WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Адипонектин в генезе атерогенной дислипидемии при метаболическом синдроме

На правах рукописи










ТАНЯНСКИЙ ДМИТРИЙ АНДРЕЕВИЧ





АДИПОНЕКТИН В ГЕНЕЗЕ

АТЕРОГЕННОЙ ДИСЛИПИДЕМИИ ПРИ

МЕТАБОЛИЧЕСКОМ СИНДРОМЕ




Специальность 03.00.04 – Биохимия







АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата медицинских наук











Санкт-Петербург

2009

Работа выполнена в отделе биохимии Государственного учреждения Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины РАМН, Санкт-Петербург (директор – академик РАМН Ткаченко Борис Иванович).

Научный руководитель:

доктор медицинских наук, профессор Денисенко Александр Дорофеевич

Официальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор Гуревич Виктор Савельевич

доктор медицинских наук, профессор Галебская Людвига Вячеславовна

Ведущее учреждение:

ФГУ «Федеральный центр сердца, крови

и эндокринологии имени В.А. Алмазова Росмедтехнологий»

Защита диссертации состоится «……»…………………. 2009 г. в «……» часов на заседании Диссертационного совета Д 001.022.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук при ГУ Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины РАМН по адресу: 197376, Санкт-Петербург, Каменноостровский пр., д.69/71.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Научно-исследовательского института экспериментальной медицины РАМН по адресу: 197376, Санкт-Петербург, ул. Акад. Павлова, д.12.

Автореферат разослан «……»………………2009 г.

Учёный секретарь

Диссертационного совета Д 001.022.03

доктор биологических наук, профессор Пучкова Л.В.

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Ишемическая болезнь сердца (ИБС), в основе которой лежит атеросклероз коронарных артерий, остается ведущей причиной смерти в индустриально развитых и во многих развивающихся странах, несмотря на заметный прогресс в диагностике, лечении и профилактике данного заболевания [Эпидемиология…, 1989; Tyroler et al, 2000]. Кроме того, с каждым годом увеличивается распространенность ожирения [Mokdad et al, 2003], являющегося самостоятельным фактором риска ИБС [Hubert et al, 1983]. Избыточная масса тела (МТ) также увеличивает вероятность развития других риск-факторов данного заболевания, таких как инсулинорезистентность (ИР) и СД 2 типа, атерогенная дислипидемия (аДЛП), артериальная гипертензия (АГ), протромботическое состояние [Kissebah, Krakower, 1994; Wajchenberg, 2000]. Комплекс этих нарушений, которые часто сочетаются друг с другом, увеличивая тем самым вероятность развития ИБС и смерти от нее, был назван синдромом инсулинорезистентности, синдромом Х, или метаболическим синдромом (МС) [Reaven, 1988; Haffner et al, 1992; Чазова И.Е., Мычка В.Б., 2004].

Патогенез МС до настоящего времени полностью не изучен. Предполагается, что важную роль в его развитии играет изменение продукции адипоцитокинов (липокинов, адипокинов) – биологически активных белков, которые образуются в жировой ткани и поступают в кровь [Lau et al, 2005]. Среди них особый интерес вызывает адипонектин, который, как показали исследования на трансгенных мышах, обладает антиатерогенным и антидиабетогенным действием [Yamauchi et al, 2003]. Согласно популяционным исследованиям содержание адипонектина в крови отрицательно коррелирует с уровнем триглицеридов (ТГ) и положительно – с концентрацией холестерина (ХС) липопротеинов (ЛП) высокой плотности (ХС ЛВП) [Abbasi et al, 2004; Hotta et al, 2000; Демидова Т.Ю. и др., 2006; Ерохина Е.Н., 2007]. Однако малоизученным остается вопрос о природе данных связей. В частности, до конца не ясно, оказывает ли адипонектин прямое действие на образование ЛВП и ТГ, или наблюдаемые взаимосвязи обусловлены влиянием данного адипокина на ИР, способствующей развитию аДЛП. Поскольку в патогенезе ИР и аДЛП при МС существенная роль отводится другому адипокину – лептину, нам казалось целесообразным проводить изучение влияния адипонектина с учетом содержания в крови лептина.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования является выявление роли адипонектина в развитии нарушений липидного обмена при метаболическом синдроме. В связи с этим были поставлены следующие задачи:

  1. Изучить взаимосвязь содержания в крови адипонектина и лептина с наличием метаболического синдрома и показателями углеводного и липидного обмена у мужчин и женщин с различной массой тела.
  2. Провести сравнительную оценку взаимосвязи концентрации в крови общего, мультимерного (ММ), олигомерного (ОМ) адипонектина и отношения ММ/общий адипонектин с показателями углеводного и липидного обмена.
  3. Изучить возможную роль адипонектина в развитии инсулинорезистентности.
  4. Выявить метаболические пути, через которые адипонектин может оказывать воздействие на содержание в крови ТГ и ХС ЛВП.
  5. Изучить влияние адипонектина на секрецию ТГ, апоВ, апоА-1, а также синтез мРНК апоА-1 клетками гепатомы человека (линия HepG2).

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Содержание адипонектина в крови у мужчин в наибольшей степени связано с концентрацией неэстерифицированных жирных кислот (НЭЖК) и является ее независимой детерминантой. У женщин содержание данного адипокина имеет преимущественную связь с ИР.
  2. Взаимосвязь концентрации адипонектина с метаболическими параметрами реализуется за счет ММ, но не ОМ формы данного адипокина. При этом концентрация ММ адипонектина и отношение ММ/общий адипонектин не являются более значимыми маркерами метаболических нарушений, чем содержание общего адипонектина.
  3. На связь концентрации адипонектина в крови с метаболическими параметрами значительное влияние оказывает пол и масса тела.
  4. Концентрации в крови адипонектина, лептина и НЭЖК у женщин являются независимыми детерминантами индекса НОМА; у мужчин только уровень НЭЖК оказывает независимое влияние на этот показатель. Адипонектин у мужчин может оказывать воздействие на индекс НОМА косвенно – путем влияния на уровень НЭЖК.
  5. Концентрации адипонектина и лептина в крови не оказывают прямого воздействия на содержание в крови ТГ и ХС ЛВП. При этом адипонектин влияет на содержание указанных липидов, воздействуя на метаболизм НЭЖК и глюкозы.
  6. Добавление адипонектина к клеткам линии HepG2 приводит к снижению секреции апоВ и ТГ. При этом наблюдается снижение синтеза мРНК апоА-1 в этих клетках.

Научная новизна работы. Впервые выявлена независимая обратная связь содержания в крови адипонектина с концентрацией НЭЖК, которая наблюдалась у мужчин. Показано при этом, что содержание адипонектина является независимой детерминантой концентрации НЭЖК.

