы (ЩФ), -глутамилтранспептидазы (ГГТП), а также по содержанию в сыворотке крови общего и конъюгированного билирубина. При госпитализации у больных клинико-лабораторные проявления хронического гепатита отсутствовали. Клиническое наблюдение за больными осуществлял врач к.м.н. Мутайхан Ж.

Для выполнения поставленных задач использовались следующие методы:

  1. Количество изониазида и его метаболитов определяли методом градиентной ион-парной обращенно-фазовой хроматографии, в сыворотке больных, собранной до введения препарата и через 40 мин, 3 час.20 мин, 7 час.20 мин и 24 часа после прекращения введения препарата в группе I. В группе II забор крови проводили через 1 час, 2 час, 4 час, 6 час, 8 час, 12 час и через 24 часа после приёма противотуберкулёзных препаратов
  2. Количество сульфадимезина и ацетилсульфадимезина определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии в образцах мочи пациентов, собранной за 6 часов после приёма препарата (10 мг/кг веса тела).
  3. Делеционный полиморфизм генов GSTM1 и GSTT1 (табл. 1), полиморфизмы числа тандемных повторов генов IL1RN и IL4 (табл. 2) и Ile/Val полиморфизм гена CYP1A1 [Hayashi et al., 1991] определяли аллель-специфичной ПЦР Полиморфизмы генов NAT2, GSTP1, IL4, IL5, IL4R, IL5R определяли ПДРФ анализом после проведения ПЦР и ферментативного гидролиза необходимыми эндонуклеазами рестрикции (табл. 3). Во всех случаях аллель дикого типа обозначали – 1, а мутантный аллель – 0.
  4. Фармакокинетические показатели рассчитывали в программе ASKID [Дорохов, Холодов], с использованием однокамерных моделей с кинетикой первого порядка для внутрисосудистого или внесосудистого способа введения препарата.
  5. Оценку соответствия частот генотипов ожидаемым значениям при равновесии Харди-Вайберга по критерию 2 Пирсона проводили в программе Hwe-win, разработанной М. Фрейдиным (г. Томск).

Таблица 1

Определение генотипов с помощью аллель-специфичной ПЦР

Ген Полиморфизм Продукты амплификации
Гомозигота по аллелю дикого типа Гетерозиготный генотип Гомозигота по делеции
GSTM1 Делеция гена 230, 157 230, 157 157
GSTT1 Делеция гена 430, 157 430, 157 157

Таблица 2

Определение генотипов с помощью аллель-специфичной ПЦР

Ген Полиморфизм Продукты амплификации
Длина фрагмента Число повторов Аллель
IL1RA (IL1RN) Тандемные повторы длиной в 86 п.н. ATCCTGGGGAAAGTGAGGGAAATATGGA AATCACATGGAACAACATCCAGGAGACTC AGGCCTCTAGGAGTAACTGGGTAGTGTGC 438 2 1
524 3 2
610 4 3
696 5 4
IL4 Повтор фрагмента 70 п н. во втором интроне CAAGATGGCCTGTTGGGAGGCT ACCACAGTAAACCAGGCTAGAGATGATGGTGGCGTGGACAGAATGAAG 325 3 0
495 4 1

Таблица 3

Определение генотипов с помощью метода полиморфизма длин рестрикционных фрагментов по исследованным полиморфизмам

Ген Полиморфизм Эндонук-леаза рестрикции Продукты рестрикции
Гомозигота по дикому аллелю Гетеро- зигота Гомозигота по мутантному аллелю
NAT2 С282T BstF5I 283, 288, 429 283, 288, 429, 712 712, 288
NAT2 С481T KpnI 433, 114 547, 433, 114 547
NAT2 G590A, Arg107Glu TaqI 222, 170, 155 392, 222, 170, 155 392, 155
NAT2 G857A, Gly286Glu BamHI 854, 146 1000, 854, 146 1000
NAT2 A803G, Lys286Arg BstDEI 345,278, 123, 94 345, 278,123, 94, 71, 23 345, 278, 123, 71, 23

Продолжение таблицы 3

GSTP1 A313G в 5 экзоне, Ile105Val BstMAI 176 176, 91, 85 91, 85
IL4 G/C в 3’нетрансли- руемой области VneI 332, 269 601, 332, 269 601
IL4R A400G в 3 экзоне, Ile50Val в зрелом белке RsaI 273 273, 254, 19 254, 19
IL4R Gln551Arg в 12 экзоне Bsс4I 87 87, 64, 23 64, 23
IL5 C-703T в 5’ нетрансли- руемой области AlwNI 160, 18 178, 160, 18 178
  1. Частоты аллелей вычисляли непосредственно из распределения генотипов, а частоты делеционных полиморфизмов генов GSTM1 и GSTT1 рассчитывали исходя из предположения, что закон Харди-Вайнберга выполняли для исследованных выборок: непосредственно вычисляли частоту нулевого аллеля (p0), что представляет собой квадратный корень из частоты нулевого. Соответственно частота аллеля «1» равна 1 – p0.
  2. Частоты гаплотипов для внутрилокусных полиморфизмов рассчитывали с помощью программы EH (Rockefeller University, США).
  3. Об ассоциации разных генотипов с заболеванием судили по величине отношения шансов (odds ratio (OR)) [Pearce, 1993; Флечер и др., 1998]. OR=(A/B)/(C/D), где A – число (процент) людей с данным генотипом в группе «случай» (больных), а C – то же в группе «контроль» (здоровых), B – число людей, не имеющих данного генотипа, среди больных, а D – среди здоровых.
  4. Для оценки ассоциации генетических признаков с клиническими проявлениями заболеваний использовали тот же показатель. В этих оценках сравнивали группы пациентов, имеющие определённое клиническое проявление, с группой пациентов, не имеющих этого признака. Достоверность различий определялась по критерию 2 с коррекцией Йейтса. В случае, если одна из групп сравнения имела менее 5 наблюдений, использовали двусторонний критерий Фишера.
  5. Межгенные взаимодействия изучали тремя подходами: первый заключался в сопоставлении частот парных сочетаний генотипов в группах больных и здоровых с расчётом OR и 2; второй – с использованием логистической регрессии [Реброва, 2003]; третий – с помощью метода Multifactor Dimensionality Reduction (программа MDR, v.1.1.0 www.epistasis.org/mdr.html), предложенного для моделирования геномных взаимодействий высокого порядка, которые невозможно оценить с помощью традиционно используемых в генетической эпидемиологии методов [Moore, 2004; Motsinger et al., 2006; Moore et al, 2006]. Метод MDR позволяет оценить вклад каждого из исследуемых генотипов, их взаимодействия, учитывая взаимодействия как снижающие, так и усиливающие влияния отдельных маркёров на возникновение заболевания, и на основе этого можно уменьшить размерность числа рассчитываемых параметров при одновременной оценке большого числа маркёров. Вклад каждого гена и/или их взаимодействия оценивается величиной H (величиной информации, снятой неопределённости, remove entropy) и выраженной в %, где 100% – генотип однозначно определяет к классу больных или здоровых относится индивид, соответственно 0% – генотип не играет никакой роли в предрасположенности к заболеванию. Программа позволяет оценить и статистические параметры моделей (точность классификации (accuracy), чувствительность, специфичность, точность модели (precision), отношение шансов (odds ratio)).
  6. Статистическую обработку других результатов проводили с использованием пакета прикладных статистических программ STATISTICA6.0. Сравнение показателей в разных группах проводили после проверки нормальности распределения этих признаков в тестах Колмогорова-Смирнова, Лиллифорса и Шапиро-Уилка. Если признак отвечал критериям нормального распределения, то достоверность различий между группами сравнения проверяли с помощью t-теста Стьюдента для двух независимых выборок. В тех случаях, когда распределение признака отличалось от нормального, сравнение проводилось с помощью теста Манна-Уитни для двух независимых выборок, а множественные сравнения – с использованием одностороннего дисперсионного анализа (ANOVA). Изменение величины показателя в динамике лечения оценивали с использованием критерия согласованных пар Вилкоксона.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

Ассоциация полиморфных вариантов генов ФБК с атопическими заболеваниями

Показаны различия в распределении генотипов и аллелей генов ФБК в выборках детей без признаков атопии (контрольная группа) и группах с АД и БА: достоверные в группах контроля и АД для генотипов (p<0,01) и аллелей (p<0,001) гена GSTT1, генотипов гена GSTP1 с АД (p<0,001), генотипов по однонуклеотидным заменам С481T (p<0,05) и G590A (p<0,01) гена NAT2; в группах контроля и БА для генотипов и аллелей гена CYP1A1 (p<0,05), для генотипов (p<0,01) и аллелей (p<0,001) гена GSTT1, для генотипов гена GSTP1 (p<0,01), для генотипов (p<0,01) и аллелей (p<0,001) по однонуклеотидной замене С481T гена NAT2. В гене NAT2 оценены частоты внутрилокусных гаплотипов. Во всех группах гаплотипы 1/1 и 0/0 встречались реже, а гаплотипы 1/0 и 0/1 чаще, чем при случайном распределении, что соответствует литературным данным: гаплотип 0/0 является аллелем NAT2*6E [Human NAT2 alleles (Haplotypes), 2010], который встречается у европеоидов редко [Dandara et al., 2005]. Генотипы и гаплотипы, для которых были выявлены статистически значимые величины отношений шансов АД и БА, представлены в табл. 4.

