WWW.DISUS.RU

БЕСПЛАТНАЯ НАУЧНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 

Диалогический повтор как средство организации речевого взаимодействия

На правах рукописи

ПЛОТНИКОВА Анна Валерьевна

ДИАЛОГИЧЕСКИЙ ПОВТОР

КАК СРЕДСТВО ОРГАНИЗАЦИИ РЕЧЕВОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Специальность 10.02.01 – Русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Саратов 2007

Работа выполнена на кафедре теории и истории языка Педагогического института

Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского

Научный руководитель доктор филологических наук, доцент

Андреева Светлана Владимировна

Официальные оппоненты доктор филологических наук, профессор

Кормилицына Маргарита Анатольевна

(Саратовский государственный университет
им. Н.Г. Чернышевского)

кандидат филологических наук, доцент

Девяткина Вера Викторовна

(Саратовская государственная академия права)

Ведущая организация Ставропольский государственный
педагогический институт

Защита диссертации состоится «7» ноября 2007 г. в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.02 в Саратовском государственном университете им. Н.Г. Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, корпус 11, факультет филологии и журналистики.

Отзывы на автореферат можно направлять по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, корпус 11, факультет филологии и журналистики.

С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского

Автореферат разослан «_4_» октября 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Ю.Н.Борисов

Среди множества изменений, происходящих в современном коммуникативном пространстве, исследователи отмечают расширение сферы использования диалога. Важнейшим условием положительного результата диалогической коммуникации является взаимная ориентированность позиций адресата и адресанта. Роль высказываний, направленных на регуляцию речевого взаимодействия, остается для участников диалога незаметной, но это не умаляет важности таких речевых единиц в обеспечении успешности диалогического общения. Они могут быть необязательны в аспекте содержательного развития дискурса, но обязательны для координации и регулирования речевого взаимодействия.

Новые подходы к изучению речевой коммуникации базируются на учете позиции адресата. Особую актуальность приобретает описание коммуникативных средств слушающего, осуществляющих «оперативное реагирование» на речевые действия говорящего и обеспечивающих «обратную связь» в диалоге. К таким единицам, регулирующим коммуникативные отношения, организующим ситуацию общения, принадлежит диалогический повтор (далее ДП). Актуальность исследования ДП как средства гармонизации речевой коммуникации обусловлена все возрастающей ролью диалогического взаимодействия, тенденцией к коллоквиализации. Исследование ДП в числе средств коммуникативной координации позволит разработать практические рекомендации по гармонизации общения, оптимизации коммуникативной компетенции носителей языка.

Объектом исследования является диалогический повтор, представляющий собой речевую реакцию одного коммуниканта на высказывание другого. Предмет исследования – лексико-грамматические и коммуникативно-прагматические характеристики диалогического повтора как речевой единицы, особенности его функционирования в разных типах дискурса устной и письменной формы речи.

Научная новизна исследования обусловлена тем, что диалогический повтор, периодически попадая в поле зрения лингвистов (начиная с 50-х годов ХХ века), до сих пор не получил системного комплексного описания. В диссертации впервые определен статус диалогического повтора как речевой единицы, имеющей коммуникативно-регулятивную и дискурсивно-структурирующую направленность; разработана обобщающая коммуникативно-функциональная классификация ДП. Исследование выполнено с учетом положений прагмалингвистики на обширном и разнообразном материале диалогической речи устной и письменной формы.

Цель исследования заключается в системном комплексном описании диалогического повтора на основе структурно-семантического и коммуникативно-прагматического подходов, с учетом психолингвистических и социолингвистических аспектов.

Целью, предметом и объектом исследования определяются исследовательские задачи:

  1. Определить статус диалогического повтора как речевой единицы, проанализировав лексико-грамматические, формальные и функциональные его признаки в сопоставлении с другими единицами речевой коммуникации.
  2. Разработать коммуникативно-функциональную классификацию диалогического повтора на материале устно продуцируемой речи.
  3. Выявить психолингвистические факторы функционирования разных типов диалогического повтора.
  4. Охарактеризовать речевые стратегии и тактики, реализуемые посредством диалогического повтора.
  5. Определить частотность и специфику функционирования конкретных типов диалогического повтора в разговорно-бытовом, профессиональном дискурсе, диалоге «взрослый – ребенок», драматургическом диалоге.