Впервые установлено, что у женщин концентрации в крови адипонектина, лептина и НЭЖК являются независимыми детерминантами ИР.

Установлено, что на связь концентрации в крови адипонектина с метаболическими параметрами значительное влияние оказывает ожирение. Так, содержание адипонектина обратно коррелирует с концентрацией НЭЖК у мужчин и индексом НОМА у женщин только при нормальной МТ. Вместе с тем при ожирении имеет место выраженная взаимосвязь концентрации адипонектина с частотой СД 2 типа.

Показано, что связь содержания адипонектина в крови с метаболическими параметрами реализуется за счет ММ формы данного вещества. При этом концентрация ММ адипонектина, либо отношение ММ/общий адипонектин, не являются более значимыми маркерами метаболических нарушений, чем содержание общего адипонектина.

Впервые установлено, что адипонектин при добавлении к культивируемым клеткам линии HepG2 подавляет секрецию как апоВ, так и ТГ. Кроме того, выявлено, что под действием адипонектина происходит значительное снижение синтеза мРНК апоА-1 в этих клетках.

Теоретическое и практическое значение работы. Результаты, полученные в исследовании, расширяют представления о роли адипонектина в развитии аДЛП при МС. Так, выявленная независимая обратная связь содержания в крови данного адипокина с уровнем НЭЖК у мужчин является подтверждением гипотезы, согласно которой адипонектин, стимулируя в мышцах окисление НЭЖК, снижает их уровень в крови. Кроме того, в данной работе подтверждается положение о прямом, независимом от ряда других метаболических факторов, эффекте адипонектина на инсулинчувствительность. Так, установлено, что концентрация в крови адипонектина у женщин является независимой от содержания лептина и НЭЖК детерминантой ИР. Показано, что у представителей обоих полов содержание адипокинов в крови может оказывать воздействие на концентрации ТГ и ХС ЛВП посредством влияния на метаболизм НЭЖК и глюкозы. При этом независимой связи между содержанием адипокинов и уровнями этих липидов не наблюдается.

Наличие у лиц с нормальной МТ, но не у пациентов с ожирением, обратной корреляции содержания в крови адипонектина с ИР и с концентрацией НЭЖК позволяет предполагать, что данный адипокин оказывает воздействие на эти параметры в норме и на ранних этапах развития МС. Тем самым, по мере увеличения МТ и прогрессирования ИР у пациентов с исходно более низким уровнем адипонектина в большей степени возрастает риск развития таких нарушений, как СД 2 типа и аДЛП.

В исследовании на культуре клеток уточняются механизмы влияния адипонектина на липидный обмен. Показано подавляющее действие адипонектина как на продукцию гепатоцитами апоВ, так и ТГ. Выявленный подавляющий эффект адипонектина на экспрессию апоА-1 ставит под сомнение гипотезу, согласно которой положительная связь между концентрациями в крови адипонектина и ХС ЛВП объясняется воздействием адипокина на образование гепатоцитами ЛВП.

Показано, что определение содержания в крови ММ адипонектина не является более информативным в качестве оценки метаболических нарушений по сравнению с определением концентрации общего адипонектина.

Апробация работы. По теме диссертации опубликовано 10 работ (из них 4 статьи). Материалы диссертации докладывались и обсуждались на 11-й Всероссийской медико-биологической конференции молодых исследователей "Человек и его здоровье" (Санкт-Петербург, 2008), V конференции молодых ученых России с международным участием "Фундаментальные науки и прогресс клинической медицины" (Москва, 2008), IV Всероссийском диабетологическом конгрессе (Москва, 2008). Результаты диссертации также были опубликованы в сборниках материалов конференции "Современная кардиология: наука и практика" (Санкт-Петербург, 2007), конференции МАПО "Актуальные вопросы клинической и экспериментальной медицины" (Санкт-Петербург, 2007), 10-го Юбилейного научно-образовательного форума "Кардиология 2008" (Москва, 2008).

Работа поддержана грантами РФФИ 06-04-90818 и 08-04-01715.

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из следующих разделов: Введение, Обзор литературы, Материалы и методы, Результаты исследований и их обсужде­ние, Заключение, Выводы, Список цитируемой литературы и Приложения. Работа изложена на 147 страницах машинописного текста, иллюстрирована 18 рисунками и 22 таблицами. Биб­лиографический список использованной литературы содержит 240 источников.

Личный вклад. Соискатель самостоятельно проводил большинство экспериментов, включая работу на клиническом материале и культуре клеток, использовал статистические методы исследования, в том числе дисперсионный, корреляционный, регрессионный анализы. Соискатель по теме диссертационного исследования проводил анализ литературных данных и сопоставление с ними собственных результатов.

2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ


Пациенты

В исследование включено 155 пациентов (89 женщин и 66 мужчин) в возрасте 29 – 83 (57,5 ± 9,2) лет. МС, который был выставлен согласно критериям ATP III [Executive Summary…, 2001], наблюдался у 104 (67%) человек. Остальные пациенты, у которых МС не был выявлен, вошли в состав группы контроля. У всех больных была диагностирована АГ согласно критериям, представленным на 7 докладе Объединенного Национального Комитета США по профилактике, выявлению, оценке и лечению АГ (JNC 7) [Chobanian et al, 2003]. У 90 (58%) пациентов наблюдалась стабильная стенокардия 1 – 3 ф. к. 35 (23%) пациентов находилось на лечении с СД 2 типа, выставленном согласно критериям ВОЗ 1999 года [World Health Organization…, 1999]. Данное заболевание у всех лиц проходило в стадиях компенсации и субкомпенсации, без выявленных осложнений. На момент обследования пациенты соблюдали гипогликемическую диету, сахароснижающие и гиполипидемические препараты не принимали. Ожирение (индекс МТ (ИМТ) 30 кг/м2) имело место у 67 (43%) человек, среди них ожирение II и III степени – у 20 (30%) и 4 (6%) пациентов, соответственно. ИМТ рассчитывали по формуле: ИМТ = масса тела, кг / рост2, м2.

В исследование не включали пациентов с гиперфункцией щитовидной железы, холестазом и наличием декомпенсированного СД.

Автор приносит глубокую благодарность врачу-кардиологу клиники ГУ НИИ Экспериментальной Медицины РАМН Фировой Эльвире Михайловне за подбор пациентов.

Определение биохимических показателей в образцах плазмы крови пациентов


Определение уровня глюкозы, показателей липидного спектра (кроме НЭЖК) проводили в плазме венозной крови, взятой утром натощак после 12-часового голодания. В качестве антикоагулянта использовали 3,8%-й раствор цитрата. Затем образцы были заморожены и хранились при t = -20°С для дальнейшего определения содержания общего адипонектина и его ММ формы, лептина, инсулина и НЭЖК.