Таблица 4

Ассоциация генотипов ФБК c АД и БА

Генотип Атопический дерматит Бронхиальная астма
OR (95% CI) OR (95% CI)
CYP1A1(10) Не определялось 3,44*(0,98 – 13,18)
NAT2 (С481T) (11) 1,67 (076 – 3,67) 4,01***(1,96 – 8,28)
NAT2 (С481T) (10) 0,78 (0,41 – 1,49) 0,49*(0,26 – 0,89)
NAT2 (G590A) (00) 2,37* (0,96 – 5,94) 1,28 (0,47 – 3,29)
Гаплотип NAT2 CC/GG 1,18 (0,53 – 3,58) 1,66*(1,03 – 2,70)
Гаплотип NAT2 TT/AA 2,96**(1,37 – 6,48) 0,24* (0,05 – 0,94)
Гаплотип NAT2 TT/GG 0,64* (0,41 – 1,00) 0,57**(0,37 – 0,88)
GSTT1 (1) 0,26***(0,11 – 0,60) 0,34**(0,15 – 0,78)
GSTT1 (00) 3,79***(1,67 – 8,75) 2,94** (1,29 – 6,82)
GSTP1 (10) 0,44** (0,24 – 0,83) 0,55* (0,30 – 1,02)

Примечание: * – p<0,05; ** – p<0,01; *** – p<0,001

Анализ ассоциации генотипов ФБК с АЗ показал, что большинство генотипов генов ФБК являются или факторами риска обоих АЗ: NAT2(C481T)(11), NAT2(G590A)(00) гаплотип CC/GG гена NAT2, GST1(00), GSTP1(00) и GSTP1 (10), или факторами устойчивости к ним: NAT2(C481T)(10), GSTT1(1), GSTP1(10) и гаплотип TT/GG гена NAT2. Результаты исследований ассоциации генотипов NAT2 c БА, проведенных другими авторами, показывают, что они были ассоциированы либо с предрасположенностью, либо с устойчивостью к БА в выборках разной этнической принадлежности или занимающих разное географическое положение. Так, в выборке детей русской этнической принадлежности Башкортостана, как и в нашей, гомозигота NAT2*481T/T (NAT2(C481T) (00) является фактором устойчивости к бронхиальной астме (OR = 0,49) [Фёдорова, 2009], а в польской [Pawlik et al., 2009], индийской [Batra et al., 2006], и турецкой [Tamer, 2006] выборках этот генотип является фактором предрасположенности к БА.

Гомозиготная делеция гена GSTT1 является фактором риска заболевания обоих исследованных АЗ, тогда как делеция GSTM1 являлась фактором риска заболевания БА у детей в семейном анализе (OR = 19,29***) в группе детей с двусторонней наследственной отягощённостью по аллергическим заболеваниям, а в группах детей с односторонней (OR = 2,95), без наследственной отягощённости (OR = 2,08) и в исследовании «случай – контроль» (OR = 1,52) показатель ассоциации не достигал статистической достоверности. Анализ 87 статей, опубликованных до 2008 года, посвящённых ассоциации GST c БА, показал, что в большинстве работ делеции GSTM1 и GSTT1 ассоциированы с заболеванием БА, лишь в некоторых работах ассоциаций не выявлено. Генотипы GSTP1 могут быть либо факторами предрасположенности, либо факторами устойчивости к БА в выборках разной этнической принадлежности: гомозигота по мутантному алллелю GSTP1(00) является фактором риска БА в нашей и в одной из турецких выборок, но является фактором устойчивости в других выборках. Гетерозигота же по этому признаку всегда является фактором устойчивости к БА [Minelli, 2010].

Таким образом, полученные результаты выявили ассоциацию следующих генотипов генов ФБК: NAT2(C481T)(11), NAT2(G590A)(00) гаплотип CC/GG гена NAT2, GST1(00), GSTP1(00) и GSTP1(10) с предрасположенностью к АЗ, а генотипов: NAT2(C481T)(10), GSTT1(1), GSTP1(10) и гаплотип TT/GG гена NAT2 с устойчивостью к ним. Различия эффектов гомозиготных вариантов полиморфных генов ФБК в предрасположенности к атопическим заболеваниям в разных этнических группах, вероятно, обусловлены эволюционно сложившимися взаимодействиями генотип-среда, специфичными для каждой человеческой популяции.

Влияние фактора курения на рисковую значимость генотипов ФБК при атопическом дерматите у детей

В клинико-эпидемиологических наблюдениях установлено, что пассивное курение является фактором риска возникновения у детей как АД [Балаболкин, 1991; Schfer, 2006], так и БА [Гавалов, 1984; Infante-Rivard., 1999]. Взаимодействие комплекса специфичных генов и внешних факторов формируют норму реакции устойчивости человека к среде обитания, а заболевания – результат их взаимодействия уже за пределами нормальной реакции на среду [Бочков, 1997; Алтухов, 2003]. Курение, будучи одним из факторов риска атопических заболеваний, является также одним из немногих факторов окружающей среды, поддающимся учёту со стороны исследователя. Достоверные ассоциации полиморфных вариантов генов ФБК раздельно для пассивно курящих (ПК) и не подвергавшихся фактору курения (НК) детей, представлены в таблице 5.

Таблица 5

Ассоциация генотипов ФБК с атопическими заболеваниями детей в зависимости от курения

Генотип НК ПК
АД БА АД БА
NAT2 (С481Т) (11) 1,40 4,8** 1,88 3,78**
NAT2 (С481Т) (10) 0,59 0,72 1,07 0,39***
NAT2 (С481Т) (00) 1,97 0,29* 0,95 0,81
NAT2 (G590A)(00) 9,00* 2,47 2,94 1,24
GSTM1(00) 1,49 1,55 0,55 1,62
GSTT1(00) >9,06* >8,18* 3,40** 1,91
GSTT1(1) <0,11*# <0,12*# 0,29** 0,52
GSTP1(11) 0,81 1,53 3,95*** 1,11
GSTP1(10) 0,95 0,35* 0,24*** 0,56

Примечание: Примечание: * – p <0,05; ** – p < 0,01; – минимальная величина OR, рассчитана из предположения, что следующий индивид в контрольной группе будет иметь указанный генотип; # – максимальная величина OR, рассчитанная из предположения, что следующий индивид в выборке больных будет иметь указанный генотип.

Анализ показал, что дети ПК, имеющие генотип GSTP1(11), имеют повышенный риск заболеть АД, по сравнению с НК детьми, а бронхиальной астмой только девочки ПК (OR = 4,5*). Сочетания генотипов ФБК, в которых имеется GSTP1(11), также имеют бльшее значение в предрасположенности к АД у детей, подвергавшихся курению, это обусловлено, вероятно, токсификацией компонентов табачного дыма ферментом этого гена. Показано, что аллозим фермента GSTP1, имеющий изолейцин в 105 положении аминокислотной последовательности, более активен в отношении 1-хлор-2,4-динитробензола и алкилирующих агенов, чем валиновый аллозим [Eaton, Bammler, 1999].

Показатели ассоциации генотипа NAT2(G590A)(00) с АД, GSTT1(00) с АД и с БА существенно выше при отсутствии влияния фактора курения.

Возможно, это связано с участием ферментов этих генов в метаболизме эндогенных субстратов, такое участие показано и для NAT, и для GST. Но это может быть связано и с тем, что курение воздействует также и на какие-то иные механизмы, отличные от участия ФБК, и таким образом, заболевают и носители генотипов, устойчивых к заболеванию в отсутствии воздействия фактора курения. Косвенно об этом свидетельствуют наши же данные о том, что курение влияет и на предрасположенность к астме, связанной с полиморфизмом тандемных повторов антагониста рецептора к интерлейкину 1 (IL1RA).

Половые различия в предрасположенности к атопическим заболеваниям

Результаты, представленные в табл. 6, показывают, что у детей обоих полов одни и те же полиморфные варианты большинства исследованных генов ФБК являются факторами предрасположенности к БА и АД.

Таблица 6

Ассоциация АЗ с генотипами ФБК в зависимости от пола ребёнка

Атопический дерматит Бронхиальная астма
Генотипы Мальчики Девочки Мальчики Девочки
NAT2 (С481Т) (11) 1,53 1,80 3,48* 4,94*
NAT2 (С481Т) (10) 0,70 0,52 0,4* 0,6
NAT2 (G590A) (10) 1,19 0,34* 1,02 0,77
GSTT1(1) 0,20** 0,32* 0,26* 0,36
GSTT1(00) 5,01** 3,10* 3,83* 2,79
GSTP1(11) 1,12 3,95** 0,95 3,97**
GSTP1(10) 0,63 0,29** 0,77 0,31*

Примечание: * – p<0,05; ** – p<0,01; *** – p<0,001

Но наблюдаются заметные различия между мальчиками и девочками для глутатион-S-трансфераз. Причём, ассоциация гомозиготной делеции GSTT1 с БА более выражена у мальчиков, тогда как гомозиготы по Ile аллелю GSTP1 (GSTP1 (11)) – у девочек. Несколько признаков являются значимыми для девочек, но не являются таковыми для мальчиков в предрасположенности к АД: NAT2(G590A)(10), GSTP1(11), GSTP1(10).

В работе [Miyagi et al., 2009] показано, что имеются половые различия в развитии антиоксидантной защиты, включая цитозольные глутатион S- трансферазы, у детей разного пола. У девочек уровень активности цитозольных GST был достоверно ниже, чем у мальчиков. Возможно, это объясняет наблюдаемый нами факт. Литературные сведения о возможных половых различиях в функционировании суперсемейства GST, которые бы позволили объяснить наблюдаемые нами ассоциации, недостаточны. Согласно Singhal S.S. et al., 1993, GSTP1 является главной формой глутатион S-трансферазы, экспрессируемой в коже, и её активность существенно выше у лиц женского пола, чем мужского.

Взаимодействие генов ФБК в предрасположенности к атопическим заболеваниям

Исследованные гены ФБК располагаются на разных хромосомах: NAT2 на 8-ой, CYP1A1 на 15-ой, а GSTT1 – на 22-ой, GSTM1 – на 1-ой, GSTP1 на 11-ой хромосомах, но кодируемые ими белки могут функционально сопрягаться в метаболических путях через общие интермедиаты, поэтому следовало оценить взаимодействие исследованных полиморфных вариантов в предрасположенности к АЗ.

