WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Социально-философский анализ феномена имени в российской культуре

На правах рукописи

Тарасов Дмитрий Яковлевич

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ

ФЕНОМЕНА ИМЕНИ В РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ

Специальность - 09.00.11 социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Тверь - 2007

Диссертация выполнена на кафедре теории и истории культуры

Тверского государственного университета

Научный руководитель: доктор культурологии, профессор

Федоров Виктор Владимирович

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Яблокова Наталия Игоревна;

доктор филологических наук, профессор

Галеева Наталья Леонидовна

Ведущая организация - Академия повышения квалификации

и переподготовки работников образования

Российской Федерации

Защита состоится 19 октября 2007 года в 14 часов на заседании диссертационного совета по философским наукам К. 212.263.05 в Тверском государственном университете по адресу: 170000, Тверь, ул. Желябова, д.33.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Тверского государственного университета по адресу: 170000, Тверь, ул. Скорбященская, д. 44а.

Автореферат разослан «___»___________ 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат философских наук, доцент

С.П. Бельчевичен

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В начале ХХ века независимо друг от друга крупнейшие русские философы - С.Н. Булгаков и А.Ф. Лосев - написали работы, имеющие одно и то же название – «Философия имени». Актуальность именно философского осмысления феномена именования виделась им вытекающей из того обстоятельства, что «именами пронизана вся культура сверху донизу, все человеческое бытие, вся жизнь. С именами начинается разумное и светлое понимание, взаимопонимание и исчезает слепая ночь животного самоощущения» [1]. Социальная философия имени – важный аспект понимания общества, попытка собрать воедино принципы именования человека во взаимосвязи с проблемами социального бытия. Каждый язык метит все неопределенное как пространство завоевания, которое должно быть организовано и упорядочено, в котором названия и имена будут «вещами людей» (М. Хайдеггер). При этом имя объекта (как знак, символ, миф) – по сути, форма его бытия.

Актуальность социально-философского исследования различных сторон феномена именования объясняется необходимостью раскрыть наиболее существенные черты его современного состояния, а также моменты сходства и различия с прошедшими временами и различными социокультурными контекстами. Обращение к глубокой диахронии и этимологии обнаруживает связь имен собственных и имен нарицательных, проявляющуюся в возникновении мифопоэтических архетипов и мифологем. Меняющаяся «популярность» (частота использования) различных имен сложным образом связана с процессами, происходящими в обществе и скрытой языковой памятью того или иного этноса. Функционирование имен собственных в конкретных социальных ситуациях неизбежно порождает у индивида и социального субъекта ассоциативные ряды, определяющие особенности их понимания, проявляет изменения в них, а также неочевидные, скрытые подтексты. И даже подчеркнутая «безымянность» тех или иных социальных акторов, входящая в оппозицию с называемыми именами, помогает интерпретировать смысл происходящего.

В российском обществе знаково-символическая составляющая социальной действительности всегда играла и продолжает играть очень важную роль, поэтому тема имени собственного имеет особую значимость. Носитель некого имени (как в обыденной жизни, так и в массовой культуре) часто воспринимается наследником и продолжателем не только своего святого покровителя, но и исторического или литературного тезки. Отсюда непреходящая актуальность феномена именования и понимания его социокультурного значения.

Степень разработанности проблемы. Начало систематических исследований российского ономастикона – набора имен, используемых социальной общностью – относится к 1860-м годам, когда начали издавать словари, месяцесловы, азбуковники и пр. Первоначально антропонимы привлекли внимание филологов, историков, писателей, историков церкви, но постепенно проблематика исследований расширялась. Н.М. Карамзин обращается к социальной сфере функционирования славянских «неканонических» имен, а собиратели русской антропонимии (Болховитинов Е.А., Срезневский И.И., Балов А.Н., Харузин Н.Н., Тупиков Н.М. Морошкин М.Я. и др.) акцентируют ее ценность для изучения жизни и истории народа.

Социальная философия имени, философское осмысление феномена российского именования – связаны, прежде всего, с работами С.Н. Булгакова и А.Ф. Лосева, написанными в начале ХХ века, но увидевшими свет значительно позже. В русской философии и филологии можно выделить целый ряд концепций, которые в той или иной степени оказали влияние на выработку учения об имени С.Н. Булгакова и А.Ф. Лосева. Прежде всего, это концепция всеединства В.С. Соловьева, а также взгляды Н.О. Лосского, И.А. Ильина, Г.Г. Шпета – философов, которые базировали свои гносеологические построения на основе интуитивизма и феноменологии. Сыграла свою роль и разработка Вяч. Ивановым теории символа как особого типа мышления, а не только литературного приема. Философия языка А.А. Потебни также относится к учениям, которые можно рассматривать в качестве предшественника философии имени. Параллельно исследованию С.Н. Булгакова появились очерки П. Флоренского о слове и об именах, работы А.Ф. Лосева, подытоживающие плоды неоплатонизма, а вслед за ними – диалогическая концепция высказывания М.М. Бахтина.