Показатели липидного спектра крови – общий ХС (ОХС), ммоль/л, и ТГ, ммоль/л, определяли энзиматическими наборами реактивов "Биокон" (Германия) на анализаторе "ChemWell" (США). Концентрацию ХС ЛВП, ммоль/л, определяли прямым методом с использованием антител к ЛВП набора реактивов "Биокон" (Германия) на том же анализаторе. Содержание ХС ЛП низкой плотности (ХС ЛНП), ммоль/л, рассчитывали по формуле Фридвальда в модификации Д. Б. Шестова: ХС ЛНП = ОХС – (ТГ/2,2 + ХС ЛВП) [Friedewald et al, 1972; Шестов Д.Б., 1985]. Показатель коэффициента атерогенности (КА) рассчитывали по формуле: КА = (ОХС – ХС ЛВП)/ХС ЛВП [Климов А.Н., 1977]. Концентрацию НЭЖК, ммоль/л, определяли колориметрическим методом с помощью ферментных наборов фирмы "Randox" на спектрофотометре СФ-26 "ЛОМО" (Россия).

Концентрацию глюкозы, ммоль/л, определяли на биохимическом анализаторе "EOS-BRAVO" фирмы “Hospitex” (Швеция) глюкозооксидазным методом. Содержание инсулина, мкЕД/мл, и лептина, нг/мл, оценивали "сэндвич"-вариантом иммуноферментного анализа (ИФА) с использованием наборов фирмы "DRG" (Германия) на микропланшетном ридере "Elx800" фирмы "ФинБио" (Финляндия). Для более точной оценки степени ИР рассчитывали индекс HOMA (Homeostasis model assessment) по формуле: НОМА = инсулин, мкЕД/мл * глюкоза, ммоль/л /22,5 [Matthews et al, 1985]. Для оценки функции -клеток рассчитывали индекс НОМА-сell по формуле: 20 * инсулин, мкЕД/мл /(глюкоза, ммоль/л – 3,5) [Matthews et al, 1985].

Содержание адипонектина, мкг/мл, определяли конкурентным вариантом ИФА с использованием наборов фирмы "BioVendor" (Чехия), а концентрацию ММ адипонектина, мкг/мл, – "сэндвич"-вариантом ИФА с использованием наборов фирмы "LINCO Research" (США) на микропланшетном ридере "Elx800" фирмы "ФинБио" (Финляндия). Содержание ОМ адипонектина, мкг/мл, определяли расчетным путем: ОМ адипонектин = Общий адипонектин – ММ адипонектин.

Определение содержания глюкозы, ТГ, ОХС и ХС ЛВП проводилось в лаборатории клиники НИИЭМ РАМН. В связи с этим автор приносит благодарность заведующей данной лаборатории к. б. н. Шатилиной Ларисе Владимировне.

Работа с клеточной культурой


Материалы исследования

Культура клеток гепатомы человека, HepG2, была получена из Американской коллекции клеточных культур (ATСС, "Национальные институты здоровья NIH", США), хранилась и поддерживалась в отделе клеточных культур Института цитологии РАН. Рекомбинантный адипонектин человека, который экспрессировался в клетках линии HEK293 (Human embryonic kidney cell line), был получен из фирмы "BioVendor" (Чехия). Эмбриональная телячья сыворотка, культуральная среда – Dulbecco’s modified Eagle’s medium (DMEM), фосфатно-солевой буфер (ФСБ) – фирмы "Биолот" (Санкт-Петербург). Планшеты для культивирования клеток – фирмы "Sarstedt" (Германия), для ИФА – фирмы "Nunc" (Дания). Для определения концентрации ТГ использовали наборы фирмы "Randox" (Великобритания). Антитела к апоВ человека, конъюгаты апоВ и апоА-1 с пероксидазой хрена получены в отделе биохимии НИИЭМ РАМН и предоставлены его сотрудниками (Суконина В.Е., Архипова О.Ю.). Антитела к апоА-1 – из фирмы "AbD Serotec" (Великобритания). Для приготовления блокирующего буфера (блок неспецифического связывания) использовали 70%-й казеин (ГосНИИ Особо Чистых Биопрепаратов, Санкт-Петербург, любезно предоставлен Родиным С.В.). В качестве стандарта использовали калибратор аполипопротеинов, полученный из фирмы "Chronolab" (Швейцария).


Методы исследования


Культивирование клеток

Культивирование клеток проводили в СО2-инкубаторе (содержание СО2 – 5%) при 37°С. Клетки культивировали в среде DMEM, содержащей 10% эмбриональной телячьей сыворотки, на 24-луночном планшете в течение 3-х суток. После этого среду из лунок удаляли и заменяли ее средой DMEM без сыворотки с добавлением и без добавления адипонектина. Инкубировали клетки в течение суток. Затем среду из лунок отбирали для последующего определения в ней содержания ТГ, апоВ, апоА-1. Монослой клеток отмыли 3 раза 0,01M ФСБ (pH 7,4), добавляли 50 мкл деионизованной воды и производили его замораживание при t = -70°С. После оттаивания при комнатной температуре клеточные лизаты центрифугировали, а образцы надосадочной жидкости использовали для определения белка по методу Брэдфорд [Bradford, 1976].

Определение содержания ТГ и аполипопротеинов в культуральной среде

Содержание ТГ в культуральной среде определяли энзиматическим колориметрическим методом. Концентрации апоВ и апоА-1 определяли путем использования "сэндвич-варианта" ИФА, разработанного в отделе биохимии НИИЭМ РАМН (Суконина В.Е., Архипова О.Ю).

Определение экспрессии мРНК апоА-1

Тотальную РНК из культивируемых клеток выделяли с использованием RNA STAT-60 реагента ("Tel-Test inc.", США) в соответствии с инструкциями изготовителя. После обработки ее ДНКазой I, свободной от РНКазы ("Roche Applied Science", Германия), для получения одноцепочечной кДНК проводили реакцию обратной транскрипции с РНК (2 мкг) с использованием oligo(dT) праймера и обратной транскриптазы ("Invitrogen", США). ПЦР в реальном времени проводили на анализаторе нуклеиновых кислот "АНК-32" ("Синтол", Москва) с референсным красителем ROX. Праймеры подбирали по программе "Primer3" (Whitehead Institute/MIT Center of Genome Research, США). В качестве внутреннего контроля прохождения ПЦР использовали уровень экспрессии мРНК глицеральдегидфосфат-дегидрогеназы. Для апоА-1 использовали праймеры ("Синтол", Москва): прямой – 5'-CCTTGGGAAAACAGCTAAACC-3', обратный – 5'-CAGCTTGCTGAAGGTGGAG-3' и в качестве флуоресцентного зонда – 5'-FAM-AGCTCCTTGACAACTGGGACAGCGT-BHQ1-3'; для глицеральдегидфосфат-дегидрогеназы – прямой – 5'-AAGGGCATCCTGGGCTAC-3', обратный – 5'-GTGGAGGAGTGGGTGTCG-3', в качестве флуоресцентного зонда – 5'-Cy5-TGAGCACCAGGTGGTCTCCTCTGAC-RTQ2-3'.