На защиту выносятся следующие положения:



  1. Наряду с речевыми единицами, способными передавать как пропозициональное, так и интенциональное содержание, в диалогической речи выделяются единицы, специализирующиеся на передаче интенционального содержания. К числу «специализированных» единиц принадлежит диалогический повтор, характеризующийся широким диапазоном выражаемых коммуникативных намерений говорящих и высокой степенью прагматичности.
  2. Формирующим диалогический повтор признаком является использование слушающим «чужого» речевого материала с собственным «коммуникативным жалом» (Н.Д. Арутюнова), то есть с целью выражения определенной регулятивной интенции или ментального / эмоционального отношения к речи собеседника. Несамостоятельность данной речевой единицы обусловлена тем, что формальная организация диалогического повтора определяется репликой-стимулом, коммуникативный смысл диалогического повтора создается не лексическими значениями повторяемых слов, а особенностями интонирования, структурой всего диалогического единства, характером связей повтора с предыдущим и последующим высказываниями и т.д. Установлено, что диалогический повтор не имеет четких дифференциальных структурно-семантических признаков, обнаруживает функциональную двунаправленность и поэтому не составляет особый функциональный класс речевых единиц.
  3. Диалогический повтор играет значительную роль в организации диалогического дискурса как процесса и результата коммуникативного взаимодействия партнеров. Это обусловлено двоякой направленностью ДП: дискурсивной, обеспечивающей организацию структуры дискурса, и регулятивной, оказывающей влияние на развитие коммуникации, на регуляцию межличностных отношений.
  4. Универсальность диалогического повтора как быстрой спонтанной реакции на слова собеседника обусловлена его способностью выполнять разнообразные коммуникативные функции. В рамках разработанной коммуникативно-функциональной классификации диалогического повтора выделены четыре типа: ДП как средство осуществления коммуникативной поддержки, ДП как показатель коммуникативных затруднений в общении, ДП как средство речевой самоорганизации, ДП как эмоционально-оценочная реакция. Кроме того, наложение функций обусловливает функционирование в речи контаминированных типов диалогического повтора.
  5. Анализ представленности диалогического повтора в разных типах дискурса позволил определить набор стратегий и тактик, реализуемых ДП, – как универсальных для речевой коммуникации в целом, так и специфических для конкретного типа дискурса, как гармонизирующих общение, так и приводящих к диссонансу. Диалогический повтор, частотный в устно продуцируемой речи, функционирует и в ее письменной форме (например, Интернет-дискурсе). Особенности функциональной нагрузки и частотность диалогического повтора обусловлены сферой и средой общения.

Теоретико-методологической основой диссертации выступает синтез знаний из областей теории русского синтаксиса, речеведения, теории коммуникации прагма-, социо-, психолингвистики. При разработке теоретических положений диссертации мы опирались на работы лингвистов, посвященные исследованию разговорной речи (Т.Г. Винокур, Е.А. Земская, Г.Г. Инфантова, М.В. Китайгородская, О.А. Лаптева, Н.Н. Розанова, О.Б. Сиротинина, Н.Ю. Шведова, Е.Н. Ширяев и мн. др.), теории дискурса и речевой коммуникации (И.Н. Борисова, В.В. Красных, М.Л. Макаров, А.В. Олянич, Е.А. Селиванова и др.). Анализ речевых стратегий и тактик проводился с учетом положений, содержащихся в работах О.С. Иссерс, Я.Т. Рытниковой, И.И. Гулаковой, Т.В. Матвеевой, О.Н. Паршиной, И.В. Шалиной, Т.Е. Янко и др. Изучение разных типов дискурса опирается на работы И.Н. Борисовой, В.И. Карасика, Е.В. Харченко, а также Н.С. Алексеева, Н.Н. Ивакиной, З.В. Макаровой (юридический дискурс), Л.С. Бейлинсон, М. Миллз, М.И. Барсуковой (медицинский дискурс), В.В. Казаковской, Н.М. Михайлюк, С.Н. Цейтлин (диалог «взрослый – ребенок»), Н.Г. Асмус, Е.Н. Галичкиной, П.Е. Кондрашова, Г.Н. Трофимовой (Интернет-опосредованная коммуникация) и др.

При разработке теоретических основ изучения диалогического повтора, принципов его классификации учитывались результаты исследований Н.Ю. Шведовой (1960), И.П. Святогора (1960), Л.В. Кулинич (1984), Г.В. Бырдиной (1992), Н.Д. Арутюновой (1999), С.В. Андреевой (2006) и др.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что ее выводы дают системное комплексное описание диалогического повтора как средства организации речевого взаимодействия, позволяют определить его место в системе других речевых единиц и тем самым углубляют наши представления о специфических коммуникативных единицах диалога, закономерностях речевого взаимодействия, способах регулирования диалогической интеракции. Проведенное исследование вносит определенный вклад в теорию русского синтаксиса, межличностной коммуникации и речевой коммуникации в целом.

Практическая значимость диссертации заключается в том, что ее результаты могут быть использованы при чтении курсов по теории коммуникации и культуре речи, при чтении спецкурсов по синтаксису устной речи и диалогическому общению. Полученные данные могут найти применение при написании дипломных работ, при создании прикладных программ оптимизации общения, при подготовке учебных коммуникативных словарей для изучающих русский язык как родной или иностранный.