Исследования феномена именования соотносятся с логикой языка и его философской роли в познании (Витгенштейн Л., Шлик М. и др.). Так, по М. Хайдеггеру, все неопределенное язык метит как организованное и упорядоченное пространство завоевания, а название (имя) - это приглашение; поименованное, названное становится «вещью людей».

Последующие десятилетия исследования российского nomina propria повсеместно ограничивались преимущественно пределами ономастики [2], понимаемой, прежде всего, как часть лексикологии, связанная с этимологией и лексикографией. Вместе с тем, полученные результаты охватывали не только область филологии, но и имели обширные выходы в историю, социологию, культурную географию, миграцию этносов, их взаимовлияние и пр. (Апресян Ю.Д., Безродный М.Н., Белык Н.А., Бестужев-Лада И.В., Бондалетов В.Д., Васильева Н.В., Веселовский С.Б., Гордон Д., Евдошенко А.П., Лакан Ж., Лаков Дж., Колесников Н.П., Мгеладзе Д.С., Никонов В.А., Пеньковский А.Б., Суперанская А.В., Шайкевич А.Я. и др.). Позже - во второй половине девяностых годов ХХ века – центральным объектом научных исследований становятся особая прагматика, знаковые и мифосимволические аспекты именования, а также семантическая аура имен собственных (Афанасьев Ю.А., Богданова С.Ю., Глыбин В.В., Городецкая Л.А., Гофман Э., Грайс Г.П., Демьянков В.З., Двинятин Ф.Н., Душечкина Е.В., Журавлев А.П., Залевская А.А., Запольская Н.Н., Киселев С.В., Осгуд Ч., Плотникова С.Н., Седакова И.А., Топоров В.Н., Толстая С.М., Толстой Н.И., Федоров В.В., Фужерон И. и др.).

Однако до сих пор специфика наделения именем в российском обществе не выступала предметом самостоятельного социально-философского анализа. В трудах отечественных и зарубежных исследователей рассмотрены важные аспекты именования россиян (общая теория имени, его социальные функции и пр.), но в научной основе отсутствует самостоятельное исследование, позволяющее понять синхронно-диахронные закономерности его развития (прежде всего - феномен «смещенного» именования).

Теоретическая неразработанность и практическая значимость этой проблемы обусловили выбор темы исследования, объектом которого является феномен имени в российском обществе, а предметом – специфика наделения именем или псевдонимом, складывающаяся под воздействием изменений социального поля (официального, дружеского, фамильярного, интимного общения) и меняющейся социокультурной ситуации в обществе.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является анализ специфики наделения именем или псевдонимом, формирующейся под воздействием изменений социального поля (официального, дружеского, фамильярного, интимного общения) и меняющейся социокультурной ситуации в обществе. Реализация поставленной цели предполагает решение ряда задач:

- исследовать характерные черты социальной философии имени, собирающей воедино принципы именования человека во взаимосвязи с проблемами социального бытия;

- рассмотреть имя человека как средство стандартизации и алгоритмизации социального пространства, задающее определенный характер взаимодействия, построение сообщений с несколькими семантическими уровнями и частных (межличностных, семейных, групповых) лингвистический конвенций;

- проанализировать процесс появления новых и реабилитации старых имен как формирования идеологически поощряемого и в перспективе социально доминирующего ономастикона;

- выявить особенности российского именования, отражающего, с одной стороны, традиции и ценности общества, с другой – изменения в жизни (дискурсивные трансформации);

- изучить российский ономастикон как собрание организованных образцов символических кодов, структурирующих социальное пространство и участвующих в формировании национального архетипа;

- осмыслить имя человека как знак, символ, миф, порождающие бесконечную перспективу общественно-политических и культурно-исторических смыслов.

Эмпирическую базу диссертационного исследования составляют данные о прагматике (специфике российского именования в исторической перспективе), результаты изучения знаковых и мифосимволических аспектов российского ономастикона, опубликованные в отечественных и иностранных монографических изданиях, научной периодике. На их основе предлагаются теоретические обобщения, раскрывающие суть происходящих изменений.

Методологические основы исследования определяются задачами анализа проблемы и структурой диссертации. При рассмотрении темы синтезированы воедино на платформе герменевтического подхода и использованы общеметодологические положения, сформулированные в работах В. Дильтея, М. Вебера, Х.-Г. Гадамера, Ю. Хабермаса и др. В работе использованы исторический, сравнительно-исторический, структурный, структурно-функциональный и другие методы изучения материала, находящегося в отношениях логической связи с темой. Так, в частности, при анализе особенностей российского именования (прежде всего, «смещенного» именования) нашли применение исторический и сравнительно исторический методы.

Структура диссертации и ее основное содержание.

Работа состоит из введения, двух глав, каждая из которых включает три параграфа, заключения и библиографии. Общий объем диссертации - 150 страниц.





Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, дается характеристика степени ее разработанности, сформулированы цель и задачи исследования, раскрывается его новизна и практическая значимость, изложены основные положения, выносимые на защиту.

Глава первая «Социальная философия имени» посвящена теоретическому анализу феномена российского именования.

В первом параграфе «Язык и имя как артефакты символической деятельности человека» имя собственное рассматривается как маркер социальной роли субъекта, который вносит свой вклад в формирование системы социальных взаимодействий.

Во втором параграфе «Онтологическая природа имени» выявляются основные социальные функции имен собственных – различения индивидов, определения их места в социальной структуре, соответствия (традициям, моде, личным вкусам), сакральных свойств защиты и др.

В третьем параграфе «Феномен именования» раскрываются функции установления связи имени собственного с конкретным субъектом, отношения к его языковой и национальной принадлежности, раскрытия лексического значения компонентов имени и возможных ассоциаций.

Глава вторая «Российский ономастикон как социодинамическая система» сфокусирована на синхронно-диахронных закономерностях развития феномена российского именования.

В первом параграфе «Имя человека – знак, символ, миф» выявляется способность имени собственного - национального и социального знака - превращаться в имя-символ и индивидуальный миф.

Во втором параграфе «Российская антропонимика» система имен собственных рассматривается как форма существования культуры в массовом сознании, составной части национального культурного пространства.

В третьем параграфе «Социальный феномен «смещенного» именования» выполнено исследование особой формы символического поведения именователя, заключающегося в нарушении антропонимической логики, когда для наречения новорожденного человека без временного разрыва повторно используется имя отца.

В «Заключении» подводятся теоретические итоги исследования, формулируются основные выводы.

II. НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ И ОСНОВНЫЕ

ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ

Научная новизна исследования заключается в следующем:

- социальная философия имени рассматривается как аспект понимания общества, попытка собрать воедино принципы именования человека во взаимосвязи с проблемами социального бытия;

- показано, что имя человека стандартизирует и алгоритмизирует социальное пространство, позволяет другим субъектам идентифицировать носителя имени, упрощает оценки реальной диспозиции и использования в отношении его определенных культурных стереотипов и поведенческих реакций;

- критически переосмыслено соотношение между различительной, социальной, ритуальной и харизматической функциями имени человека в современном обществе в условиях доминирования «потребительских» мотивов выбора имени (утилитарных, рациональных; эстетических; эмоциональных, а также мотивов престижа, достижения и следования традиции);

- показана взаимосвязь уровня развития гражданского общества и символического значения имени, предъявляемого социуму средствами массовой информации как символ (имя + имидж);

- впервые в отечественной литературе проанализирован феномен «смещенного» именования, выражающий в символической форме внутренний конфликт личности именователя в сфере бессознательного индивидуальной психики.

Опираясь на научную новизну исследования и содержание работы, на защиту выносятся следующие положения.

1. Феномен именования – важный элемент пространства коммуникаций, в котором знак (имя) объекта выступает как одна из форм бытия, его «дом» (М. Хайдеггер). В таком контексте социальная философия имени есть аспект понимания общества, попытка собрать воедино принципы именования человека во взаимосвязи с проблемами социального бытия. Сравнительная концептуализация процесса выбора имени (связанная с традициями истории, психоанализа, герменевтической философии и пр.) и синхронно-диахронические закономерности изменения доминант именования определяют необходимость опоры на различные формы анализа текстов. Феномен именования предполагает взаимодействие многообразных факторов, является результатом постижения человека себя в пространстве бытия и выработки отношения к этому внешнему миру, а потому должен стать предметом именно социально-философского исследования.

В социально-философском исследовании проблемы именования невозможно ограничиться рамками антропонимического подхода, поскольку должны быть выявлены некие аналитически воспроизводимые, суггестивные мотивационные структуры, имплицитно присутствующие в каждой культуре, которым преимущественно и следует большинство членов социума. Имя есть выхождение из узких рамок замкнутой индивидуальности, «мост» между субъектами, «арена встречи воспринимающего и воспринимаемого, вернее познающего и познаваемого. В имени – какое-то интимное единство разъятых сфер бытия, единство, приводящее к совместной жизни их в одном цельном сознании» (А.Ф. Лосев).

2. Человек в современном обществе играет множество социальных ролей, выступает носителем нескольких стратификационных статусов одновременно, что очень четко фиксирует язык и столь очевидно проявляется в имени (обращении к нему). Имя стандартизирует и алгоритмизирует коммуникативное пространство, позволяет другим субъектам идентифицировать носителя имени, провоцирует оценки реальной диспозиции и использования в отношении его определенных культурных стереотипов и поведенческих реакций. Характер обращения к человеку соответствует или противоречит его статусу (ожидаемой или навязываемой модели ролевого поведения, имеет различную интонационную окраску, зачастую кардинально меняющую его смысл), вносит свой вклад в формирование системы социальных взаимодействий и, одновременно – создает упорядочивающие «маркеры» общественного пространства.