Автор выражает глубокую благодарность вед. н. с., к. б. н. Диже Элле Борисовне и с. н. с., к. б. н. Орлову Сергею Викторовичу за помощь в проведении этой части работы.

Статистическая обработка результатов

Статистическая обработка полученных данных проведена на компьютере с использованием пакета программ "Statistica 6.0" ("StatSoft", США). Данные представлены в виде средних арифметических значений и стандартных отклонений (M ± SD). В статистическом анализе все параметры, за исключением возраста и показателей антропометрии, для увеличения нормальности распределения трансформировали в логарифмированную форму. Анализ отличий антропометрических и метаболических показателей между 2-мя группами пациентов проводили с помощью непарного t-критерия Стъюдента. Анализ отличий показателей среди 3-х и более групп обследуемых оценивали с помощью однофакторного дисперсионного анализа (one-way ANOVA test). Среди показателей, у которых выявили в группах достоверные изменения (P < 0,05), для попарных сравнений использовали апостериорный критерий Bonferroni (Post hoc Bonferroni test). Для относительных величин (частота СД 2 типа, соотношение полов) применяли критерий 2. Для выявления взаимосвязей между различными параметрами проводили корреляционный анализ по Пирсону, в том числе с контролем по полу, возрасту и ИМТ, а также множественный регрессионный анализ. В опытах на культуре клеток при анализе отличий в группах использовали непарный t-критерий Стъюдента.

3. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Содержание адипонектина и лептина у пациентов с метаболическим

синдромом


В начале исследования мы оценили содержание в крови адипонектина и лептина у пациентов с МС. Выяснилось, что по сравнению с контрольной группой у мужчин и женщин с МС наблюдалось более низкое содержание в крови адипонектина и более высокое – лептина (рис. 1).

 Содержание адипонектина (А) и лептина (Б) у мужчин () и женщин () с-0

Рис. 1. Содержание адипонектина (А) и лептина (Б) у мужчин () и женщин () с метаболическим синдромом

Примечание: * – p < 0,001 и ** – p < 0,0001 – достоверность половых различий,

# – p < 0,05, ## – p < 0,01 и ### – p < 0,0001 по сравнению с контролем.

Таким образом, у пациентов с МС обнаружен адипокиновый дисбаланс, что согласуется с данными других авторов [Gannage-Yared et al, 2006; You et al, 2008]. Адипокиновый дисбаланс, вероятно, может иметь определенное значение в патогенезе целого ряда нарушений при МС, в частности аДЛП. В связи с этим на дальнейших этапах работы основное внимание было сконцентрировано на выявлении взаимосвязи содержания в крови адипонектина с различными параметрами обмена углеводов и липидов и оценке возможной роли данного адипокина в развитии аДЛП.

Взаимосвязь содержания адипокинов с показателями углеводного и

липидного обмена


Для того чтобы выявить взаимосвязь содержания в крови адипонектина с параметрами обмена углеводов и липидов, пациенты были разделены на 3 группы (тертили) по концентрации в крови данного адипокина (табл. 1 и 2).

Таблица 1. Клинико-метаболические показатели у мужчин с различными концентрациями адипонектина в плазме крови

Показатели Тертили P$
I (n = 23) II (n = 21) III (n = 22)
Адипонектин, мкг/мл 2,80 ± 0,40 (1,90 – 3,40) 4,13 ± 0,35 (3,55 – 4,69) 7,31 ± 3,13 (4,70 – 14,59)
Возраст, годы 51,61 ± 8,65 55,43 ± 7,14 60,23 ± 10,95** <0,01
ИМТ, кг/м2 29,45 ± 3,24 29,02 ± 3,97 27,09 ± 5,19 Н.д.
ОТ, см 100,45 ± 10,03 100,05 ± 11,82 93,91 ± 15,70 Н.д.
ОТ/ОБ 1,00 ± 0,07 0,99 ± 0,08 0,94 ± 0,09* <0,05
Частота СД 2 типа, % 39,13 4,76*** 9,09***
Глюкоза, ммоль/л 7,06 ± 2,79 5,73 ± 1,39 5,45 ± 0,86* <0,05
Инсулин, мкЕД/мл 13,14 ± 7,95 10,08 ± 5,26 9,06 ± 6,54 Н.д.
HOMA 4,03 ± 2,53 2,60 ± 1,46 2,25 ± 1,72** <0,05
НЭЖК, ммоль/л 0,46 ± 0,27 0,36 ± 0,20 0,23 ± 0,10*** # <0,0001
ТГ, ммоль/л 4,05 ± 3,48 3,28 ± 2,68 1,73 ± 0,74** # <0,01
ОХС, ммоль/л 6,14 ± 1,30 6,36 ± 1,95 5,85 ± 1,09 Н.д.
ХС ЛНП, ммоль/л 3,34 ± 1,36 3,83 ± 1,53 3,96 ± 1,12 Н.д.
ХС ЛВП, ммоль/л 0,97 ± 0,13 1,04 ± 0,18 1,10 ± 0,18* <0,05
КА 5,46 ± 1,58 5,24 ± 2,19 4,53 ± 1,42 Н.д.
Лептин, нг/мл 7,23 ± 3,00 7,80 ± 5,38 8,16 ± 7,96 Н.д.

Примечание: n – количество пациентов, $ – значения достоверности отличий среди групп, определенные согласно однофакторному дисперсионному анализу. Отличия достоверны по сравнению с первой группой при: * – p < 0,05, ** – p < 0,01, *** – p < 0,001 и по сравнению со второй группой при # – p < 0,05. Н.д. – не достоверно.