Анализ результатов взаимодействия изученных полиморфных локусов генов ФБК методом MDR показал, что вклад полиморфизмов генов в правильность распознавания генотипов больных АД и здоровых детей уменьшается в следующем ряду: делеционный полиморфизм GSTT1 (HGSTT1 = 5,24%), локус Ilе105Val гена GSTP1 (HGSTP1= 2,55%), локус G590A гена NAT2 (HG590ANAT2 = 2,25%), локус C481T гена NAT2 (HС481TNAT2 = 1,54%) и наименьший вклад вносит делеционный полиморфизм гена GSTM1 (HGSTM1 = 0,46%). Для БА прослеживается уменьшение вклада полиморфных генов в следующем ряду: локус C481T гена NAT2 (HС481TNAT2 = 5,10%), делеционный полиморфизм GSTT1 (HGSTT1 = 3,03%), локус Ilе105Val гена GSTP1 (HGSTP1= 1,77%), локус Ilе462Val гена CYP1A1 (HCYP1A1 = 1,01%), делеционный полиморфизм гена GSTM1 HGSTM1 = 0,81%), локус G590A гена NAT2 (HG590ANAT2 = 0,16%) (рис. 1). Эти результаты согласуются с результатами сопоставления показателей ассоциации (отношений шансов) генотипов ФБК с атопическими заболеваниями. Последовательность этих величин находится в соответствии с результатами сопоставления отношений шансов.

Одним из несомненных достоинств метода MDR является то, что чем больше полиморфизмов взято в рассмотрение, тем точнее модель оценивает вклад каждого полиморфного локуса и их взаимодействий. Метод MDR позволяет также, благодаря анализу взаимодействий между полиморфными локусами, уменьшить размерность (число) необходимых для правильной дискриминации генотипов больных и здоровых индивидов. В данном исследовании удалось вычленить малоинформативные полиморфизмы (CYP1A1, GSTM1 и NAT2G590A – для БА и GSTM1 – для АД). Однако, выявить комбинацию полиморфных локусов, которая бы была более информативна, чем отдельные локусы не удалось (рис. 1), это объясняется, не только биологическими свойствами продуктов данных генов - у них разная субстратная специфичность - но и особенностями метода MDR: он учитывает вклад полиморфизма в целом, не учитывая отдельных его генотипов. Метод сопоставления показателей ассоциации (OR) более чувствителен к вкладу отдельных генотипов конкретных полиморфных локусов.

Сопоставление отношений шансов, полученных при анализе ассоциаций индивидуальных генотипов, с полученными при совместном анализе нескольких полиморфных локусов генов ФБК, показало отсутствие выраженных изменений величин этого показателя. Только если в генотипе индивида сочетаются гомозиготная делеция гена GSTT1 и гомозигота по аллелю дикого типа GSTP1(A313G), ассоциированные с предрасположенностью к обоим АЗ, риск заболевания и АД (OR = 10,51***), и БА (OR = 6,08*) значительно возрастает.

 Граф взаимодействий полиморфных локусов генов ФБК при атопическом-0

Рисунок 1. Граф взаимодействий полиморфных локусов генов ФБК при атопическом дерматите (А)

и бронхиальной астме (Б).

Вероятной метаболической основой этого эффекта может быть неэффективная детоксикация ксенобиотиков, в конъюгации которых с глутатионом участвуют обе эти GST. Например, известна перекрывающаяся активность цитозольных GST в отношении хлорнитробензолов [Hayes, 2005].

Бльший вклад полиморфизма GSTP1 в развитие АД, чем БА, возможно также является отражением того, что основной формой GST в коже является GSTP [Jernstorm et al., 1989; Raza et al., 1991].

Лабораторные показатели атопии и некоторые клинические проявления атопических заболеваний у детей с разными полиморфными вариантами генов ФБК

Для АД и для БА общими характеристиками являются повышенный уровень IgЕ и количество эозинофилов периферической крови. В исследованиях «случай – контроль» мы использовали как количественные, так и качественные показатели («нормальный» уровень IgЕ и «повышенный» (120 E/мл); «гиперэозинофилия» (>4% для АД и >8% для БА)). В семейном анализе, где была возможность выявить гетерозиготные генотипы GSTM1, использовались количественные показатели.

Повышенный уровень IgE у больных АД ассоциирован со следующими генотипами ФБК: GSTM1(00)+GSTP1(10) (OR = 4,0; p<0,05); GSTT1(00)+NAT2(C481T)(10) (OR = 5,4, p<0,05); GSTP1(10)+NAT2(C481T)(10) (OR = 3,33, p<0,05); GSTM1 (OR = 1,55) (у девочек (OR = 5,60, p<0,05)). Уровень иммуноглобулина Е у больных БА прямо коррелирует с числом нулевых аллелей GSTM1 в генотипе пациентов (семейный анализ) (табл. 7).

Количество эозинофилов в крови больных БА также коррелирует с числом нулевых аллелей гена GSTM1 в генотипе ребёнка (семейный анализ) (табл. 7). У больных АД («случай – контроль») у лиц c гомозиготной делецией гена GSTM1 количество эозинофилов достоверно выше (7,47* ± 5,88), чем во всей группе больных детей (5,39 ± 4,9). Повышенный уровень эозинофилов ассоциирован у больных АЗ с генотипами, в состав которых входят гомозиготные делеции генов GSTM1 и GSTT1: у больных АД: GSTM1(00) (OR = 3,77, p<0,01), GSTM1(00) + GSTT1(1) (OR = 3,86, p<0,05), GSTM1(00)+NAT2(C481T)(10) (OR = 3,0, p<0,05), у больных БА с генотипами: GSTM1(00)+NAT2(G590A)(10) (OR = 3,39, p<0,05; для НК – 7,81, p<0,01), GSTT1(00)+NAT2(G590A)(10) (OR = 8,71, p<0,001; для НК – 11,56, p<0,05).

Таблица 7.

Количественные показатели сенсибилизации у детей с атопической бронхиальной астмой с учётом генотипов GSTM1 в группах с различной наследственной отягощённостью по аллергическим заболеваниям (n = 100)

Показатель Генотип GSTM1 Все дети n=100 I группа n = 22 II группа n = 58 III группа n = 20
Общий IgE (ME/мл) Все генотипы 532,45 ± 204,9 694,3 ± 176,0 537,2 ± 165,9 340,5 ± 180,7
GSTM1 (00) 668,2 ± 158,1*** 767,67 ± 97*** 635,7 ± 134,9*** 453,0 ± 100,6
GSTM1 (10) 521,54 ± 136,3** 622,5 ± 137,9*** 548,1 ± 101,7* 383,33 ± 155,0
GSTM1 (1) 408,9 ± 181,3 443,0 ± 103,54 456,9 ± 163,3 282,92 ± 196,1
Кожный прик-тест (мм) Все генотипы 7,81 ± 2,84 10,0 ± 2,73 7,74 ± 2,61 5,6 ± 1,67
GSTM1 (00) 9,98 ± 2,38*** 11,2 ± 1,97*** 9,68 ± 2,36*** 7,6 ± 1,52**
GSTM1 (10) 7,54 ± 1,8** 10,0 ± 2,83*** 7,75 ± 1,67 5,33 ± 0,58
GSTM1 (1) 5,87 ± 1,8 6,4 ± 1,34 6,21 ± 1,95 4,83 ± 1,19
Эозинофилы периферической крови Все генотипы 7,42 ± 3,37 9,36 ± 3,47 7,76 ± 2,9 4,3 ± 2,4
GSTM1 (00) 9,43 ± 3,11*** 10,67 ± 3,2** 9,4 ± 2,65*** 5,8 ± 2,2
GSTM1 (10) 7,31 ± 2,02* 8,0 ± 1,28 8,25 ± 1,28 4,33 ± 0,58
GSTM1 (1) 5,58 ± 2,86 6,0 ± 2,35 6,32 ± 2,74 3,67 ± 2,6

Примечание: Сравнение проводилось с генотипом GSTM1(1) * – p<0,05; ** – p<0,01; *** – p<0,001; I – дети из семей с двусторонней наследственной отягощённостью; II – дети, у которых один из родителей страдал АЗ; III – дети, у родителей которых отсутствовали АЗ.

Для таких клинических проявлений как тяжесть заболевания, раннее развитие для БА или форма заболевания (младенческая, детская, подростковая) для АД, поливалентная аллергия для БА, генотипы, предрасполагающие к их развитию, были индивидуальными для каждого заболевания. Таким образом, общность генетических признаков, предрасполагающих к обоим АЗ и являющихся прогностическими факторами общих клинических проявлений этих заболеваний, указывает на связь данных генов с механизмами формирования атопии.

Влияние наследственной отягощённости на ассоциацию полиморфных вариантов генов ФБК с бронхиальной астмой

Группа многофакторных заболеваний характеризуется, как правило, более ранним началом и некоторым утяжелением клинических проявлений в нисходящих поколениях семейных случаев (Бочков, 1997; Горбунова, 1999; Altshuler et al., 1998). Сравнение детей с наследственной отягощённостью по аллергическим заболеваниям и детей без таковой показало, что величины отношения шансов выше для детей с наследственной отягощённостью (табл. 8).

Чтобы судить о причастности полиморфных вариантов генов ФБК к реализации патогенных эффектов окружающей среды, мы проанализировали ассоциацию генотипов с предрасположенностью к БА в обеих группах раздельно для детей ПК и НК (табл. 8).

Показатели ассоциации (OR) генотипов генов ФБК с БА различались в группах НК и ПК. У НК ассоциация генотипов NAT2(C481T)(11), GSTT1(00), GSTT1(00) + GSTM1(00) с БА значительно выше, чем у ПК, и выше у детей с наследственной отягощённостью, чем без таковой. Таким образом, можно утверждать, что полиморфизмы генов ФБК участвуют в формировании восприимчивости, обусловленной взаимодействием генов с факторами окружающей среды, когда заболевают дети от здоровых родителей, имеющие варианты генов ФБК, способствующие заболеванию в конкретных условиях окружающей среды. Кроме того, высокие величины OR для GSTT1(00) и NAT2(C481T)(11) в условиях отсутствия курения и наследственной отягощённости позволяют предположить, что дефекты ФБК имеют значение для становления иммунной системы и формирования бронхиальной реактивности у детей.