Люди действуют, исходя из своего понимания знаков социального пространства, включая общепринятые и индивидуальные, стандартные и оригинальные, подтвержденные и гипотетические представления об именах. Мир общественной символики опосредует практически все формы коммуникативного восприятия и является для людей миром их специфической действительности. «Имя (как знак, символ или миф) восприятие и понимание имени адекватная социальная реакция»: таков культурный инвариант, делающий нашу актуальную жизненную среду более упорядоченной и предсказуемой.

При общности и стереотипности факторов (экономических, географических, биологических и пр.), влияющих на выбор имени, ономастиконы различных эпох существенно отличаются друг от друга. Объясняется это различным восприятием имен в различные исторические периоды, особенностями социальной оценки определенных типов имен, изменением мотивировки выбора и пр. В одни периоды не могло быть и речи об изменении имени, а в другие в этом акте не видели ничего особенного. Понимаемое в древности как имманентно присущее именуемому, сегодня это зачастую лишь юридически нейтральная метка, необходимая для легализации личности. Меняющаяся популярность имен (мода) зависит от множества обстоятельств социального, исторического, юридического, политического, этнографического плана, а также благозвучия, созвучности и пр.

К числу ключевых вопросов онтологии имени следует отнести: а) имя в языке и речи; б) имя в литературном языке, а также в территориальных и социальных диалектах; в) имя как порождение определенной языковой системы и как ассимилированное заимствование; г) исследование морфологической структуры имен в языках различного типа; д) полные, сокращенные и субъективно-оценочные формы имен и их взаимоотношения; е) типологию ономастических систем и установление ономастических универсалий; ж) статистическое исследование имен в текстах различных жанров.

Имена собственные выполняют определенные социальные функции:

  1. Различения индивидов – единственно необходимая и рациональная функция, вне которой антропонимы вообще теряют смысл.
  2. Определения места индивида в социальной структуре общества.
  3. Соответствия традициям, обычаям, моде и личным вкусам (функция не является обязательной, во многом иррациональна, но неизбежна в силу влияния стихийных и субъективных факторов, определяющих прошлую и актуальную антропонимию).
  4. Наделения имени сверхъестественной силой защиты от злых и покровительства со стороны добрых духов, богов, святых и пр., также не обязательна, иррациональна, но неизбежна.

Функция различения индивидов стремится максимально расширить номенклатуру антропонимов. Три последующие функции (определения места индивида в социальной структуре, ритуальная и харизматическая) стремятся, напротив, сузить ее. Это противоречие в условиях меняющейся конкретной социальной ситуации и является главной движущей силой эволюции системы антропонимов. Первые две функции могут рассматриваться как единая социально-различительная функция. Третью и четвертую функции в ряде отношений также можно рассматривать как единую ритуально-харизматическую функцию.

3. Антропонимические системы, коннотирующие разные этосы и социальные контексты, относятся к числу факторов, обусловливающих функционирование коммуникативных систем общества. В структурированном имени фонема наделена значением благодаря и своим физическим качествам, и системе связей с другими элементами. И даже если бы имя не имело формализованного значения в антропонимическом смысле, оно в любом случае понималось бы как условный сигнал, ориентирующий адресата на определенный характер взаимодействия, построение сообщений с несколькими семантическими уровнями и частных (межличностных, семейных, групповых) лингвистический конвенций. Соотношение между именем и именуемым очень сложно - «имя дает себя взять, но оно не повинуется его избравшим, живет своей жизнью, делая свое собственное дело». Выбор имени (осознанный, продуманный или под влиянием минутного настроения) подобен выбору желанного сюжета жизни.

Исходным пунктом процесса именования являются простые имена-клички. Эволюция имени собственного происходила в направлении от настоящего имени (тайно-харизматического имени плюс иносказательное, социально-различительное имя или прозвище для внутриродового общения плюс родовое имя) к чрезвычайно сложной системе (несколько личных имен, выполняющих социальную, харизматическую, ритуальную функции, меняющихся по определенным закономерностям при переходе индивида из одной возрастной или социальной группы в другую, плюс несколько прозвищ плюс иерархия родо-племенных имен). В связи с образованием государства и утверждением классических религий происходит постепенное превращение фамильного прозвища в фамильное имя (фамилию). Происходило и некоторое упрощение, объясняющееся тем, что в новых условиях имена социального, харизматического и ритуального характера потеряли свое значение, тогда как военные и фискальные интересы государства выдвинули на первый план именно различительную функцию.

В современном русском языке формальная структура полного имени предполагает, что каждый человек имеет личное имя, отчество и фамилию. Или, следуя законам антропонимики: [А1А2А3], т.е. [А1] является сыном или дочерью [А2], принадлежащего роду [А3]. Таким образом, наделение именем предполагает: а) его структурирование по образцу имен социального окружения («именная проекция»); б) выбор имени по значению, благозвучию, в память близких людей и пр. («когнитивная проекция»).