Оказалось, что у мужчин увеличение содержания адипонектина в крови сопровождалось снижением уровня глюкозы, уменьшением индекса НОМА и частоты СД 2 типа (табл. 1). Кроме того, у пациентов с высоким уровнем адипонектина отмечалось более низкое содержание в крови ТГ и НЭЖК и более высокое – ХС ЛВП. Обращает также на себя внимание более высокий возраст и более низкий показатель "окружность талии/окружность бедер" (ОТ/ОБ) у этих лиц. При этом отличия по ИМТ и окружности талии (ОТ) по сравнению с пациентами с низким содержанием адипонектина носили недостоверный характер. У женщин, в отличие от мужчин, при данном анализе была выявлена обратная связь содержания адипонектина с ИМТ и обоими показателями абдоминального ожирения (АО) (табл. 2). Кроме того, также как и у мужчин, у женщин с высоким уровнем адипонектина отмечались более низкие концентрации в крови глюкозы, НЭЖК и ТГ, более низкая частота СД 2 типа, а также меньшие значения индекса НОМА и КА.

Таблица 2. Клинико-метаболические показатели у женщин с различными концентрациями адипонектина в плазме крови

Показатели Тертили P$
I (n = 28) II (n = 30) III (n = 31)
Адипонектин, мкг/мл 3,51 ± 0,83 (2,00 – 4,69) 6,30 ± 1,00 (4,70 – 7,97) 11,65 ± 3,06 (8,18 – 19,79)
Возраст, годы 56,11 ± 8,19 58,87 ± 9,25 61,10 ± 8,34 Н.д.
ИМТ, кг/м2 31,09 ± 4,23 30,54 ± 5,95 26,92 ± 5,14** # <0,01
ОТ, см 99,14 ± 10,29 97,93 ± 14,64 90,71 ± 16,99* <0,05
ОТ/ОБ 0,98 ± 0,08 0,96 ± 0,09 0,91 ± 0,12** <0,01
Частота СД 2 типа, % 50 20*** 10***
Глюкоза, ммоль/л 6,25 ± 1,42 5,82 ± 1,58 5,13 ± 0,73** <0,01
Инсулин, мкЕД/мл 13,82 ± 11,62 9,69 ± 4,63 6,71 ± 2,87*** # < 0,0001
HOMA 3,76 ± 2,56 2,59 ± 1,63* 1,57 ± 0,77*** # <0,0001
НЭЖК, ммоль/л 0,42 ± 0,15 0,39 ± 0,15 0,29 ± 0,09** # <0,01
ТГ, ммоль/л 2,93 ± 1,5 2,66 ± 1,50 1,80 ± 0,91*** # <0,01
ОХС, ммоль/л 7,34 ± 1,84 6,48 ± 1,43 6,62 ± 1,54 Н.д.
ХС ЛНП, ммоль/л 4,89 ± 1,93 4,39 ± 1,12 4,72 ± 1,48 Н.д.
ХС ЛВП, ммоль/л 1,00 ± 0,11 1,01 ± 0,12 1,08 ± 0,19 Н.д.
КА 6,44 ± 2,21 5,72 ± 1,78 5,34 ± 1,97* <0,05
Лептин, нг/мл 25,78 ± 19,85 22,34 ± 15,11 26,11 ± 25,28 Н.д.

Примечание: Отличия достоверны по сравнению с первой группой при: * – p < 0,05, ** – p < 0,01, *** – p < 0,001 и по сравнению со второй группой при: # – p < 0,05. Остальные обозначения – как в предыдущей таблице.

Представленные результаты в целом подтверждаются данными корреляционного анализа, согласно которому у пациентов обоего пола содержание в крови адипонектина обратно коррелировало с параметрами антропометрии, частотой СД 2 типа, концентрациями глюкозы, НЭЖК, ТГ и положительно – с содержанием ХС ЛВП. Кроме того, у женщин содержание адипонектина отрицательно коррелировало с концентрацией инсулина и индексом НОМА.

В отличие от адипонектина, содержание в крови лептина положительно коррелировало с параметрами антропометрии, индексом НОМА, концентрациями инсулина и ТГ. При этом связь содержания лептина с параметрами антропометрии являлась наиболее выраженной среди всех изучаемых показателей (r 0,5 – 0,6). В связи с этим вполне вероятно, что выявленные корреляции содержания в крови лептина, как и адипонектина, с метаболическими параметрами отражают взаимосвязь данных адипокинов с ожирением. С другой стороны, не исключено, что содержание адипокинов может быть независимым образом связано с метаболическими параметрами. Для выявления независимых связей концентраций адипокинов с метаболическими параметрами были рассчитаны частные корреляции с контролем по ИМТ. Выяснилось, что после выравнивания по возрасту и ИМТ у мужчин достоверная корреляция сохранилась только между концентрациями в крови адипонектина и НЭЖК, тогда как у женщин значимые, хотя и менее выраженные, чем до выравнивания, корреляции наблюдались между содержанием адипонектина и индексом НОМА, частотой СД 2 типа, уровнями глюкозы, инсулина и ТГ. Содержание в крови лептина при этом коррелировало только с концентрацией инсулина и гомеостатическими параметрами "инсулин – глюкоза" (индексы НОМА и НОМА-сell). Таким образом, в отличие от лептина, содержание в крови адипонектина после выравнивания по ИМТ связано с некоторыми параметрами липидного обмена.

Взаимосвязь содержания различных молекулярных форм адипонектина

с метаболическими параметрами


Известно, что адипонектин в крови находится в низкомолекулярной (тримерной), среднемолекулярной (гексамерной) и высокомолекулярной (ММ) формах. Предполагается, что биологические эффекты адипонектина отражают действие его ММ формы [Lara-Castro et al, 2006; Blucher et al, 2007]. В связи с этим мы решили выяснить, является ли содержание ММ адипонектина в крови или отношение его концентрации к общему более информативным в качестве маркера метаболических нарушений по сравнению с концентрацией общего адипонектина.

Установлено, что концентрации общего и ММ адипонектина коррелировали с большинством метаболических параметров в одинаковой степени. Однако у мужчин концентрация в крови ММ адипонектина более выраженно, чем концентрация общего, коррелировала с уровнем инсулина и индексом НОМА. У женщин содержание ММ формы адипонектина более сильно, чем содержание общего, коррелировало с концентрацией НЭЖК. При этом концентрация ОМ адипонектина практически ни с одним из рассмотренных показателей углеводного и липидного обмена не была связана. Однако после выравнивания по возрасту и ИМТ корреляции содержания ММ адипонектина, как и общего, с уровнем инсулина и индексом НОМА у мужчин и с концентрацией НЭЖК у женщин утратили достоверность.

Следует также отметить, что отношение ММ/общий адипонектин не являлось более значимым показателем, чем содержание ММ, либо общего адипонектина. Так, хотя у мужчин после выравнивания по возрасту и ИМТ отношение ММ/общий адипонектин в большей степени по сравнению с содержанием ММ адипонектина коррелировало с параметрами ИР, данный показатель не был связан с уровнем НЭЖК. Сходным образом, у женщин данное отношение в несколько большей степени по сравнению с содержанием ММ адипонектина коррелировало с уровнем НЭЖК, однако с ИР этот параметр не был связан.