Материал для исследования. Диалогический повтор исследован на материале диалогов, относящихся к разным формам речи и типам дискурса. Источником материала устно продуцируемой речи послужили диктофонные и блокнотные записи, сделанные автором в период с 2003 по 2007 гг.; расшифровки записей телевизионных передач «Час суда» и «Час суда. Дела семейные» канала Ren-TV (2005 г.); расшифровки магнитофонных записей разговорной речи, хранящиеся на кафедре русского языка и речевой коммуникации Саратовского университета – Фонд СГУ (ФСГУ), а также опубликованные материалы устной речи:

    • Русская разговорная речь. Тексты. М., 1978,
    • Андреева С.В. Реализация семы вопросительности в русской разговорной речи. Дисс. … канд. филол. наук. Саратов, 1984,
    • Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Речь москвичей: Коммуникативно-культурологический аспект. М., 1999,
    • Борисова И.Н. Русский разговорный диалог: структура и динамика. Екатеринбург, 2001,
    • Барсукова М.И. Медицинский дискурс: стратегии и тактики речевого поведения врача. Дисс. … канд. филол. наук. Саратов, 2007.

Письменная диалогическая речь представлена материалом Интернет-опосредованной коммуникации (фрагменты неофициальной переписки посредством ICQ в период с 2004 по 2007 гг.) и драматургическими текстами (пьесы Л.С. Петрушевской и Е. Гришковца).

Объем исследованного материала составляет 5800 единиц диалогического повтора. Общий объем фактического материала приближается к двумстам тысячам словоупотреблений.

Для решения поставленных задач были использованы следующие приемы и методы научного анализа, определяемые спецификой материала и целью исследования: 1) метод лингвистического наблюдения и описания, 2) метод качественно-количественного анализа, 3) элементы дискурсивного и контекстного анализа.

Апробация работы. Основные положения диссертации обсуждались на Третьей научно-практической конференции «Речь. Речевая деятельность. Текст» – Таганрог, Таганрогский государственный педагогический институт, 19-20 мая 2004 г.; на Международной научной конференции «Русский язык и славистика в наши дни», посвященной 85-летию со дня рождения профессора Московского государственного областного университета Н.А. Кондрашова – Москва, МГОУ, 29-30 ноября 2004 г. (см.: Обзор «Международная научная конференция «Русский язык и славистика в наши дни», посвященная 85-летию со дня рождения Н.А. Кондрашова» // SIAVIA ORIENTALIS. – Krakov, 2005. T. LIV №2. S. 337); на Третьей международной научной конференции, посвященной памяти профессора В.С. Юрченко «Предложение и слово» – Саратов, Педагогический институт СГУ им. Н.Г. Чернышевского, 28-30 сентября 2005 г. (см.: Обзор «Международная научная конференция «Предложение и слово» // Филологические науки. – 2006. – №2); на Всероссийских конференциях молодых ученых «Филология и журналистика в начале ХХI века» – Саратов, СГУ им. Н.Г. Чернышевского, апрель 2006 г., апрель 2007 г.; на III Международном конгрессе исследователей русского языка – Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, филологический факультет, 20-23 марта 2007 г. Результаты исследования изложены в одиннадцати опубликованных статьях, в том числе в двух статьях в журналах из списка ВАК.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы (218 наименований) и приложения. Текст работы включает 6 таблиц и 3 рисунка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении определяется актуальность, научная и практическая значимость исследования, обозначаются основные цели и задачи диссертации, методы работы.

В Первой главе «Теоретические проблемы диалогической коммуникации» обсуждается ряд общих вопросов, связанных с актуальными для темы диссертации проблемами: порождения и восприятия речи, соотношения осознанного и неосознанного в речевой деятельности, понимания дискурса, диалогического взаимодействия коммуникантов, выделения речевых стратегий и тактик, активной роли слушающего в дискурсе. Особое внимание уделено современному состоянию изучения диалогического повтора.





Важным для нашего исследования является вывод ученых о возможности разграничения механизма автоматического регулирования речи и уровня осознанного контролирования речевого поведения коммуникантов. В основе автоматизма речевой деятельности лежит стандарт, соответствие норме, низкий уровень напряженности. Сигналом к «растормаживанию» автоматизма речи является отступление от стандарта, отход от языковой нормы, проявление языковой индивидуальности коммуниканта [Вепрева 2002].

Большинство ученых признает, что диалог развивается по своим собственным законам под воздействием ряда субъективных и объективных факторов, причем оба коммуниканта влияют на протекание речевой коммуникации в равной степени. Безусловно, активному и искренне заинтересованному слушателю принадлежит важнейшая роль в создании кооперативной коммуникации. Он сигнализирует собеседнику об успешности или неуспешности контакта или текущего дискурсивного процесса в целом. С помощью диалогических реакций (в том числе и ДП) осуществляется регуляция чужой речи, своеобразное управление собеседником. Отсутствие адекватной реакции слушающего на речь и поступки говорящего может привести к коммуникативной дисгармонии, непониманию, эмоциональному разладу собеседников.

Показательно, что принимаемым исследователями определением данного явления остается определение, данное Н.Ю. Шведовой еще в 1960 году: «Повтор – это построенная по правилам разговорной речи, входящая в сложное образование (диалогическое единство) и потому синтаксически несамостоятельная вторая реплика, имеющая в качестве своей основы элементы словесного состава первой реплики и подчиняющаяся ее форме» [Шведова 1960: 283].