Если именование связано с моментом рождения человека, то переименование – новое рождение, предполагающее либо смерть старого, либо духовную катастрофу, поворотный момент жизненного пути. Переименование всегда является актом, исполненным особой мистической значительности. Обычно применяются два варианта переименования: 1) сохраняется старое имя и к нему прибавляется прозвище; 2) полное переименование, когда старое имя умирает (при монашестве, некоторых мистериальных, оккультных посвящениях и пр.). С этими представлениями связан и обычай перемены имени актерами, певцами, писателями, принимающими постриг или церковный сан, вступающими в тайное общество и пр. Псевдоним может иметь двоякий характер (средство скрыть свое истинное имя или растворение собственного имени в стихии чужого имени), он может избираться самим носителем, а также присваиваться внешними силами (например, номер заключенного и т.п.).

Региональные антропонимические различия наблюдаются не только между отдельными странами, но также между отдельными областями каждой страны, между отдельными районами каждой области, между отдельными национальными, религиозными и иными социальными группами. Все это делает антропонимическую карту мира намного более сложной, чем этнографическая, которая, как известно, гораздо сложнее политической.

Современная система антропонимов отчасти снимает противоречия между различительной, социальной, ритуальной и харизматической функциями. Личное имя приняло на себя всю «тяжесть» ритуальной и харизматической функций, выполняя широчайший спектр требований обычаев, традиций, моды и религии. Фамильное имя во многом освободилось от давления последней пары функций, благодаря чему повысилась его эффективность в различительном плане. Однако постепенно фонд личных и фамильных имен начинает очевидным образом (абсолютно и относительно) сужаться. Основная причина – естественное движение народонаселения, но определенный вклад вносят также традиции и мода, диктующие тенденцию сужения набора используемых личных имен.

Процесс развития системы антропонимов происходит по спирали: сначала доминирует различительная функция, затем она обрастает социальной, ритуальной и харизматической функциями. В итоге происходит неизбежное умаление трех последних функций, и после определенных сдвигов в системе именования различительная функция вновь выходит на первый план. Практически это выражается в растущем вмешательстве государства, стремящегося предотвратить назревающий кризис, усилить (расширить) действующую систему антропонимов в различительном отношении. По поводу существующих систем именования преобладают две точки зрения: согласно первой, в многомиллиардном глобальном сообществе фамильное имя будет не в состоянии выполнять различительную функцию и ему на смену неизбежно придет некий цифровой код (сегодня эту роль в различных системах учета выполняет, например, индивидуальный номер налогоплательщика и т.п.); вторая, более распространенная точка зрения сводится к тому, что население Земли стабилизируется, а существующая система именования вполне справится со своей задачей.

4. Имена - как «коллективно организованные образцы символических кодов» - объективно структурируют социальное пространство, участвуют в формировании национального архетипа. Национальные антропонимы являются элементом «системы слов, атрибутивных к ценностным установкам», т.е. идеологии. Выбор имени отражает, с одной стороны, традиции и ценности общества, с другой – изменения в жизни, которые сопровождаются дисурсивными трансформациями. Появление новых или реабилитация старых имен отражают идеологические предпочтения власти и способствуют формированию идеологически поощряемого и в перспективе социально доминирующего ономастикона.

Наш индивидуальный опыт общения дает богатую основу понимания других людей, выходящего за рамки элементарной ориентации в социуме, позволяет вычленять актуально значимые имена и оперировать ими как дискретными сущностями, ссылаться на них, относить к определенным категориям, группировать по том или иным основаниям. Подобно тому, как опыт пространственной ориентации порождает пространственные символы, опыт обращения с именами создает основу превращения наиболее значимых из них в имена-символы. В конечном итоге имя – вербализованная составляющая феномена человека, предназначенная для опознания и осуществления оценочного процесса. Предвидение поведения объекта, характер развития явлений в окружающем мире – универсальный принцип, прослеживающийся от восприятия и опознания объекта до интерперсональных отношений и функционирования социальных институтов.

Национальный именник является полем взаимодействия прагматически ориентированных сил, которые регулируют приспособление системы именования к меняющимся социальным условиям и беспрерывно задают ее актуально востребованные функциональные параметры. Какие-то имена уходят из употребления, забываются, какие-то вновь актуализируются или добавляются, подвергаются реинтерпретации. Тем самым культурно-имманентным, порождающим избыточность конституитивным принципам вновь и вновь противопоставляются гетерогенность/хаотичность и возникает открытость, являющаяся предпосылкой изменений в системе именования. В современной ситуации взаимодействия разнородных культур «перенос» имен из одной культуры в другую часто сопровождается искажением или утратой исходного контекста.

Можно выделить «потребительские» мотивы, определяющие выбор имени: а) утилитарные и рациональные; б) эстетические и эмоциональные; в) мотивы престижа; г) мотивы достижения; д) мотивы следования традиции, связанные с системой социальных потребностей личности, основой которых являются социально-психологические механизмы идентификации.