Таким образом, результаты представленного анализа свидетельствуют о том, что концентрация ММ адипонектина, либо отношение ММ/общий адипонектин, не являются более значимыми маркерами метаболических нарушений, чем содержание общего адипонектина.

Взаимосвязь содержания адипокинов с метаболическими параметрами

у пациентов c нормальной массой тела и у пациентов с ожирением


Далее мы попытались более подробно проанализировать, зависит ли влияние содержания в крови адипонектина на показатели обмена углеводов и липидов от МТ. С этой целью мы сопоставили корреляции изученных параметров в группах пациентов с ожирением (ИМТ 30 кг/м2) и без ожирения (ИМТ < 27 кг/м2). Оказалось, что у мужчин содержание адипонектина коррелировало с уровнем НЭЖК только в группе с нормальной МТ (рис. 2А). Сходным образом у женщин связь содержания адипонектина с такими параметрами, как индекс НОМА (рис. 2Б) и уровень инсулина, имела место только при нормальной МТ.

Рис. 2. Корреляции содержания адипонектина с концентрациями НЭЖК у мужчин (А) и индексом НОМА у женщин (Б) без ожирения, ИМТ < 27 кг/м2 (), и с ожирением, ИМТ 30 кг/м2 ()

Однако у пациентов с ожирением высокое содержание адипонектина ассоциировалось с более низкой частотой СД 2 типа (рис. 3).

 Частота СД 2 типа при нормальной массе тела (ИМТ < 27 кг/м2) и-6 Частота СД 2 типа при нормальной массе тела (ИМТ < 27 кг/м2) и-7

Рис. 3. Частота СД 2 типа при нормальной массе тела (ИМТ < 27 кг/м2) и ожирении (ИМТ 30 кг/м2) у мужчин (А) и женщин (Б) с низким () и высоким () уровнем адипонектина. Группы с высоким и низким уровнем адипонектина были разделены по медиане концентрации данного адипокина.

Примечание: * – p < 0,01, ** – p < 0,001.

Таким образом, между группами пациентов с нормальной МТ и с ожирением наблюдаются различия в степени связи содержания адипонектина с метаболическими параметрами. Наличие у лиц с нормальной МТ корреляции содержания адипонектина с ИР и с концентрацией НЭЖК позволяет предполагать, что данный адипокин оказывает воздействие на эти параметры при нормальной МТ, то есть в норме и на ранних этапах развития МС. При этом по мере увеличения МТ и прогрессирования ИР у пациентов с более низким уровнем адипонектина в большей степени возрастает риск развития СД 2 типа. Отсутствие на этом фоне корреляции содержания адипонектина с ИР у пациентов с ожирением можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, низкими концентрациями адипонектина и их небольшими колебаниями у пациентов с ожирением, что естественно приводит к снижению степени воздействия данного адипокина на ИР. Во-вторых, влиянием на развитие ИР значительного числа других факторов (НЭЖК, другие адипокины), уровень которых при ожирении повышен. Хотя, согласно нашим данным, содержание лептина, также как и содержание адипонектина, коррелировало с индексом НОМА только у пациентов без ожирения (r = 0,47, p < 0,05 и r = 0,29, p = 0,14 у мужчин с нормальной МТ и ожирением; r = 0,51, p < 0,01 и r = 0,2, p = 0,2 – у женщин в тех же группах).

Итак, ожирение оказывает воздействие не только на содержание адипокинов и на значения метаболических параметров, но и на взаимосвязи между ними. Вклад адипонектина в развитие ИР и аДЛП может при этом зависеть и от того, какую роль в развитии данных нарушений оказывают другие факторы, такие как НЭЖК, лептин, уровень которых повышается при ожирении.

Роль адипонектина в развитии инсулинорезистентности

Показатель ИР – индекс НОМА – положительно коррелировал со степенью АО, КА, с концентрациями в крови ТГ, ОХС и обратно – с ХС ЛВП (табл. 3). Кроме того, индекс НОМА положительно был связан с концентрациями НЭЖК и лептина и отрицательно – с уровнем адипонектина. Причем каждый из этих параметров коррелировал с индексом НОМА независимо от ИМТ (табл. 3).

У пациентов с ожирением содержание в крови НЭЖК, в отличие от содержания адипонектина и лептина, выраженно коррелировало с индексом НОМА, в то время как у лиц без ожирения наблюдалась только тенденция к положительной связи (r = 0,3, p = 0,15 и r = 0,56, p < 0,001 у мужчин с нормальной МТ и ожирением; r = 0,34, p = 0,055 и r = 0,51, p < 0,001 – у женщин в тех же группах). Таким образом, можно предположить, что повышение уровня НЭЖК является одним из тех факторов, которые перекрывают эффекты адипонектина и лептина на развитие ИР у лиц с ожирением.

Таблица 3. Корреляции индекса НОМА с клинико-метаболическими показателями до и после выравнивания по полу, возрасту и ИМТ

Параметр Без выравнивания После выравнивания по полу, возрасту и ИМТ
Возраст, годы -0,2*
ИМТ, кг/м2 0,42*
ОТ, см 0,47* 0,23*
ОТ/ОБ 0,38* 0,17*
Лептин, нг/мл 0,29* 0,24*
Адипонектин, мкг/мл -0,39* -0,25*
НЭЖК, ммоль/л 0,47* 0,39*
ТГ, ммоль/л 0,40* 0,20*
ОХС, ммоль/л 0,23* 0,20*
ХС ЛНП, ммоль/л 0,02 0,08
ХС ЛВП, ммоль/л -0,38* -0,26*
КА 0,33* 0,25*

Примечание: корреляции достоверны при * – p < 0,05.