Таблица 8

Ассоциация генотипов ФБК с бронхиальной астмой в зависимости от воздействия курения и наследственной отягощённости

Генотип Отношение шансов
С наследственной отягощённостью Без наследственной отягощённости
НК ПК НК ПК
CYP1A1(10) 4,00 3,84 4,48 3,04
GSTM1(00) 0,98 1,75 1,01 0,72
GSTT1(00) >25,0* 1,59 6,96 2,1
GSTP1(11) 2,88 1,95 1,16 1,39
GSTP1(10) 0,40 0,44 0,59 0,71
NAT2(C481T)(11) 5,14* 4,19** 3,75* 3,41*
NAT2(C481T)(10) 0,54 0,37* 0,81 0,41*
NAT2(C481T)(11) + NAT2(G590A)(10 or 00) 1,00 6,20* 2,65 2,95
GSTM1(00) + GSTT1(00) 17,4* 2,68 3,35 1,0
IL1RA (33) 0,42 0,53 0,54 0,29*
IL1RA (13) 2,00 1,47 3,21 3,17*

Примечание: * – p<0,05; ** – p<0,01; *** – p<0,001

В семейном анализе с участием жителей г. Новосибирска мы показали, что процент больных с генотипом GSTM1(00) возрастает в ряду: дети от здоровых родителей, дети из семей с одним больным родителем, дети из семей с двусторонней отягощённостью (табл. 9).

Таблица 9

Распределение и статистические показатели различий генотипов GSTM1 у детей

с АБА в группах с учётом наследственной отягощённости

Группы Генотипы GSTM1 2 p
GSTM1(00) GSTM1(1)
n % n %
I 15 68,2 7 31,8 4,72*; 6,2† 0,03*; 0,01†
II 22 37,9 36 62,1 0,6 0,43
III 5 25,0 15 75,0 - -

Примечание: * – различия между I и II, † – между I и III, – между II и III.

Таким образом, в отличие от результатов исследования «случай-контроль», результаты семейного анализа указывают на важную роль GSTM1 в формировании восприимчивости к атопической БА, которая реализуется, по-видимому, посредством влияния на становление и функцию иммунной системы, что подтверждается положительной корреляцией числа нулевых аллелей GSTM1 и такими показателями, как общий IgE, диаметр прик-теста и количество эозинофилов периферической крови (табл. 7).

Роль генов цитокинов в предрасположенности к БА и в формировании некоторых её клинических проявлений

Изучение этиологии и патогенеза БА привело исследователей к пониманию важной роли в этих процессах интерлейкинов (ИЛ), которые ответственны за начало и поддержание воспаления при БА [Corrigan, 1997; Chung, Barnes, 1999].

Исследования связи полиморфных вариантов генов ИЛ с БА и факторами риска заболевания, проведенные несколькими научными группами, противоречивы и не дают однозначного ответа на вопрос об их патогенетической роли [Borish et al., 1994; Rosenwasser et al., 1995; Walley, Cookson, 1996; Song et al., 1996; Hershey et al., 1997; Dizier et al., 1999; Freidin et al., 2002, 2003].

Мы исследовали полиморфизмы генов IL4, IL5, IL4R, IL5R, IL1RN (табл. 2, 3). Лишь некоторые из исследованных полиморфизмов являются факторами предрасположенности к заболеванию БА у детей: например, IL1RA(13) – фактор предрасположенности к заболеванию (табл. 10), причём его выраженность выше у мальчиков, ПК, а для девочек он вообще не является фактором риска (данные не приведены). То же самое касается и IL1RA(33) – фактора устойчивости к заболеванию (табл. 10).

Таблица 10

Ассоциация некоторых генотипов цитокинов с БА у детей

Ген Генотип Отношение шансов
Все ПК НК
IL1RA 11 1,07 1,7 0,45
VNTR 13 2,28* 2,53* 3,67
33 0,45* 0,27* 0,66
IL4R ii 0,55* 0,56 0,77
(Ile50Val) iv 1,68 1,56 1,43
vv 1,11 1,33 0,74
IL5 CC 1,49 2,31* 0,84
(-703C/T) CT 0,65 0,46* 0,91
TT 1,11 0,76 1,08

Примечание: * – p<0,05; ** – p<0,01; *** – p<0,001

Полиморфизм тандемных повторов почти не исследовался. Результаты исследований показывают положительную корреляцию концентрации IL1RA в крови с тяжестью БА пациентов, но отсутствие различий в частотах VNTR повторов у больных по сравнению с контролем [Pillay et al., 2000]. В работе Pattaro et al., 2006, показано отсутствие ассоциации SNP этого гена с астмой в германской популяции.

В исследовании выборки больных БА г. Томска [Freidin et al., 2002, 2003] выявлена статистически значимая ассоциация между аллелем -703C гена IL5 и заболеванием. В нашем исследовании этот аллель статистически значимо ассоциирован с заболеванием у ПК детей. Более высокие и достоверные показатели риска заболевания БА демонстрируют полиморфные варианты генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков, а из исследованных генов интерлейкинов лишь ген IL1RA. Было высказано предположение, основанное на результатах позиционного картирования, что ген IL1RA должен быть генетическим фактором риска астмы [Ramadas, 2006]. Наши результаты подтверждают это предположение.

Так как в двух генах (IL4, IL4R) определено по два полиморфных локуса, были оценены частоты внутрилокусных гаплотипов. В обеих изученных выборках полиморфные локусы VNTR и G+717C гена IL4 находились в неравновесии по сцеплению (2 > 80, p < 0,001). Наиболее распространённым гаплотипом в обеих выборках был гаплотипы 3 (два 70-нуклеотидных повтора и нуклеотид G в 3' – нетранслируемой области в положении + 717). Сравнительный анализ частот гаплотипов полиморфных вариантов гена IL4 между группами БА и контролем не показал значимых различий (2 = 26,74; df = 3; p <0,001). Гаплотип 1 (один 70-нуклеотидный повтор и нуклеотид G +717) статистически значимо ассоциирован с устойчивостью к заболеванию БА (OR = 0,05*** 95% CI 0,00 – 0,35).

Полиморфные локусы I50V и Q551R гена IL4R находились в равновесии по сцеплению как в контроле (2 = 1,056; df = 3; p >0,05) так и в группе больных БА (2 = 1,336; df = 3; p >0,05).

Анализ информационной значимости полиморфных локусов исследованных генов цитокинов (IL4, IL5, IL4R, IL1RA) методом MDR показал (рис. 2), что их информационный вклад (H) в распознавание генотипов больных и здоровых детей, ниже, чем у генов ФБК. Вклад наиболее значимого полиморфного локуса C-703 гена IL5 составляет лишь 2,08%, для полиморфного локуса Ile50Val гена IL4R эта величина составляет 1,73%, для локуса полиморфных тандемных повторов гена антагониста рецептора к интерлейкину 1 (IL1RA=IL1RN) - 1,57%, для локуса G+717С гена IL4 - 1,33%, для локуса тандемных повторов гена IL4 - 0,53% и 0,02% для локуса Gln551Arg гена IL4R. Но взаимодействия выбранных генов интерлейкинов отличаются от взаимодействий генов ФБК: для них более характерными являются синергические взаимодействия. Имеется комбинация генов, информационная значимость которой выше, чем значимость отдельных составляющих этой пары (локус С-703T гена IL5 и локус тандемных повторов гена IL4 (HIL5+IL4 = 3,76%). Возможно, биологической основой этого взаимодействия является наличие в промоторах генов (IL4, IL5, IL13 и GM-CSF) общего палиндромного энхансерного элемента (CCAAG) [Codlin et al., 2003].

 Граф взаимодействий полиморфных локусов генов интерлейкинов в-1

Рисунок 2. Граф взаимодействий полиморфных локусов генов интерлейкинов в предрасположенности к бронхиальной астме.

Так как интерлейкины играют важную роль в патогенезе астмы, в возникновении атопии, воспалительных процессов в бронхах, то были исследованы ассоциации полиморфизмов этих генов с клиническими признаками астмы (табл. 11).

ТТаблица 11

Ассоциация генотипов цитокинов с неблагоприятными

клиническими проявлениями БА

генотип Раннее развитие Тяжёлое течение Поли-валентная аллергия Гиперэо- зинофилия
IL4R(I50V) (ii) 0,17* 0,63 0,92 1,19
IL4R(Q551R)(qq) 0,42 0,39* 1,58 0,72
IL4R(Q551R)(qr) 2,94* 2,71* 0,76 1,39
IL1RA(VNTR)(13) + IL4(VNTR)(10) 0,80 2,00 0,0* 0,97
IL1RA(VNTR)(11) + IL4(VNTR)(10) 0,0 1,31 16,53** 2,04
IL1RA(VNTR)(33) + IL4(VNTR)(11) 1,85 0,48 0,00** 0,51
IL1RA(VNTR)(33) + IL4(3’-utrG/C)(gg) 1,48 0,38 0,0* 0,35
IL1RA(VNTR)(11) + IL4(3’-utrG/C)(gc) 0,00 0,70 6,26* 2,17
IL1RA(VNTR)(13) + IL4R(Q551R)(qr) 2,97 5,20* 0,92 5,16*
IL1RA(VNTR)(33) + IL5(-703C/T)(ct) 0,79 0,15* 0,34 0,56
IL1RA(VNTR)(11) + IL5(-703C/T)(cc) 0,44 1,50 6,48** 1,39
IL1RA(VNTR)(33) + IL5R(G-80A)(gg) 4,44* 0,76 0,29 0,44
IL1RA(VNTR)(11) + IL5R(G-80A)(aa) 0,00 1,82 >9,14* 1,36
IL4(VNTR)(11) + IL4R(I50V)(iv) 3,56* 2,39 1,02 0,93
IL4(VNTR)(11) + IL5R(G-80A)(gg) 4,40* 1,31 0,77 0,91
IL4(VNTR)(11) + IL5R(G-80A)(ga) 0,0* (<0,20) 0,91 0,42 0,31
IL4(VNTR)(10) + IL5R(G-80A)(aa) 0,0 0,0 >12,20** 1,31
IL4R(I50V)(iv) + IL4R(Q551R)(qr) 4,59** 1,97 1,65 0,92
IL4R(I50V)(vv) + IL4R(Q551R)(qr) 7,78 4,07 1,65 >7,56*
IL4R(I50V)(ii) + IL5(-703C/T)(cc) 0,0*(<0,19) 0,43 0,53 2,35
IL4R(I50V)(vv) + IL5(-703C/T)(cc) 4,19* 3,65 0,52 4,35*
IL4R(I50V)(iv) + IL5R(G-80A)(gg) 2,94* 1,74 1,42 0,67
IL4R(Q551R)(qr) + IL5R(G-80A)(gg) 4,07* 3,10* 1,10 1,15
IL4(3’-utrG/C)(gg) + IL5R(G-80A)(gg) 3,44* 1,31 1,20 0,95
IL4(3’-utrG/C)(gc) + IL5R(G-80A)(aa) 1,19 0,63 13,31* 2,35
IL4(3’-utrG/C)(gc) + IL5R(G-80A)(ga) 0,96 0,74 0,59 3,80*
IL5(-703C/T)(ct) + IL5R(G-80A)(ga) 0,0*(<0,25) 1,46 0,73 0,72
IL5(-703C/T)(ct) + IL5R(G-80A)(aa) 0,0 0,63 13,31* 0,74