Нечеткие границы явления обусловливают расхождения в терминологическом обозначении объекта исследования. Наряду с понятием повтора употребляются понятия «цитация», «лексический повтор». Считаем, что термин «диалогический повтор», принятый в нашем исследовании, точнее отражает специфику явления, отличного от повтора в монологических дискурсах или в речи самого говорящего.

Исследователями неоднозначно решается вопрос о статусе повтора как единицы речи, его соотнесенности с другими единицами речевой коммуникации. Некоторые ученые полагают, что повторение реплики собеседника следует считать не высказыванием, а только вспомогательным коммуникативным шагом, т.к. повтор не содержит объективной информации [Шмелева 1988]. Л.В. Кулинич отказывает одному из типов повтора в статусе единицы речевой коммуникации на том основании, что повторы в виде повествовательных высказываний, не вызывающие никакой речевой реакции со стороны собеседника, являются лишь механическим воспроизведением реплики-стимула и носят непроизвольный характер [Кулинич 1984]. С.В. Андреева также считает ДП единицей речевой коммуникации, однако не самостоятельной, а вспомогательной, поскольку он не имеет самостоятельного значения в дискурсе, а только организует его [Андреева 2006]. Е.Ю. Викторова, сравнивая ДП и коммуникатив по выполняемым ими функциям (обе единицы служат для выражения непосредственной реакции на высказывание собеседника), включает повтор в состав коммуникативов [Викторова 1999].

Внимание большинства исследователей направлено на форму реплик-повторов, а их коммуникативные функции и интонационное оформление отмечаются лишь попутно. На данный момент существует несколько классификаций структурных типов реплик-повторов [Шведова 1960, Тарасенкова 1973; Бырдина 1992, Арутюнова 1999; Кулинич 1984].

В проанализированной нами научной литературе исследователями упоминаются следующие функции повтора: 1) повтор как эмоциональная реакция, средство выражения модальной оценки сообщения собеседника; 2) повтор как одно из основных средств организации диалогического единства, как средство связи реплик в разговорном диалоге; 3) повтор с целью выиграть время для дооформления высказывания (заполнитель пауз хезитации); 4) повтор как поощрение речевой деятельности собеседника, сигнал внимания и заинтересованности, а также согласия с собеседником; 5) повтор-переспрос.

Таким образом, выяснено, что в научной литературе освещены лишь отдельные аспекты этого речевого феномена. На данный момент не обозначен статус ДП; не существует определения ДП, удовлетворяющего современному уровню научного знания; нет обобщающего исследования лингвистической сущности ДП, психолингвистических и социолингвистических закономерностей его функционирования. Из рассмотрения часто исключался собственно диалогический, коммуникативный аспект данного явления, что в значительной степени является следствием тенденции рассматривать единицы дискурса с позиции говорящего. Существующие классификации данного явления, с нашей точки зрения, характеризуются неполнотой и непоследовательностью, так как на первый план выдвигается то структура, то функции повтора, а коммуникативное назначение ДП учеными обозначаются лишь попутно. Необходимо исследование данного речевого феномена с учетом достижений коммуникативно-функциональной лингвистики и прагмалингвистики.

Во Второй главе «Статус диалогического повтора как единицы речевого взаимодействия» обозначаются границы исследования, описывается формальная и лексико-грамматическая организация ДП, предлагается коммуникативно-функциональная классификация ДП, определяется статус повтора как речевой единицы и факторы, влияющие на его функционирование в речи.

В качестве диалогического повтора рассматривается речевая реакция одного коммуниканта на высказывание другого, содержащая в своей структуре компонент реплики-стимула. Относя повторы к способам использования в диалоге чужой речи (наряду с цитированием, прямой, косвенной и несобственно-прямой речью, подхватами и прочими видами заимствований), Н.Д. Арутюнова отмечает, что различия между этими явлениями сводятся к объему и степени сохранности / искаженности чужой речи, к целям введения в текст [Арутюнова 1999: 669]. Основными признаками, отличающими ДП от других способов использования чужой речи, в нашей работе считается дублирование лексико-грамматической и формальной организации исходного высказывания или его фрагмента, при этом реплика собеседника используется, по замечанию Н.Д. Арутюновой, «в иных (обычно оппозиционных) коммуникативных целях» [Арутюнова 1999: 669].

В работе не рассматриваются в качестве диалогического повтора реплики, в которых отмечается наличие пропозиции и нет «коммуникативного жала» (Н.Д. Арутюнова). В рамках явления диалогического повтора нами не рассматриваются случаи, когда повторяемый фрагмент реплики-стимула «встраивается» в высказывание собеседника, не утрачивая своей фактуальной информативности: «"чужое слово" органически приживается на новом месте, которое становится для него своим» [Арутюнова 1999: 669], при этом фрагмент речи собеседника достраивается говорящим до формально и семантически полноценного высказывания: В. Он в общем-то один из вот… – А. из самых грязных – В. Да/ один из самых грязных/ экологически//.

Тем не менее мы допускаем возможность изменения «чужого слова» в числе, падеже, лице: А. Тогда бегом давай/ а то отец сейчас за батоном сходит/ и мы уезжаем! – Б. Вы уезжаете! Через час только соберетесь! Сейчас/ иду я//.