Для более детальной оценки роли НЭЖК и адипокинов в развитии ИР был проведен регрессионный анализ. Установлено, что у женщин концентрации в крови НЭЖК ( = 0,39, p < 0,0001), лептина ( = 0,42, p < 0,0001) и адипонектина ( = -0,34, p < 0,0001) являлись независимыми детерминантами индекса НОМА (r2 = 0,53, p < 0,0001). При этом у женщин содержание в крови адипонектина являлось независимой детерминантной как концентрации инсулина, так и глюкозы. Вместе с тем у мужчин из этих параметров достоверное влияние на индекс НОМА оказывала только концентрация НЭЖК ( = 0,52, p < 0,0001; r2 = 0,43, p < 0,0001). Таким образом, на основании представленных данных можно сделать предположение о независимой роли адипокинов в развитии ИР у женщин. Однако у мужчин, в отличие от женщин, содержание адипокинов не оказывает непосредственного влияния на ИР. Вместе с тем адипонектин у мужчин, вероятно, способен воздействовать на ИР через влияние на уровень НЭЖК. Так, согласно результатам регрессионного анализа, после включения в модель в качестве независимых переменных возраста, ИМТ, концентраций глюкозы, инсулина, адипонектина и лептина, а в качестве зависимой – содержания НЭЖК, оказалось, что у мужчин концентрации в крови глюкозы ( = 0,27, p < 0,05) и адипонектина ( = -0,23, p < 0,05) являлись независимыми предикторами содержания НЭЖК (r2 = 0,43, p < 0,0001).

Роль адипонектина в развитии атерогенной дислипидемии

Для данного исследования были сформированы группы пациентов с нормолипидемией (n = 14), изолированной гипертриглицеридемией (иГТГ, n = 32) и комбинированной гиперлипидемией (кГЛП, n = 39). У пациентов с иГТГ и кГЛП наблюдались АО, увеличенная частота СД 2 типа, повышение индекса НОМА и КА, а также содержания в крови глюкозы, инсулина, НЭЖК, ТГ и снижение – ХС ЛВП. Помимо этого, выяснилось, что снижение уровня адипонектина при аДЛП наблюдалось у мужчин и у женщин, в то время как увеличение уровня лептина имело место только у женщин, причем достоверное – только при кГЛП (рис. 4). Эти данные в целом согласуются с результатами предыдущего анализа, согласно которому содержание адипонектина в большей степени по сравнению с концентрацией лептина связано с липидными показателями. Кроме того, нужно учитывать, что выявленный адипокиновый дисбаланс у пациентов с аДЛП в значительной степени обусловлен влиянием на него ИМТ.

 Содержание адипонектина (А) и лептина (Б) у мужчин () и женщин () при-10

Рис. 4. Содержание адипонектина (А) и лептина (Б) у мужчин () и женщин () при изолированной гипертриглицеридемии и комбинированной гиперлипидемии

Примечание: К – контроль (нормолипидемия), иГТГ – изолированная ГТГ, кГЛП – комбинированная ГЛП; * – p < 0,05, ** – p < 0,01,*** – p < 0,001 по сравнению с контролем.

При расчете частных корреляций с контролем по полу, возрасту и ИМТ выяснилось, что содержание в крови ТГ коррелировало с индексом НОМА (r = 0,20, p < 0,05), концентрациями глюкозы (r = 0,36, p < 0,05), НЭЖК (r = 0,33, p < 0,05) и адипонектина (r = -0,22, p < 0,05), в то время как содержание ХС ЛВП было связано с индексом НОМА (r = -0,26, p < 0,05), концентрациями инсулина (r = -0,20, p < 0,05), глюкозы (r = -0,22, p < 0,05), НЭЖК (r = -0,29, p < 0,05). Результаты регрессионного анализа показали, что у мужчин на содержание в крови ТГ оказывали независимое влияние ИМТ ( = 0,36, p < 0,05), концентрации глюкозы ( = 0,25, p < 0,05) и НЭЖК ( = 0,25, p < 0,05), а у женщин – ИМТ ( = 0,46, p < 0,05) и концентрация глюкозы ( = 0,23, p < 0,05). На уровень в крови ХС ЛВП у мужчин оказывала влияние концентрация глюкозы ( = -0,28, p < 0,05), а у женщин – НЭЖК ( = -0,27, p < 0,05).

На основании проведенного анализа можно представить следующую вероятную схему участия адипонектина в генезе аДЛП в обследованной клинической группе (рис. 5). Снижение в крови концентрации адипонектина у мужчин приводит к повышению содержания в крови НЭЖК, что влечет за собой как увеличение продукции ТГ печенью, так и замедление их катаболизма (так как НЭЖК являются ингибиторами липопротеинлипазы). Помимо этого снижение уровня адипонектина влечет за собой увеличение ИР с повышением уровней глюкозы и инсулина, которые также посредством воздействия на данные механизмы способствуют повышению уровня ТГ в крови. Увеличение концентрации ТГ, в свою очередь, посредством активации белка, переносящего эфиры ХС, (БП-ЭХС) приводит к усилению катаболизма ЛВП. Снижению уровня ХС ЛВП также способствует высокая концентрация в крови НЭЖК (путем активации БП-ЭХС), а также гипергликемия (путем ингибирования липопротеинлипазы).

 Гипотетическая схема участия адипонектина в генезе аДЛП -14

Рис. 5. Гипотетическая схема участия адипонектина в генезе аДЛП

Примечание: [ ] – концентрация вещества, – увеличение, – снижение.

Влияние адипонектина на секрецию клетками HepG2 ТГ, апоВ и апоА-1


Как было отмечено, у обследованных нами пациентов содержание в крови адипонектина не являлось независимой детерминантой концентраций ТГ и ХС ЛВП. Однако во многих других исследованиях между этими параметрами и содержанием адипонектина были найдены независимые корреляции [Schulze et al, 2004; Tschritter et al, 2003]. Вследствие этого становится актуальной задача проверки гипотезы о прямом эффекте адипонектина на обмен ТГ и ЛВП. Для решения данной задачи клетки линии гепатомы человека, HepG2, инкубировали с адипонектином и определили в их культуральной среде содержание ТГ, апоВ и апоА-1 (рис. 6).

Рис. 6. Влияние адипонектина на содержание в культуральной среде HepG2 ТГ (А), апоВ (Б) и апоА-1 (В) и синтез в этих клетках мРНК апоА-1 (Г)

Примечание: * – p < 0,05, ** – при p < 0,0001 по сравнению с контролем. Каждая точка – среднее из 4-х опытов. Уровень экспрессии апоА-1 нормировали по уровню экспрессии глицеральдегидфосфат-дегидрогеназы.

Выяснилось, что добавление адипонектина к этим клеткам приводило к снижению в культуральной среде уровней ТГ и апоВ. Максимальный эффект наблюдался при концентрации адипонектина в среде 30 мкг/мл, в то время как концентрация вещества 10 мкг/мл оказывала лишь тенденцию к воздействию. При этом добавление адипонектина оказывало слабое влияние (p = 0,07) на секрецию клетками апоА-1. Вместе с тем был выявлен выраженный подавляющий эффект адипонектина на синтез в клетках мРНК этого белка (рис. 6Г). Представленные данные указывают на то, что адипонектин способен оказывать прямое подавляющее воздействие на секрецию гепатоцитами ЛП очень низкой плотности, что может объяснять часто выявляемую обратную связь между концентрациями в крови адипонектина и ТГ. Отсутствие при этом стимулирующего влияния адипонектина на секрецию апоА-1 говорит о том, что положительная связь между концентрациями в крови адипонектина и ХС ЛВП обусловлена, вероятно, другими механизмами.