Примечание: * – p<0,05; ** – p<0,01; *** – p<0,001

Разные клинические проявления БА ассоциированы с разными генотипами исследованных генов (табл. 11). Такие клинические проявления БА как раннее развитие и тяжёлое течение заболевания ассоциированы с одними и теми же генотипами: IL4R(I50V)(ii) являлся фактором устойчивости к БА и является благоприятным прогностическим фактором раннего развития заболевания. IL4R (Q551R)(qr) – является неблагоприятным прогностическим фактором как для раннего развития БА, так и для её тяжёлого течения. Эти результаты согласуются с данными, опубликованными для томской [Фрейдин, 2001] и бразильской выборок [de Faria, 2008].

Наиболее заметными являются ген-ген взаимодействия в развитии поливалентной аллергии, ассоциированной с генотипами, в состав которых входит антогонист рецептора интерлейкина 1 (IL1RA), причём гомозигота IL1RA(11) является прогностическим признаком наличия поливалентной аллергии (величины OR возрастают при взаимодействии до 16,53**), тогда как у лиц с гомозиготным генотипом IL1RA(33) такого проявления нет.

Таким образом, гены интерлейкинов и их рецепторов, задействованные в патогенетическом механизме БА, играют более важную роль в проявлении некоторых клинических особенностей течения заболевания, таких как тяжесть течения, раннее развитие заболевания, наличие выраженного воспаления, нежели в предрасположенности к БА.

Роль ацетилирования в развитии гепатотоксичности противотуберкулёзной терапии

Туберкулёз (ТБ) остаётся одним из наиболее широко распространённых инфекционных заболеваний: ежегодно в мире диагностируется 8,9 миллионов новых случаев заболевания и 1,7 миллионов человек умирают от него [Montoro, Rodriguez, 2007].

Лечение ТБ длительное и требует жёстких схем лечения, так как в последнее время возросло количество штаммов, устойчивых к отдельным противотуберкулёзным препаратам [Dixie et al., 1998; Норкина и др., 2003; Мишин и др., 2004; Martin, Portaels, 2007]. Кроме того, ТБ часто сочетается с хроническими вирусными гепатитами и другими хроническими, часто бессимптомно протекающими, заболеваниями [Шилова, 2001; Убайдуллаев и др., 2004; Харламова, 2005; Rajnoveanu et al., 2005; Туберкулёз. Особенности течения, возможности фармакотерапии, 2009]. Как следствие, медикаментозное лечение туберкулёза часто приводит к развитию побочных реакций, наиболее частыми из которых являются гепатотоксические. Их частота достигает 47% [Huang, 2007]. Существенную роль в развитии токсических реакций играет метаболизм противотуберкулезных препаратов, в частности, изониазида. Метаболизм изониазида протекает с участием NAT2, амидазы и CYP2E1. NAT2 превращает изониазид в ацетилизониазид. Под действием амидазы возможен гидролиз изониазида и ацетилизониазида до гидразина и ацетилгидразина соответственно. Гидразин, рассматриваемый как главный токсический продукт метаболизма изониазида, может ацетилироваться до ацетилгидразина, а затем до диацетилгидразина под действием NAT2. Также возможен обратный путь гидролиза ацетилгидразина до гидразина под действием амидазы. Таким образом, количество гидразина и ацетилгидразина, образовавшегося в процессе метаболизма изониазида, зависит от соотношения активностей NAT2 и амидазы. Генетический полиморфизм NAT2 проявляется в различной скорости ацетилирования изониазида: у медленных ацетиляторов путь гидролиза изониазида амидазой выражен в большей степени по сравнению с быстрыми ацетиляторами [Sarma, et al., 1986], соответственно, большая часть изониазида метаболизируется по пути токсификации.

В данной работе исследована ассоциация полиморфных вариантов NAT2 и фармакокинетически выявляемых фенотипов быстрых и медленных ацетиляторов изониазида с лабораторными показателями гепатотоксичности: уровнями активности в сыворотке крови аланинаминотрансферазы (АЛТ), аспартатаминотрансферазы (АСТ), -глутаминтранспептидазы (ГГТП) и щелочной фосфатазы (ЩФ) [Bleibel, 2007] в условиях ежедневного и интермиттирующего приёма противотуберкулёзных препаратов (ПТП).

По результатам оценок фармакокинетики изониазида у больных ТБ выявлено 66,7% медленных и 33,3% быстрых ацетиляторов, что совпадает с публикуемыми данными по европеоидам России [Лильин и др., 1984; Макарова, 2000; Голденкова-Павлова, 2006; Garca-Martn, 2008].

Фенотип медленного ацетилятора в нашем исследовании, так же как и в других работах [Huang et al., 2002; Hiratsuka, et al., 2002], был ассоциирован с риском гепатотоксичности: уже через месяц после начала лечения у медленных ацетиляторов значительно повышался уровень печёночных трансаминаз в сыворотке крови (рис. 3).

 Активность аланинаминотрансферазы в сыворотке крови у больных-2

Рисунок 3. Активность аланинаминотрансферазы в сыворотке крови у больных туберкулёзом лёгких в течение терапии (подгруппа IА).

Генотипы NAT2, соответствующие фенотипу медленного ацетилятора, были ассоциированы с увеличением лабораторных показателей гепатотоксичности (табл. 12). Из биохимических показателей более информативной была активность АЛТ. У медленных ацетиляторов раньше повышался уровень АЛТ крови и держался дольше, несмотря на лечебные мероприятия (табл. 12).

Наряду со статусом ацетилирования имело значение наличие сопутствующих заболеваний: повышение активности печёночных трансаминаз в сыворотке крови чаще наблюдалось у больных ТБ с положительными результатами тестов на наличие в сыворотке крови антител к антигенам вирусов гепатитов В и С (группы IA и IIA) и латентными сопутствующими заболеваниями желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) (группы IB и IIB). Большое значение имел также и режим терапии: при ежедневном приёме препаратов повышение уровня печёночных трансаминаз в сыворотке крови пациентов было более выраженным. Но во всех группах у медленных ацетиляторов гепатотоксические реакции возникали чаще, чем у быстрых ацетиляторов. Этот факт может быть важным для целей персонализованной медицины.

Таблица 12

Различия биохимических показателей при поступлении и в динамике лечения у больных в зависимости от генотипа ацетилирования

Показатель Сроки Сравнений (мес) Уровни значимости (р)
Медленные ацетиляторы Быстрые ацетиляторы
Группы IA IB IC IA IB IC
АЛТ Через 1м-ц 0,036 0,807 0,106 0,173 0,605 0,753
Через 2 м-ца 0,012 0,221 0,249 0,272 0,896 0,080
Через 3 м-ца 0,068 0,507 0,068 0,091 0,605 0,273
Через 4 м-ца 0,138 0,328 0,043 0,386 0,590 0,499
АСТ Через 1 м-ц 0,093 0,859 0,225 0,552 0,013 1,0
Через 2 м-ца 0,063 0,777 0,176 1,0 0,256 0,715
Через 3 м-ца 0,237 0,972 0,285 0,117 0,670 1,0
Через 4 м-ца 0,08 0,534 0,361 0,173 0,470 0,178
ЩФ Через 1 м-ц 0,138 0,248 0,201 0,041 0,678 0,225
Через 2 м-ца 0,074 0,858 0,465 0,086 0,477 0,273
Через 3 м-ца 0,208 0,678 0,465 0,406 0,646 0,285
Через 4 м-ца 1,0 0,735 1,0 0,866 0,859

Примечание: р – уровень значимости различий активности ферментов с их значениями при поступлении по критерию Вилкоксона

Ранее предпринимались попытки вычисления уравнений зависимости дозировок изониазида от генотипов NAT2 [Huang, et al., 2002; Kinzig-Schippers et al., 2005]. Однако, выполненные на немногочисленных группах добровольцев (3 – 4 человека на генотип) и с использованием в 3 – 4 раза более низких, чем в российской терапевтической практике доз, эти работы не могли ответить на вопрос о соответствии генотипов NAT2 фенотипам ацетилирования.

Сопоставление генотипа NAT2 и фенотипа ацетилирования

C описанием однонуклеотидных замен C481T и C282T в гене NAT2 (Blum M. et al., 1991) возникла возможность соотнесения полиморфных вариантов гена с быстрым или медленным фенотипом ацетилирования. Продолжающееся на протяжении 20 лет выявление все новых полиморфных вариантов гена, описание их в разных этносах и популяциях, с одной стороны, и всё новых факторов, оказывающих регуляторное влияние на активность фермента, сохраняет актуальность таких исследований до настоящего времени. Однако такие работы, выполненные на достаточно больших выборках (более 100 чел), являются немногочисленными [Голденкова-Павлова и др., 2006], во многом вследствие трудоёмкости фармакокинетических оценок.