ДП следует отграничивать также от семантического повтора, при котором дублируется содержание реплики-стимула, но не ее структура; от лексического повтора – повторения слова или фразы в собственной речи для усиления ее выразительности; от синтаксического повтора, представляющего собой художественный прием, при котором дублируется конструкция, но опоры на лексико-грамматический состав и смысловое наполнение предшествующего высказывания не происходит.

Не рассматривается в качестве ДП фрагмент чужой реплики, который является утвердительным ответом на заданный вопрос: А. А вы с Иринкой приехали? – Б. С Иринкой//. Такие повторы являются частью информативного общения, так как их основная функция – подтверждение правильности содержащейся в вопросе фактуальной информации.

В параграфе 2.1 «Формальная и лексико-грамматическая организация диалогического повтора» проанализированы речевые средства реализации повтора.

Основная форма реализации исследуемого повтора в диалогическом единстве – обособленная реплика (или инициальная, если за повтором следует продолжение высказывания). Иногда повтор может быть дистанцирован от реплики-стимула несколькими речевыми ходами коммуникантов. Объем «чужого материала» в ДП различен. Он может быть минимальным, когда повторяется, например, союз, предлог или часть слова: А. Вот еще это дерево бы спилить/ и можно тут луг засадить// – Б. Лу-к или лу-г? – А. Лу-г// – Б. / лужок// Да/ можно//.

Объем «чужого материала» максимален при повторении целого высказывания: А. Взбалмошная какая ты! Что стряслось с тобой? – Б. Что-о стряслось с тобой? Еще спрашивает! Сами виноваты//.

Рассмотрение ДП с точки зрения его формальной и лексико-грамматической организации приводит к выводу о том, что повтор опирается на все типы единиц речевой коммуникации: как грамматически членимые, так и нечленимые, как предикативные, так и непредикативные. Форма ДП определяется исходной репликой-стимулом или тем ее компонентом, который стал основой реагирующей реплики (предикативная единица или ее фрагмент, часть слова).

Исследование позволило определить соотношение диалогического повтора с другими единицами речевой коммуникации. Несмотря на формальное сходство диалогического повтора с предикативной единицей, коммуникативом и дискурсивом, ДП противопоставлен им по ряду параметров. Основное отличие диалогического повтора от предикативной единицы и коммуникатива состоит в том, что две последние единицы имеют определенные структурно-семантические дифференциальные признаки, а у повтора данные признаки размыты. Следовательно, основным отличительным свойством ДП является опора на чужой речевой материал.

По функциональной направленности диалогический повтор сближается с коммуникативом и дискурсивом. С коммуникативом ДП объединяет регулятивная роль (регуляция интеракции и взаимоотношений коммуникантов). Однако в отличие от коммуникатива, который может являться реакцией как на высказывание собеседника, так и на ситуацию в целом, ДП реагирует только на высказывание (его содержательную сторону или языковое оформление). С дискурсивом ДП сближает структурирующая роль (регулирование и корректирование развития дискурса, ориентация слушающего в потоке речи).

Анализ дискурсивно-регулятивной роли диалогического повтора в речевой коммуникации представлен в параграфе 2.2 второй главы.

Функциональная двунаправленность ДП (регулятивная и дискурсивная) позволяет ДП выступать в качестве средства организации дискурса и обеспечения его интегративности.

Дискурсивная направленность диалогического повтора обеспечивает организацию диалогического единства и структуры дискурса в целом. ДП способен, во-первых, осуществлять скрепление реплик диалогического единства, во-вторых, влиять на организацию речевой партии собеседника, в-третьих, обеспечивать организацию собственной речевой партии.

Регулятивная направленность повтора, во-первых, обеспечивает влияние ДП на ход коммуникации: стимулирует процесс коммуникации, препятствует ее остановке, служит развитию коммуникации в тематическом плане или замедляет ее информативное развитие, способствует приостановке или завершению коммуникации. Во-вторых, ДП может быть направлен на регуляцию межличностных отношений: на нейтрализацию некооперативного поведения (демонстрация согласованности речевых стратегий и тактик коммуникантов) или на дисгармонизацию общения (проявление негативного отношения к речи, коммуникативной ситуации).

В большинстве случаев дискурсивная и регулятивная направленность ДП реализуются синкретично. Иногда повтор может выполнять исключительно дискурсивно-структурирующую функцию, то есть осуществлять только скрепление, «цементирование» реплик дискурса, но выполнение регулятивной функции без дискурсивно-структурирующей невозможно.

В работе предложено определение ДП как одного из средств организации речевой коммуникации: диалогические повторы – это реактивные реплики диалогических единств, опирающиеся на лексико-грамматические составы реплик-стимулов и поэтому синсемантичные, выражающие интенциональные смыслы и потому выполняющие только речеогранизующие функции (дискурсивно-регулятивная роль в коммуникации). Формирующим диалогический повтор признаком является использование слушающим «чужого» речевого материала как для скрепления реплик, так и с собственным «коммуникативным жалом», то есть с целью выражения определенной регулятивной интенции или ментального / эмоционального отношения к речи собеседника.