5. Имя - атрибут тела - по мере становления личности превращается в социальный знак, и этот знак переживается в акте рефлексии, дает возможность воспринимать и осознавать себя как «другого», чтобы более эффективно управлять свои поведением. Выбранное имя ребенка (национальный и социальный знак), может превратиться в имя-символ и, возможно, породить индивидуальный миф. Имя-символ выступает как а) внутренне-внешне выразительная б) структура личности, а также ее в) знак, г) по своему содержанию не имеющий очевидной связи с ее (личности) содержимым.

Имя как национальный знак воспринимается, прежде всего, в языковом плане. Говоря о русских именах, мы имеем в виду языковые формы, принятые именно в русском языке, и практику соотнесения их именно с русскими. Имена заимствованные, но не натурализовавшиеся в языке, оказываются двойными национальными знаками, функционирующими в новом языке и сохраняющими преемственность с породившим языком.

Имя как социальный знак воспринимается, прежде всего, в плане его функционирования в речи. Обычно та или иная языковая форма имени бывает продиктована конкретной экстралингвистической ситуацией (к человеку обращаются по-разному на работе, в семье, в интимных ситуациях и пр.). Функционирование имени собственного в речи и жизнь имени в языке оказываются в пересекающихся, но разных плоскостях, зачастую не имеющих между собой ничего общего.

Имена-знаки непрестанно получают дополнительный семантический/идеологический заряд либо, напротив, теряют часть своего семантического потенциала в результате трансформации или забвения. Неоднозначность в употреблении имен, их комбинации и интерпретации, в конечном счете, определяется динамикой постоянных знаковых (социальных) трансформаций.

Личность является связующим звеном, центром различных интенциональностей и ее имя (их коррелят) соотносится с рядом: [имя-знак] [имя-символ] [имя-миф]. В диахронном плане по мере продвижения в направлении мифологизации имен происходит а) увеличение их социальной значимости и б) уменьшение «устойчивости» элементов этого ряда. Лишь имена великих людей становятся масштабными социальными мифами и без всякого преувеличения на тысячелетия входят в общецивилизационный социокультурный контекст (Геракл, Прометей, Ахилл, Наполеон и др.). Наиболее насыщенные имена-символы выступают в качестве «порождающей модели, которая создает бесконечную перспективу множества всякого рода общественно-политических и культурно-исторических оснований» (А.Ф. Лосев). Их смысловое наполнение меняется от одного времени к другому, от общества к обществу, часто придающих ему совершенно неузнаваемый вид. С другой стороны, Макбет, Гамлет, Дон Кихот, Дон Жуан, Фауст, Мефистофель и многие другие имена с самого начала мыслились авторами как имена-символы. И их значимость со сменой времен приобретает в глазах культурного человечества все более и более грандиозное значение.

Символика предъявления имени в рамках выработанного языка социальной коммуникации очень корректно отделяет «своих» от «чужих», конструирует внешнее и внутреннее социальное пространство и тем самым институционализирует страты. Имя играет важную роль в понимании социальных позиций: а) в оценке человека, когда оно выступает как символический капитал его рода, и б) в достигательном смысле (когда доброе имя зарабатывается в процессе социальной жизни, построенных отношений, свершенных дел), т.е. создания репутации. Поскольку имя является одним из важнейших носителей социальной символики, оно вбирает в себе известность и социальное признание, оно становится адресом негодования и проклятий, его поминают в молитвах, оно становится аккумулятором социальной энергии.

Чем более развито гражданское общество, тем больше символическое значение имени. Средства массовой информации предъявляют нам некий символ (имя + имидж), который мы оцениваем, думая, что оцениваем человека по его действиям. Последние, в свою очередь, не более чем символические формы – рассказы, пересказы, разносортные интерпретации официального и частного, недостоверного, частичного, одностороннего и непроверенного характера об этих самых действиях. Поэтому так важны: а) название, которое достается индивиду в виде наследства (фамилия, имя, отчество); б) доназвание, когда к имени присоединяется характеристика-определение (например, с ними остались в истории русские князья и цари); в) переименование, которое закрепляется в прозвищах, псевдонимах и новых официальных именованиях; г) номинации, легитимизирующие положение человека в социальной структуре, символически закрепляющие (государственными структурами, молвой и средствами массовой информации) его общественный рейтинг.

6. Современная российская антропонимическая ситуация характеризуется, с одной стороны, сохранением проверенного жизнью, преимущественно канонического именинника, с другой стороны небывалой свободой в свершении акта наречения (в выборе известных, существующих имен) и в имятворчестве. Язык средств массовой информации, доминирующих в культурном пространстве современного общества, ориентирован исключительно на ближнюю прагматику и не способен формировать «тонкую языковую коммуникацию», а образцы именования все в большей степени задаются типажами массовой культуры, герои которой «доказали» свою успешность. Подобная противоречивая ситуация диктует необходимость осмысления актуальных вопросов: а) антропонимии в территориально-социальной проекции; б) лексикографического описания антропонимической лексики; в) статистической структуры именинника.