Фенотип ацетилирования может варьировать в зависимости от многих факторов. Ацетилирующая способность снижается у больных СПИДом [Lee, et al., 1993; O'Neil et al., 1997; Whyatt, et al., 2001], то же наблюдается и при респираторных вирусных инфекциях [Иванова и др., 1997], под действием ряда антиоксидантов [Lu, 2002, 2005; Su, 2003; Kukongviriyapan, 2006] и лекарств [Walter, 1996; Chung, 2000; Makarova, 2008]. Однако описание этих факторов ещё далеко от завершения, и пока мы имеем уникальные примеры того, что в некоторых популяциях несоответствие между генотипом NAT2 и фенотипом ацетилирования достигает 86% [Straka, 2006]. В целом, имеющиеся данные позволяют говорить о том, что исследования соответствия генотипов NAT2 быстрому или медленному фенотипу ацетилирования необходимы в конкретных популяциях.

При лекарственной терапии необходимо точное знание способности пациента метаболизировать лекарственный препарат, то есть необходимо знание фенотипа пациента. Клиническая практика нуждается в предиктивных тестах, которые дадут возможность врачу индивидуализировать терапию. Таковыми могут быть заранее выполненные генетические тесты с надежно установленными соответствиями между определенным полиморфным вариантом (мутацией) гена и его функциональным проявлением. Для большинства полиморфизмов такая связь в настоящее время не изучена.

Процедура забора крови для оценки фармакокинетических параметров у больных ТБ лёгких достаточно тяжела для пациента, так как требует неоднократного забора крови из вены в течение 24 часов. У детей, больных БА для оценки фенотипа ацетилирования использовался метод оценки процента ацетилированного сульфадимезина в моче, собранной за 6 часов после приёма дозы тестового препарата сульфадимезина. Так как определение фенотипа является во многих отношениях трудоёмкой процедурой, определение генотипов, ведущих к проявлению фенотипа медленного ацетилятора, является актуальной задачей.

Сравнивая результаты соответствия генотипа NAT2 и фенотипа у детей больных БА и больных туберкулёзом (рис. 4), можно видеть, что более щадящий метод оценки фенотипа менее точно соответствует генотипу, чем менее щадящий. Оба фенотипа: быстрых и медленных ацетиляторов встречаются у лиц со всеми 7 генотипами, хотя вариабельность скорости ацетилирования гомозиготных генотипов ниже, чем гетерозиготных.

Наиболее вариабельным (минимальный и максимальный процент ацетилирования отличался в 13,8 раз) фенотип ацетилирования был у пациентов с генотипом, сочетающим в себе гомозиготу по мутантному аллелю NAT2(C481T)(10) и гомозиготу по аллелю дикого типа NAT2(G590A)(11).

Генотипы, в составе которых имеется аллель дикого типа, ассоциированы в основном с фенотипом быстрого ацетилятора, а гомозиготы по мутантным аллелям - с фенотипом медленного ацетилятора. Но оценки даже трёх наиболее распространённых мутаций гена NAT2 недостаточно, чтобы безошибочно определить статус ацетилирования пациента. Тем не менее, для 5 из 8 исследованных генотипов у больных ТБ, несмотря на вариабельность внутри каждого генотипа, удалось точно выявить фенотип, что говорит о возможности использования генетических методов в предварительной оценке фенотипа больного.

Таким образом, определение генотипов, ведущих к проявлению фенотипа медленного ацетилятора, может быть предложено в качестве предварительной оценки (с целью повышения безопасности лечения) возможных нежелательных последствий лекарственной терапии препаратами, в метаболизме которых принимает участие ариламин N-ацетилтрансфераза 2, в частности гепатотоксичности при противотуберкулёзной терапии. Однако для корректировки лечения с целью повышения эффективности терапии лучше использовать фармакокинетические оценки.

 А Б Соответствие генотипов NAT2 фенотипам ацетилирования. А –-3

А Б

Рисунок 4. Соответствие генотипов NAT2 фенотипам ацетилирования.

А – клиренс изониазида у больных туберкулёзом; Б - % ацетилированного сульфадимезина в моче больных бронхиальной астмой

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В настоящем исследовании проведено изучение ассоциации полиморфизма генов ФБК (CYP1A1, NAT2, GSTM1, GSTT1 и GSTP1) с БА и АД у детей, некоторых генов интерлейкинов с бронхиальной астмой, NAT2 c частотой побочных реакций на лечение у больных туберкулёзом, а также сопоставление фенотипа и генотипа ацетилирования у больных БА и туберкулёзом. В основе данного исследования лежит гипотеза о том, что фенотип или генотип ФБК может быть фактором предрасположенности или устойчивости к экологически обусловленным, многофакторным заболеваниям и/или побочным эффектам лечения в силу субстратной специфичности данных ферментов. Ранее нами было проведено фенотипирование русских популяций Западной Сибири (Алтай, Новосибирская область) и Республики Саха (Якутия), которое показало, что европеоиды Сибири по распределению фенотипов ацетилирования не отличаются от других европеоидных популяций [Макарова, 2000; Вавилин, 2001]. Это дало нам возможность сравнивать собственные результаты с данными работ зарубежных и отечественных исследователей, выполненных на других популяциях европеоидов.

Полиморфные варианты генов ФБК, экспрессия которых, в отличие от других классов генов, непосредственно регулируется средовыми факторами химической природы, являются наиболее подходящими генетическими маркёрами для многофакторных заболеваний, этиология которых тесно связана с окружающей средой [Ляхович, Цырлов, 1981; Баранов и др., 2000; Патрушев, 2000; Nebert et al., 2003].

Начиная с 1990-х годов, проводились обширные исследования генетических факторов предрасположенности к этим заболеваниям. Существенная часть исследований была посвящена ассоциации полиморфизмов генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков (ФБК): CYP1A1, CYP2D6, NAT2, GSTM1, GSTT1, GSTP1 с многофакторными заболеваниями, в первую очередь с онкозаболеваниями.

Опыт десятилетних исследований связи полиморфизма генов ФБК с предрасположенностью к онкологическим заболеваниям показал, что имеет место противоречивость результатов разных авторов. Низкая воспроизводимость этих исследований обусловлена не только сложностью межгенных взаимодействий [Пузырёв, Степанов, 1997: Templeton et al., 2000], генетической гетерогенностью [Johnson et al., 2002; Laitinen, 2007] и выраженным клиническим полиморфизмом данного класса болезней [Бочков, 1987; Barnes et al., 1999; Kabesch et al., 2007], но и эволюционно сложившимися взаимодействиями генотип-среда, специфичными для каждой человеческой популяции [Terwilliger, Ott, 1993; Altshuler et al., 1998].

Гарт [Garte, 2001], анализируя итоги этого периода, сделал вывод о том, что противоречивость результатов во многом обусловлена ошибочной формулировкой задачи исследований: поиском вариантов генов, являющихся фактором риска заболевания во всей популяции, без учета половых, возрастных различий, без учёта влияния места проживания, особенностей диеты и химического окружения. Правильной, на его взгляд, задачей должен быть поиск подгрупп, в которых данные генетические варианты обусловливают высокий риск заболевания. В работах с такой постановкой задачи были получены высокие величины относительного риска: отношение шансов (ОR) в пределах 3,4–14,2.

Наши результаты также свидетельствуют о продуктивности такого подхода. Например, при изучении С481Т и G590А полиморфизма гена NAT2 установлено, что генотип, гомозиготный по обоим исследованным локусам, является маркёром устойчивости к АД и БА. Подгруппой, в которой наиболее сильно проявляется защитный эффект данного генотипа, являются НК девочки: OR = 0,08, p < 0,05 в исследовании АД (в то время как для всей группы больных – 0,43, p <0,05); а в исследовании БА для этой подгруппы OR = 0,09, p < 0,05 (0,54 для всех). Нуль-генотип GSTT1 является маркером предрасположенности к БА у детей: для всей группы OR = 2,69, а для НК – 11,0; p < 0,01.

Для оценки ассоциации полиморфизмов генов ФБК исследования были организованы как по типу «случай – контроль», так и с использованием семейного анализа. Исследования «случай – контроль» позволяют учесть как генетическую составляющую заболевания, так и влияние средовых факторов [Флетчер и др., 1998]. Кроме того существует хорошо разработанная статистика для обработки результатов этих исследований, одобренная ВОЗ. В случае семейных выборок выше возможность выявить полиморфный вариант изучаемого гена или района генома, который переносится в семьях из поколения в поколение вместе с заболеванием [Schaid, Rowland, 1998; Silverman, Palmer, 2000]. Однако для выявления влияния условий окружающей среды на роль генетического признака в заболевании, семейный анализ менее чувствителен [Khoury, James, 1993; Silverman, Palmer, 2000]. Наши результаты в изучении ассоциации полиморфизмов генов ФБК с бронхиальной астмой подтвердили это положение. В случае организации исследования «случай – контроль» были выявлены ассоциации полиморфизма гена NAT2, тогда как в семейном анализе подобных ассоциаций выявлено не было. Обратная ситуация наблюдалась для GSTM1.

Проведённые в 90-х годах исследования как онкологических, так и ряда других заболеваний, показали, что комбинации генотипов часто обусловливают более высокий риск, чем индивидуальный ген, т. е. имеются межгенные взаимодействия. Полученные нами результаты сопоставления отношения шансов также показывают наличие таких взаимодействий и для атопических заболеваний. Так, индивидуальные генотипы GSTM1*0/0, GSTT1*0/0 и GSTP1Val105/Val105 ассоциированы с предрасположенностью к АД у детей с ОR = 1,02; 2,67 и 3,22 соответственно, а их комбинация – с величиной ОR = 9,43, p < 0,05. Анализ межгенных взаимодействий, проведённый методом MDR, не выявил сильных взаимодействий для исследованных генов. Необходимо отметить, что методы сопоставления отношения шансов и MDR взаимно дополняют друг друга: первый способен выявить взаимодействия между отдельными аллельными вариантами разных генов, но при увеличении числа признаков, взятых в рассмотрение, статистическая достоверность оценок снижается за счёт уменьшения размера групп, участвующих в сравнениях. Метод MDR при увеличении числа признаков лучше распознаёт генотипы больных и здоровых детей, но лишь для гена в целом, а не для отдельных его генотипов (гомозиготных и гетерозиготных вариантов). Метод MDR способен определить взаимодействия генов, обусловленных, например, общностью регуляции, как это произошло в случае взаимодействия генов IL5 (локус С-703T) и IL4 (локус тандемных повторов).