В исследовании представлена коммуникативно-функциональная классификация диалогического повтора, объединяющая четыре типа.

I тип. Повтор как средство осуществления коммуникативной поддержки. Повторы данного типа позволяют слушающему осуществлять максимальную коммуникативную поддержку говорящего. Их назначение – проявление симпатии к собеседнику, создание атмосферы гармоничного, творческого речевого взаимодействия, а в случае возникновения коммуникативной напряженности – ее нейтрализация.

Посредством повтора - сигнала успешного декодирования информации говорящий сигнализирует собеседнику, что он принял и уяснил полученные сведения. Повторяя сказанное собеседником, коммуникант одновременно «закладывает» полученную информацию в свою память: А. Ань/ тебя во сколько завтра будить? – Б. В шесть// – А. В шесть/ да? (Уходит).

Вопросительный повтор может служить в речи сигналом заинтересованности слушающего в сообщении говорящего. Назначение таких повторов – подтверждение своего внимания к речи собеседника, поощрение его речевой инициативы, своеобразное «речевое поглаживание» говорящего: А. Исходили весь рынок/ вдоль и поперек// – Б. Исходили/ да? – А. И вот ведь/ когда надо/ ничего нет!

Повтор - согласие/подтверждение звучит в унисон с предшествующей репликой собеседника. Это сигнал взаимопонимания, общности взглядов, согласованности речевых стратегий и тактик: А. Вот-вот// Но при этом должны быть особые сорта чая еще/ немножко горьковатые какие-то/ да// – Б. Горьковатые/ да и очень крепкий// – А. И очень крепкий/ с молоком// Со сливками можно/ – Б. Со сливками можно/ да//.

Эхо-повторам свойственны информативная опустошенность, автоматизм. Анализ материала не позволяет говорить о реализации данным типом ДП определенных стратегий и тактик. Характерно, что и вопросительные по форме ДП не нуждаются в ответе. Если даже за эхо-репликой следует ответ собеседника, то также как автоматическая реакция на вопросительную интонацию реплики: (Б., задумавшись, проходит мимо входа.) А. Ты куда? Вход с этой стороны// – Б. С этой? – А. Угу//.

По мнению Н.Д. Арутюновой, подобные непроизвольные речевые акции «имеют причину (мотив, стимул), но не цель» [Арутюнова 1999: 799]. Если данный подтип повтора и не направлен на гармонизацию общения, то, несомненно, является признаком гармонично развивающегося диалога.

II тип. Повтор как показатель коммуникативных затруднений в общении. Данный тип ДП является средством организации и структурирования дискурса. Он появляется в диалоге в тот момент, когда гармоничность его развития находится под угрозой вследствие ряда причин – как внешних (затруднения при передаче или получении информации), так и внутренних (несогласованность стратегий партнеров по коммуникации). В зависимости от коммуникативного назначения, реализуемого повтором этого типа, нами выделяются два его подтипа.

Повтор-переспрос побуждает собеседника либо подтвердить, либо опровергнуть правильность декодирования полученной информации: А. Так/ холодная вода совсем кончилась// – Б. Холодная? – А. Да// – Б. А я мылась/ горячая вода плохо шла//.

Переспрос может стимулировать повторение той части прозвучавшего высказывания, которую коммуникант не расслышал или не понял: А. Вышла очень интересная книжка Моруа/ “Фиалки по средам”// Хороший подарок к 8 Марта// – Б. Фиалки?.. – А. По средам// Сборник рассказов//.

Назначение повтора-ретроспектора – восстановление логического хода коммуникации, возвращение к теме разговора, от которой уклонился собеседник (пример 1) или сам говорящий (пример 2): (1) А. Пап/ отрежь мне хлеба кусочек/ только не корочку// Короче теперь ты в отпуске у нас/ да? – Б. Только не корочку? – А. Да/ маленький кусочек/ или можешь батон мне отрезать//; (2) А. Он полмесяца ездил в Саратов/ – Б. Зачем? – А. … и не мог завезти// А? Зачем? Ольга болела/ и он возил ее в поликлинику/ то на курсы повышения//.

III тип. Повтор как средство речевой самоорганизации. Такие повторы играют существенную роль в формировании высказывания (помогают «собраться с мыслями», подыскать нужное слово), а также выступают как средство связи реплик коммуникантов в структуре диалогического единства, что и обусловливает выделение двух его подтипов.

Повтор-хезитатив заполняет паузы размышления, колебания. Повторы этого подтипа нередко произносятся одновременно с совершением какого-либо действия, необходимого для того, чтобы дать ответ: А. Читаешь? – Б. Ага// – А. Чья статья? – Б. (Усиленно листает журнал) Чья статья?.. Ермилов!

Повтор-хезитатив может сопровождать припоминание, размышление, переключение внимания с какой-либо деятельности на заданный вопрос: (Телефонный разговор) А. Здравствуйте/ а Софию можно? – Б. Софи-ию? – А. Да// (Пауза) – Б. Позвоните где-то в шестнадцать тридцать//.