Веками изящная словесность изымала из жизни реальные речевые ситуации, поговорки, имена, переосмысливала их эстетически, заботясь о ритмическом равновесии, благозвучии, гармонии элементов. Литературное употребление речи ассоциировалось у читателей с чем-то гармонично целям, что и делало их употребление эстетически привлекательным. В результате складывались нормы литературного языка. Очевидная оторванность литературного языка от актуальной прагматики употребления имен не только не означала отсутствие нюансировки, но, напротив, приводила к сосредоточенности на ней, заставляла язык использовать широкую гамму красок. Во второй половине ХХ века этот механизм образования норм языка и именования литературных героев полностью прекратил свое функционирование. Современная литература уже не является образцом употребления языка, авторитетным для большинства его носителей.

В нашем обществе наиболее интенсивно процесс нововведений в антропонимический массив развивался в 1920 – 1930 гг. Одновременно резко сузился круг прежде часто употребляемых имен: речь идет не об огромном перечне потенциально возможных имен, а о реальной частотности их использования. В это же время вернулись, стали обычными древнерусские «княжеские» имена.

Российский ономастикон, т.е. круг собственных имен, употребляемых социальной общностью, отличается значительной устойчивостью и традиционностью, что объясняется общностью и однотипностью формирующих факторов: экономических, географических, биологических и пр. Статистический анализ показывает, насколько жестко обусловлен выбор личных имен актуальной антропонимической нормой (не осознанной выбирающими имя, при отсутствии явных религиозных или юридических запретов). Выбор имени представляется свободным, но частотность того или иного выбора в различных регионах страны в одно время оказывается поразительно сходной.

Сегодня в России установился довольно постоянный и компактный ассортимент наиболее употребительных имен. Число реально используемых имен сократилось в течение последних десятилетий с 240 до 105, фактически их стало еще меньше, так как многие употребляются очень редко. Например, 5 – 7 мужских имен охватывают почти всех новорожденных мальчиков. Сжатие современного именника представляет уже вполне конкретную проблему. Сходные, но значительно более острые проблемы сужения национального именника уже побудили правительства Италии и Швеции принимать решения о реформе актов гражданского состояния.

Российская антропонимическая система является важной составной частью национального культурного пространства, одной из форм существования культуры в массовом сознании. Ядром этого пространства является «национальная когнитивная база, понимаемая как определенным образом структурированная совокупность знаний и национально маркированных и культурно детерминированных представлений, необходимых для представителей данного сообщества». В число базовых единиц национального культурного пространства входят, наряду со знаниями, концептами, представлениями, также и антропонимы.

7. Феномен «смещенного» именования заключается в нарушении привычной антропонимической логики, когда без всякого временного разрыва ребенку дают имя, которое является (или только что было) знаком тела отца. В символической форме здесь выражается внутренний конфликт личности именователя, тлеющий в сфере бессознательного индивидуальной психики, со всеми ее мощными символами, конфликтами и интегрирующими компромиссами. Подобный выбор может трактоваться как отказ именователя от развития отношений между телом и именем, желание воспроизвести, сохранить в сыне (иногда – дочери) свое эмоциональное, интеллектуальное и моральное внутреннее пространство.

Внутри определенных стереотипов именования происходят определенного рода «смещения» (Lacan J.). В рамках «смещенного именования» (Александр Александрович, Иван Иванович, Виктория Викторовна и т.п.) можно увидеть элементы символического поведения, тех, кто дает совпадающие имена. Подобная психология часто свойственна людям, которые:

а) пытаются усилить еще только формирующуюся родственную связь с новорожденным, возможно - отдать ему часть своего психоэнергетического потенциала;

б) переносят, перепрограммируют все удачи и неудачи отца на судьбу ребенка;

в) отличаются сочетанием стеснительности и очень высокого мнения о себе; их характерная черта – стремление наделять близких людей «именами» овощей, малоприятных животных, искаженными уменьшительными именами и пр. (по сути, прозвищами тотемического происхождения, постоянно встречающимися в различных фобиях).

С точки зрения аналитической психологии, в отношениях отца и сына прослеживается ряд важных тем: а) отец как противоположность матери - воплощение важнейших ценностей и свойств личности; б) отец как «информирующий дух», духовный принцип, личный дойник Бога-Отца; в) отец как модель личности сына (дочери); отец как то, из чего сын должен вычленить себя.

Повторное использование отцом знака собственного тела усложняет некоторые моменты становления личности сына (например, в некоторых семьях возникают субсистемы кодификации: отец – Коля Большой, сын Николай Николаевич – Коля Маленький). Пользование субкодами придает межличностным отношениям дополнительные эмоциональные полутона (от умиления до раздражения) и латентные смыслы (скрытые стимулы обращения приобретают - исключительно в восприятии коммуницирующих членов семьи - знаковый характер).