Также было показано, что воздействие химического фактора, в метаболизме которого участвуют продукты исследуемых генов, имеет значение в проявлении эффекта гена (взаимодействие ген-среда). Наиболее заметен этот эффект в области низких доз химического фактора. Многие примеры этого были получены для курения – универсального фактора риска всех распространенных заболеваний. При исследовании влияния пассивного курения нами установлено, что оно повышает риск возникновения АД, ассоциированный с GSTP1(11) (у НК детей отношение шансов составляет – 0,81 а у детей – ПК– 3,95***) и снижает риск развития АД, ассоциированный с NAT2(G590A)(00) и GSTT1(00) (у НК отношение шансов составляет 9,00* и >9,06*, соответственно, а для ПК – 2,94 и 3,40** соответственно). В условиях курения снижался риск БА, ассоциированный с GSTT1(00) (OR >8,18* у НК и 1,91 – у ПК). Почти все ФБК принимают участие в метаболизме эндогенных субстратов, и снижение рисковой значимости полиморфных вариантов этих генов под воздействием курения обусловлено, вероятно, сложностью этого фактора. В табачном дыме определено около 4 тыс. компонентов, и вклад гена, продукт которого метаболизирует лишь немногие из них, снижается. Подобные закономерности показаны ранее для онкологических заболеваний [Nyberg et al., 1998; Brockmoller et al., 1998].

АД является первым по срокам возникновения АЗ и считается одним из факторов возникновения БА у детей, поэтому и факторы риска этих заболеваний могут быть общими. Результаты наших исследований показывают, что в ряду контроль – АД – БА увеличивается доля детей с генотипом NAT2(C481T)(11) и, соответственно, растёт ассоциация этих генотипов с заболеваниями: OR = 2,34* – с АД и 4,01*** – с БА. Но значимость генотипов GSTM1(00), GSTT1(00), GSTP1(11), GSTP1(10) и NAT2 (G590A)(00) выше у лиц с АД, чем с БА. Генотипы с гомозиготными делециями генов GSTM1 и GSTT1 предрасполагают к раннему началу БА. Можно предположить, что ферменты этих генов имеют значение для становления системы биотрансформации в раннем онтогенезе и потому их роль выше в предрасположенности к АД, как первому по срокам возникновения АЗ.

Представляется уместным обратить внимание на то, что экогенетические молекулярно-эпидемиологические исследования предоставляют богатый материал для уточнения механизмов патогенеза заболеваний. Например, нами показана корреляция числа нулевых аллелей гена GSTM1 с выраженностью количественных показателей атопии у больных БА [Макарова и др., 2004], а в работе [Brasch-Andersen et al., 2004] – увеличение показателей ассоциации (OR) генов GSTM1 и GSTT1 с атопической БА с увеличением числа нулевых аллелей этих генов. Эти данные указывают на влияние ФБК на функционирование иммунной системы. Каким образом реализуется это влияние, пока неизвестно. Исследование его может быть важным в развитии представлений о патогенезе АЗ и перспективно для поиска новых терапевтических мишеней. Мы показали, что полиморфизм генов, связанных с поддержанием уровня иммуноглобулина Е, имеет бльшее значение для формирования клинических проявлений БА, чем в предрасположенности к ней.

Сопоставляя данные по фенотипу и генотипу ацетилирования, мы показали, что определение двух (для БА) и даже трёх (для ТБ) наиболее распространённых мутаций NAT2 не достаточно для надёжного предсказания фенотипа ацетилирования. Знание же статуса ацетилирования несомненно важно для прогнозирования эффектов лечения, выбора оптимальной схемы лечения. Из полученных результатов следует, что генетические тесты могут быть использованы в предварительной оценке того, какой фенотип ацетилирования имеют индивиды, имеющие в своём генотипе ту или иную мутацию.

Таким образом, представленный материал и его анализ позволяет сделать следующие выводы.

ВЫВОДЫ

1. Показано, что предрасположенность к атопическим заболеваниям обусловливают полиморфные варианты генов ФБК: аллель CYP1A1Val является фактором риска бронхиальной астмы; генотип 481СС NAT2, гомозигота по нулевому аллелю GSTT1 являются факторами риска развития как бронхиальной астмы, так и атопического дерматита у детей. Замена G590A в гене NAT2 (в гомозиготном состоянии), генотип 313GG гена GSTP1 являются факторами риска атопического дерматита.

2. Выявлено, что ассоциация гомозигы по нулевому аллелю гена GSTM1 с бронхиальной астмой, не имевшая статистической достоверности в исследовании «случай – контроль», в семейном анализе возрастает в ряду: дети от здоровых родителей, дети с односторонней наследственной отягощённостью, дети с двусторонней наследственной отягощённостью.

3. Установлено наличие ген-генных взаимодействий для следующих генотипов: аддитивный эффект в усилении риска бронхиальной астмы и атопического дерматита для сочетания гомозиготных делеций генов GSTM1 и GSTT1; синергический эффект сочетания гомозиготной делеции гена GSTT1 и гомозиготы по аллелю дикого типа GSTP1 и, напротив, аддитивный защитный эффект для геторозиготных генотипов по локусам С481Т и G590A гена NAT2.

4. Эффекты полиморфизма генов ФБК изменяются с возрастом и модифицируются полом и воздействием фактора курения. Поэтому для каждого генетического признака имеется группа максимальной подверженности. При бронхиальной астме для генотипа NAT2(C481T)(СС) это девочки младше 11 лет, не подвергающиеся воздействию курения в семьях; для генотипа GSTP1(313GG) – девочки младше 11 лет, подвергающиеся воздействию курения в семьях. При атопическом дерматите для делеции гена GSTT1 – мальчики; для GSTP1(313GG) – девочки, подвергающиеся воздействию фактора курения.

5. Показано, что гены ФБК играют роль в формировании следующих клинических проявлений атопических заболеваний: делеция гена GSTM1 предрасполагает к более тяжёлому течению атопического дерматита, гиперэозинофилии, раннему развитию БА, особенно у детей, подвергавшихся курению в семьях. Делеция гена GSTТ1 – к подростковой форме атопического дерматита и более тяжелому течению как АД, так и БА. Гомозигота по мутантному аллелю NAT2(С481Т)(TT) – к гиперэозинофилии при БА, особенно у не подвергающихся воздействию курения в семьях.

6. Показано, что полиморфные варианты генов IL1RA и IL4R являются генетическими факторами предрасположенности или устойчивости к бронхиальной астме, показатели ассоциации которых с заболеванием по величине сопоставимы с таковыми для полиморфных вариантов генов ФБК. Гетерозиготный генотип IL1RA, несущий аллели с 2 и 4 тандемными повторами (IL1RA(VNTR)(13)) является фактором риска заболевания. Гомозиготный генотип (Ile/Ile) по замене Ile50Val гена IL4R является фактором устойчивости к бронхиальной астме.

7. Показано, что полиморфные варианты генов IL1RA, IL4, IL4R, IL5 и IL5R участвуют в формировании клинических характеристик бронхиальной астмы, и наблюдается аддитивный эффект сочетаний этих генов. Наибольший эффект полиморфизм этих генов оказывает на формирование поливалентной аллергии.

8. Выявлено, что медленные ацетиляторы, идентифицированные как на основании оценок генетического полиморфизма NAT2, так и оценок фармакокинетики изониазида, более подвержены гепатотоксичности в сравнении с быстрым ацетиляторами, особенно при ежедневном приеме препаратов, что проявляется более выраженным увеличением активности трансаминаз в сравнении с интермиттирующим приемом.

9. Показано, что высокая точность соответствия постулированного по генетическим тестам и фармакокинетически установленного фенотипа ацетилирования имеет место для гомозигот по мутантным аллелям или аллелям дикого типа гена NAT2. Гетерозиготные генотипы характеризуются высокой вариабельностью активности и могут быть как медленными, так и быстрыми ацетиляторами.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Статьи в журналах из перечня ВАК