Повтор как рессорная реплика. Повторам этого подтипа так же, как и эхо-повторам, свойственны информативная опустошенность, автоматизм. Данный подтип повтора выступает как средство связи реплики одного коммуниканта с высказыванием другого, поэтому можно говорить об исключительно структурирующей его роли: А. Перчика не надо сюда положить горошком? – Б. Не/ не надо// – А. Не надо? Не надо так не надо//.

IV тип. Повтор как эмоционально-оценочная реакция. Служит для выражения эмоционально-интеллектуальных квалификаций сообщения и передачи «того или иного – почти всегда отрицательного – отношения к сказанному или предмету разговора: удивления, недоумения, испуга, несогласия и т.п.» [Шведова 1960: 303]. В данный тип мы объединяем повторы, выражающие непосредственную и всегда экспрессивно окрашенную реакцию на сказанное: А. Сейчас напишу/ что нужно купить// Так/ курагу/ яйца/ – Б. (раздраженно) Яйца?! Яйца! Какие яйца! Яйца// – А. Ах/ да! Пост же//.

Функционально сложное явление диалогического повтора характеризуется случаями контаминации, когда происходит наслоение нескольких коммуникативных установок, например: А. Я тоже на «Стрелке» жила// В общежитии// – Б. В общежи-итии?.. А-а / ну там есть общежития// – А. На Луговой//.

Перед нами контаминированный повтор: сочетание эмоционально-оценочного повтора (выражается удивление по поводу сказанного) и повтора-хезитатива (заполняется пауза размышления, припоминания).

Схематически классификация представлена на рис. 1 (с. 14).

В параграфе 2.3 «Психолингвистические факторы функционирования диалогического повтора» показано, что ДП может быть обусловлен как проявлением автоматического, неосознанного регулирования речи (фактор автоматизма речевой деятельности), так и осознанной регуляцией речевого взаимодействия (фактор преодоления автоматизма).

Автоматизмом обусловлен повтор I типа как показатель соответствия речевой норме и отсутствия коммуникативной напряженности, а также один из подтипов III типа (ДП как средство речевой самоорганизации) – рессорная реплика, которой так же, как и эхо-повтору, свойственна информативная опустошенность. К преодолению автоматизма приводит отступление от норм и стереотипов речевого поведения в ситуации языковой игры или вследствие коммуникативной неудачи (КН). Как показывает наш материал, фактор КН оказывает двоякое воздействие на организацию коммуникативного акта. Во-первых, участники общения могут прогнозировать возникновение КН и направлять свои речевые усилия на предотвращение возможного непонимания. При этом используются подтипы ДП, которые служат для осуществления коммуникативной поддержки (I тип). Во-вторых, нарушение речевого автоматизма возникает при преодолении последствий КН. Для побуждения собеседника к продолжению речи, которое устранит непонимание, используется ДП - показатель коммуникативных затруднений (II тип).

Анализ материала привел к выводу о взаимодействии и взаимоналожении двух указанных факторов в некоторых типах повтора. На пересечении двух координат – автоматизма и его преодоления – находятся повтор-хезитатив (подтип III типа) и эмоционально-оценочный повтор (IV тип). Анализ ситуаций позволяет предположить, что к преодолению автоматизма стремится такая разновидность повтора-хезитатива, как повторение реплики собеседника с целью «записать» в памяти важную информацию. В случаях спонтанного реагирования на высказывание собеседника проявляется автоматический характер эмоционально-оценочного повтора: А. Ты псих оказывается// Я никогда не думала/ что ты такой псих// – Б. Псих! Будешь психом! – А. Ты всегда был психом//, а в случаях сознательного контролирования речевого поведения эмоционально-оценочный повтор характеризуется преодолением автоматизма, например, при переадресации точно воспроизведенного вопроса с целью показать его неуместность: (А. – дочь, Б. – мать) А. Ну что/ кушать скоро? – Б. (язвительно) Ну что/ кушать скоро? (Мать имеет в виду, что взрослая дочь сама могла бы позаботиться об ужине).

Рис. 1. Коммуникативно-функциональная классификация диалогического повтора

Таким образом, при определении психолингвистических факторов, обусловливающих появление разных функциональных типов ДП, можно сделать следующее обобщение: 1) фактором автоматизма речевой реакции обусловлено употребление ДП в ситуации, не отмеченной коммуникативной напряженностью, при ее соответствии нормам и стереотипам общения; 2) фактор преодоления автоматизма «работает» в двух случаях: при осознанной гармонизации диалогического взаимодействия (прогнозирование, предотвращение КН или языковая игра) и как результат коммуникативной дисгармонии (преодоление последствий КН) (см. рис. 2 на с. 16).

В Третьей главе «Специфика функционирования диалогического повтора в разных типах дискурса» представлен анализ качественных и количественных различий функционирования ДП в разговорно-бытовом дискурсе, профессиональном – юридическом и медицинском, общении взрослого с ребенком, Интернет-дискурсе, драматургическом диалоге.