Заключение


Таким образом, на основании результатов проведенного исследования можно сделать следующее предположение о роли адипонектина в развитии аДЛП. С одной стороны, как показали исследования на клинической группе, снижение в крови уровня адипонектина, которое наблюдается при МС, способствует инсулинорезистентности и изменению метаболизма НЭЖК, что приводит к развитию аДЛП. Эти данные согласуются с представлениями о прямом влиянии адипонектина на утилизацию тканями глюкозы и НЭЖК. С другой стороны, как следует из исследования на клетках, адипонектин способен также напрямую подавлять секрецию ТГ гепатоцитами. Данное воздействие адипонектина объясняет часто выявляемую в ряде популяций обратную взаимосвязь между концентрациями в крови адипонектина и ТГ. Вместе с тем обнаруженный подавляющий эффект адипонектина на экспрессию апоА-1 ставит под сомнение гипотезу, согласно которой положительная связь между концентрациями в крови адипонектина и ХС ЛВП объясняется стимулирующим воздействием адипокина на образование гепатоцитами ЛВП. В связи с этим, по-видимому, адипонектин оказывает влияние на концентрацию ХС ЛВП опосредованно – путем изменения метаболизма ТГ. Дальнейшее изучение механизмов действия адипонектина, в частности на пути регуляции синтеза и катаболизма ТГ в гепатоцитах, позволит еще в большей степени приблизиться к пониманию антиатерогенного действия данного вещества.

4. ВЫВОДЫ


  1. Метаболический синдром характеризуется наличием адипокинового дисбаланса (повышение содержания в крови лептина и снижение – адипонектина), который тесно связан с различными параметрами обмена углеводов и липидов, при этом на данные взаимосвязи значительное влияние оказывает пол и масса тела. Наиболее отчетливые, обратные, связи выявлены для адипонектина с концентрациями НЭЖК, глюкозы, инсулина, индексом НОМА и частотой СД 2 типа. Содержание в крови лептина положительно связано с концентрацией инсулина и индексом НОМА.
  2. Взаимосвязь концентрации адипонектина с метаболическими параметрами реализуется за счет ММ, но не ОМ формы данного адипокина. При этом концентрация ММ адипонектина и отношение ММ/общий адипонектин не являются более значимыми маркерами метаболических нарушений, чем содержание общего адипонектина.
  3. По результатам регрессионного анализа установлено, что у женщин концентрации в крови адипонектина, лептина и НЭЖК являются независимыми детерминантами индекса НОМА; у мужчин только уровень НЭЖК оказывает независимое влияние на этот показатель. В свою очередь, концентрация НЭЖК у них определяется независимым влиянием уровня адипонектина.
  4. Согласно результатам регрессионного анализа, изменение содержания в крови адипонектина и лептина не оказывает прямого воздействия на концентрации в крови ТГ и ХС ЛВП. При этом адипонектин влияет на содержание указанных липидов, воздействуя на метаболизм НЭЖК и глюкозы.
  5. Адипонектин подавляет секрецию апоВ и ТГ клетками линии HepG2 и снижает синтез мРНК апоА-1 в этих клетках.



Список работ, опубликованных по теме диссертации


  1. Танянский Д.А., Фирова Э.М., Шатилина Л.В., Денисенко А.Д. Адипонектин: снижение содержания при метаболическом синдроме и независимая связь с гипертриглицеридемией. // Кардиология. – 2008. – № 12. – C. 20 – 25.
  2. Танянский Д.А., Фирова Э.М., Шатилина Л.В., Денисенко А.Д. Связь содержания адипонектина в крови мужчин с обменом углеводов и липидов. // Мед. Акад. Журн. – 2008. – Т. 8. – № 3. – С. 96 – 102.
  3. Танянский Д.А., Фирова Э.М., Шатилина Л.В., Денисенко А.Д. Связь уровня адипонектина с обменом липидов и углеводов у женщин: роль массы тела. // Вестн. С.-Петерб. Ун-та. Сер. 11. – 2008. – № 4. – C. 53 – 61.
  4. Фирова Э.М., Танянский Д.А., Шатилина Л.В., Денисенко А.Д. Связь показателей обмена липидов и углеводов с толерантностью к физической нагрузке у пациентов с ИБС. // Вестник СПбГМА им. И.И. Мечникова. – 2008. – № 1. – C. 76 – 80.
  5. Танянский Д.А., Фирова Э.М. Адипонектин: связь с метаболическими показателями и роль в обмене жирных кислот у мужчин. // Сборник тезисов 11-й Всероссийской медико-биологической конференции молодых исследователей «Человек и его здоровье», Санкт-Петербург, 2008. – С. 358 – 359.
  6. Танянский Д.А., Фирова Э.М., Денисенко А.Д. Адипокины у больных с нарушениями углеводного обмена: содержание в крови и возможная роль в развитии сахарного диабета 2 типа. // Материалы IV Всероссийского Диабетологического Конгресса, Москва, 2008. – С. 73.
  7. Танянский Д.А., Фирова Э.М., Денисенко А.Д. Адипонектин и лептин: независимая роль в развитии инсулинорезистентности у женщин. // Тезисы V конференции молодых ученых России с международным участием «Фундаментальные науки и прогресс клинической медицины», Москва. – Вестник РАМН. – 2008. – № 6 (прил.). – С. 426.
  8. Фирова Э.М., Абышев Р.А., Танянский Д.А. Влияние инсулиннезависимого сахарного диабета на тяжесть течения ишемической болезни сердца у пациентов с диагностированным метаболическим синдромом. // Сборник тезисов к научно-практической конференции «Актуальные вопросы клинической и экспериментальной медицины», МАПО, Санкт-Петербург, 2007. – С. 93 – 95.
  9. Фирова Э.М., Танянский Д.А., Денисенко А.Д. Уровень адипонектина у пациентов с метаболическим синдромом. // Материалы научно-практической конференции «Современная кардиология: наука и практика». – Вестник СПбГМА им. И.И. Мечникова. – 2007. – № 2 (2). – С. 184 – 185.
  10. Фирова Э.М., Танянский Д.А., Денисенко А.Д. Оценка метаболических показателей у пациентов с ИБС и метаболическим синдромом: связь с показателями велэргометрии. // Материалы 10-го Юбилейного научно-образовательного форума «Кардиология 2008», Москва, 2008. – С. 101 – 102.


 



<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.