  1. Макарова С.И., Вавилин В.А., Ляхович В.В., Гавалов C.М. Аллель NAT2*5 – фактор устойчивости к заболеванию бронхиальной астмой у детей // Бюлл. экспер. биол. мед. – 2000. – Том. 129. – № 6. – С. 677-679.
  2. Гавалов С.М., Рябова О.А., Вавилин В.А., Ляхович В.В., Макарова С.И. Ассоциация полиморфизма генов ферментов биотрансформации и детоксикации ксенобиотиков с особенностями бронхиальной астмы у детей // Аллергология. – 2000. – № 3. – C.14-21.
  3. Ляхович В.В., Вавилин В.А., Макарова С.И., Гавалов С.М., Рябова О.А., Часовникова О.Б, Гуткина Н.И. Роль ферментов биотрансформации ксенобиотиков в предрасположенности к бронхиальной астме и формировании особенностей ее клинического фенотипа // Вестник РАМН. – 2000. – № 12. – С. 36-41.
  4. Ляхович В.В., Гавалов С.М., Вавилин В.А., Рябова О.А., Макарова С.И., Гуткина Н.И., Часовникова О.Б., Суслякова О.В., Лиханов А.В. Полиморфизм генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков и особенности бронхиальной астмы у детей // Пульмонология. – 2002. – №2. – С. 31-38.
  5. Макарова C.И., Вавилин В.А., Часовникова О.Б., Гавалов С.М, Рябова О.А.,. Ляхович В.В. Влияние возраста и пола на предрасположенность к бронхиальной астме детей с различными генотипами GSTM1, GSTT1 и NAT2 // Пульмонология. – 2002. – №5. – С. 46-52.
  6. Вавилин В.А., Макарова С.И., Ляхович В.В., Гавалов С.М. Ассоциация полиморфных генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков с предрасположенностью к бронхиальной астме у детей с наследственной отягощенностью и без таковой // Генетика. – 2002. – Т. 38, № 4. – С. 539-545.
  7. Макарова С.И, Вавилин В.А., Ляхович, В.В., Гавалов С.М. Предрасположенность к бронхиальной астме детей с различными генотипами NAT2 изменяется с возрастом и зависит от пола // Бюлл. Экспер. Биол. Мед. – 2002. – Прил. 1. – С. 68-70.
  8. Вавилин В.А., Макарова С.И., Ляхович В.В., Гавалов С.М. Оценка связи генетического полиморфизма ферментов биотрансформации ксенобиотиков с некоторыми проявлениями сенсибилизации у детей с бронхиальной астмой // Бюлл. Экспер. Биол. Мед. – 2002. – Приложение № 1. – С. 74-77.
  9. Сафронова О.Г., Вавилин В.А., Ляпунова А.А., Макарова С.И., Ляхович В.В., Казначеева Л.Ф., Мананкин Н.А., Батычко О.А., Гавалов С.М. Изучение связи полиморфизма глутатион S-трансферазы P1 с бронхиальной астмой и атопическим дерматитом // Бюлл. Экспер. Биол. Мед. – 2003. –Т. 136, № 7. – C. 84-87.
  10. Никишина М.В., Макарова С.И., Акишев А.Г., Вавилин В. А., Дегтярев С.Х., Ляхович В.В. Применение эндонуклеаз рестрикции Bst2UI и Acc65I для обнаружения KpnI-полиморфизма гена NAT2 // Биомед. Хим. – 2004. – T. 50, №3. – C. 269-272.
  11. Никишина М.В., Макарова С.И., Акишев А.Г., Вавилин В. А., Дегтярев С.Х., Ляхович В.В. Рестрикционный анализ гена N-ацетилтрансферазы (NAT2) у европеоидов Западной Сибири // Генетика. – 2004. – Т. 40, № 11. – C. 1557-1561.
  12. Макарова С.И., Сафронова О.Г., Вавилин В. А., Батычко О.А., Гавалов С.М., Ляхович В.В. Показатели атопии у детей с бронхиальной астмой возрастают с накоплением нуль-аллелей глутатион S- трансферазы М1 // Бюл. экспер. биол. мед. – 2004. – Т. 138, № 11. – С. 520-522.
  13. Ляхович В.В., Вавилин В.А., Гришанова А.Ю., Макарова С.И., Коваленко С.П. Фармакогенетика и современная медицина // Вестник РАМН. – 2004. – №. 10. – С. 40-45.
  14. Макарова С.И., Додунова Е.М., Иванова Г.Г., Вавилин В.А., Казначеева Л.Ф., Ляхович В.В. Полиморфизм гена ариламин N-ацетилтрансферазы 2 ассоциирован с риском развития атопического дерматита // Бюл. экспер. биол. мед. – 2005. – Т. 139, № 6. – С. 628-631.
  15. Ляхович В.В., Вавилин В.А, Макарова С.И., Гришанова А.Ю. Экогенетический аспект полифакторных заболеваний // Информационный вестник ВОГиС. – 2006. – Т. 10, № 3. – С.514-519.
  16. Makarova S.I. Human N-acetyltransferases and drug-induced hepatotoxicity // Curr Drug Metab. – 2008. – Vol. 9, N 6. – P. 538-545.
  17. Кудряшов А.В., Макарова С.И., Никишина М.В., Колпакова Т.А., Мутайхан Ж., Вавилин В.А. Полиморфизм ариламин N-ацетилтрансферазы 2 у больных туберкулезом легких г. Новосибирска // Омский научный вестник. – 2009. – Приложение № 1 к выпуску 84. – С. 57-61.

Статьи в журналах, сборниках, тезисы

  1. Ляхович В.В., Гавалов С.М., Вавилин В.А., Макарова С.И., Гуткина Н.И., Часовникова О.Б., Рябова О.А., Лиханов А.В. Полиморфизм генов ферментов метаболизма ксенобиотиков у детей с бронхиальной астмой (БА) // Intern. J. Immunorehabilitation. – 1997. – N. 7. – P. 138.
  2. Вавилин В.А., Макарова С.И., Сафронова О.Г., Ляпунова А.А., Ляхович В.В., Батычко О.А., Казначеева Л.Ф., Гавалов С.М. Полиморфизм ферментов биотрансформации ксенобиотиков и предрасположенность к атопическим заболеваниям у детей // Молекулярно-биологические технологии в медицинской практике. – Новосибирск. – 2003. – С.98- 106.
  3. Макарова С.И., Вавилин В.А., Кудряшов А.В. Соответствие генотипа и фенотипа ацетилирования // Клиническая фармакология и терапия. – 2009. – N 6 (доп) Материалы конференции «Достижения клинической фармакологии в России» (Москва). – С. 37-39.
  4. Макарова С.И., Сафронова О.Г., Вавилин В.А., Филипенко М.Л., Фрейдин М.Б. Роль полиморфизма генов ферментов биотрансформации ксенобиотиков, генов интерлейкинов и гена антогониста рецептора интерлейкина 1 в предрасположенности к бронхиальной астме у детей // Сб. Инновационные и молекулярно-генетические исследования живых систем. Труды Всероссийской конференции, посвящённой 10-летию кафедры генетики БГПУ им. М. Акмуллы, приуроченной к ежегодным Вавиловским чтениям. – Уфа. – 2009. – С.57-66.
  5. Lyakhovich V.V., Gavalov S.M., Vavilin V.A., Zelenskaya V.V., Gutkina N.I., Mitrofanov D.V., Makarova S.I., Chasovnikova O.B., CYP1A1 Ile/Val, GSTM1 ”+/-“ – polymorphism and sulphadimidine acetylation in children with atopic bronchial asthma // 6th European ISSX Meeting, Gothenburg, Sweden, June 30 – July 3, 1997. ISSX Proceeding, 1997. – Vol. 11. – P. 96.
  6. Lyakhovich V.V, Gavalov S.M., Vavilin V.A., Makarova S.I., Gutkina N.I., Chasovnikova O.B., Ryabova O.A., Likhanov A.V. The significance of polymorphic xenobiotic metabolizing enzymes (XME) in susceptibility to asthma and its CIinical phenotype. Abstracts of 12th International Symposium on Microsomes and Drug Oxidations. Montpellier, 1998, abstract 191.
  7. Gavalov S., Lyakhovich V., Vavilin V., Ryabova O., Gutkina N., Makarova S., Chasovnikova O., Likhanov A. Association of polymorphic xenobiotic metabolizing enzymes (XME) with susceptibility to asthma and its CIinical phenotype. Abstracts from ERS Annual Congress. Madrid, Spain, Oktober 9-13, 1999. // Eur. Resp. J. – 1999. – Vol. 14, Suppl. 30. – P. 174S.
  8. Lyakhovich V., Vavilin V., Makarova S., Chasovnikova O., Gutkina N., Gavalov S., Ryabova O. Association of CYP1A1, GSTM1, GSTT1 and NAT2 with susceptibility to bronchial asthma in children // 13th international Symposium on Microsomes and Drug Oxidations, Abstracts. Stresa. – 2000. – P.119.
  9. Makarova S.I., Vavilin V.A., Chasovnikova O.B., Lyakhovich V.V. Influence of sex and age on association of GSTM1, GSTT1 and NAT2 with susceptibility to bronchial asthma in children // Drug Metabolism Reviews. Abstracts from the DMW/ISSX 2000 Meeting, 2000. – Vol.32, Supppl.1. – P. 78.
  10. Кожанова Л.А., Макарова С.И., Фёдорова Г.А., Полянская Е.М Применение микроколоночной ВЭЖХ в медицине // Internat. Conference «Basic Science for Biotechnology and Medicine», Novosibirsk, September 3-7. – 2006. – P. 46.
  11. Makarova S.I., Vavilin V.A. Association between the N-acetylation genetic polymorphism and atopic dermatitis and asthma in children // Abstracts of 4th International Workshop on the Arylamine N-Acetyltransferases, 14-16 September. – 2007, Alexandropolis, Greece, Abstract 29.
  12. Makarova S.I., Vavilin V.A., Mutaikhan J., Polyanskaya E.M., Nikishina M.V., Kojanova L.A., Kolpakova T.A., Krasnov V.A., Lyakhovich V.V. Hepatotoxicity of antituberculosis therapy in patients with chronical viral hepatitis correlated with acetylation status // Abstracts of 4th International Workshop on the Arylamine N-Acetyltransferases, 14-16 September 2007, Alexandropolis, Greece, Abstract 30.
  13. Vavilin V.A., Makarova S.I., Kolpakova T. A., Kozhanova L. A., Krasnov V. A., Lyakhovich V. V. Informativity of genetic and pharmacokinetic testing in prediction of antituberculosis drugs induced hepatotoxicity Abstracts Inernational Workshop “Research on Tuberculosis. State of Art in Russia”, Moscow, 18-19 October 2007. – P. 42.
  14. Vavilin V.A. Makarova S.I., Kolpakova T.A., Kudryashov A.V., Mutaikhan J., Nikishina M.V., Kojanova L.A., Polyanskaya L.V., Krasnov V.A., Lyakhovich V.V. The prognostic value of genetic and phenotypic markers of drug metabolism and host and exposure factors for antituberculous drug induced hepatotoxicity // Ehrlich II - 2nd World Conference on Magic Bullets, Nurnberg, October 2-5, 2008

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АБА – атопическая бронхиальная астма АД – атопический дерматит AЗ – атопические заболевания АСТ – аспартатаминотрансфераза АЛТ – аланинаминотрансфераза БА – бронхиальная астма ГГТП – -глутаминтранспептидаза НК – некурящие (не подвергавшиеся действию курения в семьях) ПК – пассивные курильщики ПТП – противотуберкулёзные препараты ТБ – туберкулёз лёгких ФБК – ферменты биотрансформации ксенобиотиков ЩФ – щелочная фосфатаза Cl – клиренс GSTM1 – глутатион S-трансфераза М1 GSTT1 – глутатион S-трансфераза T1 GSTP1 – глутатион S-трансфераза P1 DILI – лекарственно-индуцированные повреждения печени IL1RN = IL1RA – антагонист рецептора интерлейкина 1 бета IL4 – интерлейкин 4 IL5 – интерлейкин 5 IL4R – рецептор к интерлейкину 4 Kel – константа элиминации NAT2 – ариламин N ацетилтрансфераза 2 OR – отношение шансов t1/2 – время полувыведения


 



<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.