Попытка умаления нового мифа, боязнь появления оппозиции «мое имя» - «имя сына» и принятие «смещенного» варианта именования может быть отражением страха именователя перед действительностью. Иначе говоря, немотивированное повторение своего имени в имени сына – символический отказ родителей от изменения, развития семиотической и психологической структуры бытия, объединяющей архаические, архетипические и лишь отчасти привычные, установившиеся трансформации. Желание отца вновь увидеть в судьбе сына то, что длится в данный момент, что наполняет индивидуальную память и легко воспроизводится без особого психологического и эмоционального напряжения, следуя логике «изменения есть зло» - это своего рода попытка спрятаться от необходимости переживать новый миф вхождения в жизнь ребенка, иллюзорное сужение пространства бытия. Подобный выбор отца во многом бессознателен и впечатление, что это тщательно продуманный шаг «возникает от того, что он встроен в существующий порядок в качестве субъекта лишь благодаря специфической данности собственной воображаемой связи с себе подобными» (Lacan J.). Формально отчество всего лишь указание на близкое родство, принадлежность к семье, глава которого зовется определенным образом. Поэтому, давая ребенку свое имя, он тем самым совершает выбор, указывает на того, кого он хотел бы видеть главой рода в будущем.

Рассмотренный тип «смещенного» именования может рассматриваться также в нарциссическом регистре, но и в этом случае оно есть элемент символического поведения, вариант символических операций с реальностью.

III. НАУЧНАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ

ИССЛЕДОВАНИЯ И АПРОБАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ

Научно-практическая значимость исследования. Работа представляет собой социально-философский анализ феномена российского именования. Исследование этой проблемы, впервые целостно раскрытой в диссертационной работе, обладает как научно-теоретической, так и практической значимостью, непосредственным выходом на совокупность процессов социального проектирования в современной России. Это позволило автору сформулировать ряд практических рекомендаций.

Во-первых, выводы диссертации могут найти применение в процессе преподавания социальной философии, культурологи и ряда других курсов в высших учебных заведениях страны.

Во-вторых, обобщения, сформулированные автором, применимы в конкретной практике анализа совокупности проблем национального развития, при разработке национальных проектов, связанных с обретением российской самоидентификации, успешного проведения реформ в стране.

В-третьих, поставленная проблема (главным образом, в части феномена «смещенного» именования) может быть подробно исследована в контексте взаимодействия субъекта и общества, социальной и аналитической психологии воздействия на стиль национальной жизни для внедрения в поведенческие стереотипы людей ценностно-нормативных мотивационных ориентиров, необходимых для успешного развития общества.

Апробация результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в 6 публикациях автора. Они обсуждались на кафедре теории и истории культуры Тверского государственного университета и доложены на Международной научно-практической конференции «Модернизационные процессы в обществе: общее и особенное» (Тверь, 2006), VI региональной научно-практической конференции «Современные проблемы развития гуманитарной науки» (Тверь, 2007), Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы модернизации российского образования» (Тверь, 2007).

Публикации:

  1. Тарасов Д.Я. Социально-философский анализ феномена имени в российской культуре // Вестник МГОУ. Серия «Философские науки», № 2, 2007. С.136 – 149.
  2. Тарасов Д.Я. Синхронно-диахронный аспект развития феномена «смещенного именования» в российской культуре // Культура & Общество [Электронный ресурс]: Интернет-журнал Моск. гос. ун-та культуры и искусств – Электрон. журн. – М.: МГУКИ, 2007 - № гос. рег. 0420600016: http://www.e-culture/ru/Articles/Tarasov/pdf.- 15 с.
  3. Тарасов Д.Я. Феномен имени и патриотическое воспитание // Актуальные проблемы профессионализма педагогических и руководящих кадров. Тверь: ТГУ, 2007. С. 93 – 95.
  4. Тарасов Д.Я. Имя собственное как знак, символ, миф // Актуальные проблемы профессионализма педагогических и руководящих кадров. Тверь: ТГУ, 2007. С. 95 - 97.
  5. Федоров В.В., Тарасов Д.Я. Феномен имени в российской культуре // Вестник ТвГУ. Серия «Философия». Вып. 2, 2007. С. 36 – 48.
  6. Тарасов Д.Я. Феномен имени в системе концепта «язык»: социально-философский аспект // Вестник ТвГУ. Серия «Философия». Вып. 2, 2007. С. 48 – 56.

[1] Лосев А.Ф. Философия имени // Бытие. Имя. Космос. М., 1993. С. 880.

[2] Ономастика – раздел языкознания, посвященный изучению собственных имён.

Антропонимика (от греч. antropos - человек и onyma - имя) - раздел ономастики,

в котором изучаются происхождение, изменение, географическое распространение,

социальное функционирование собственных имён людей.



 





<


 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.