В результате исследования функционирования диалогического повтора в разных типах дискурса сделан вывод о том, что посредством ДП реализуются как гармоничные, так и дисгармоничные тактики и стратегии. В каждом из типов дискурса обнаруживаются общеречевые тактики, универсальные для любой сферы общения, и наряду с ними специфические, организующие данный дискурс.

Специфическими для судебного дискурса являются тактики, направленные на регуляцию речевой активности участников судебного процесса. Данные тактики необходимы в связи с тем, что в ситуации судебного заседания необходимо получить максимум информации за минимально короткое время. Судья регулирует объем и степень информативности высказываний участников судебного процесса. Ему приходится ограничивать объем высказывания партнера, указывая на то, что получен удовлетворяющий ответ на заданный вопрос: И. Ему был дан ответ с требованием вот/ вернуться как раз для э… для рассмотрения этого вопроса? – О. Нет/ его не было к сожалению на месте/ и… –И. Ну как же! Ему какой-нибудь ответ был дан? – О. На… на факс нам никто не отвечал// И мы ждали/ значит/ сказали нам/ что он ознакомлен с приказом… – С. На факс никто не отвечал// Еще вопросы?

Судья стимулирует говорящего к такому продолжению высказывания, которое устраняет непонимание, расширяет информацию, важную для судьи. Повтор-переспрос побуждает собеседника к такому речевому действию, которое способствует ясности и точности, необходимым в ситуации судебного заседания: И. На своей работе я узнала в бухгалтерии то что/ так как я теперь являюсь строителем/ я могу не платить подоходный налог// – С. Вы строитель? Может инвестором или покупателем? Кто вы? – И. Ну да/ как бы… Покупатель//.

В медицинском дискурсе ДП участвует в реализации большинства тактик, направленных на достижение успешности, эффективности и гармоничности речевого взаимодействия врача и пациента. Например, повторы - сигналы заинтересованности направлены на создание атмосферы доверительности, и, следовательно, – на коммуникативное сотрудничество врача и пациента. Такие повторы свидетельствуют о внимании врача к словам пациента и служат стимулом к продолжению его речи. Как правило, врач нацелен на получение развернутой информации о состоянии здоровья пациента, поэтому стремится «разговорить» его: В. Как себя чувствуете сейчас? – П. Нормально// – В. Нормально? Нет никаких жалоб?

В речи врача необходимы повторы-хезитативы, заполняющие паузы и позволяющие выиграть время для того, чтобы осмыслить полученную от пациента информацию, сопоставить с другими сведениями, сделать выводы и поставить диагноз: В. Значит когда почувствовали недомогание? – П. Двадцать пятого// – В. Двадцать пятого… Так// Что/ температура поднялась? Слабость/ тошнота?

Рис. 2. Психолингвистические факторы функционирования диалогических повторов разных типов

В диалоге «взрослый ребенок» наиболее актуальна гармонизирующая стратегия, что проявляется в использовании средств коммуникативной поддержки собеседника. Следует отметить, что взрослым в диалоге с ребенком осуществляется гиперболизированная поддержка с целью поощрить ребенка, еще не имеющего достаточной коммуникативной компетенции в построении диалога. Не менее актуальна тактика коррекции сообщения. Взрослый, обнаружив неграмотное словоупотребление или некорректное построение фразы ребенком, обращает на это его внимание, призывает к исправлению ошибки или реагирует репликой в правильной форме: Р. (Бежит за мамой) Я тебя догоню! Я тебя догоню! – В. Догоню! – Р. А-а/ догоню?

В Интернет-общении посредством ICQ реализуются большинство стратегий и тактик разговорно-бытового дискурса, но при этом они имеют особенности, обусловленные спецификой дискурса (взаимодействием признаков устной и письменной формы речи). Специфической тактикой Интернет-дискурса является тактика ориентации собеседника в потоке речи, более характерная для монологической речи, чем для непринужденного диалога. На реализацию данной тактики направлен повтор-ретроспектор, позволяющий коммуниканту выделить тот вопрос (если их было несколько), на который он собирается ответить: А. ой :-) какой внедорожник? надеюсь, лэнд крузер ?,-) а сколько ты готова отдать за велик ? они начинаются (приличного качества) от 6.5-7 – Б. да нет, не об этом мечтает моя душа, отвлекшися от меркантильных интересов... отдать за велик? было бы что, пока накоплений не имеется, так что следующим летом планирую хотя бы напрокат брать покататься, на базах. В данном случае собеседник Б. сначала отвечает на первый вопрос (о внедорожнике), затем использует повтор как маркер смены темы, предваряя им ответ на следующий вопрос.

Широкая представленность диалогических повторов в диалогах драматургических произведений свидетельствует об универсальности данного речевого явления. Данный тип дискурса отличается увеличением частотности повтора-экспрессива, способного передавать разнообразные оттенки иронии, несогласия, осуждения, возмущенияи т.д.: Ау. А вы здесь не живете! – Бульди. Я? Я не живу? Вот придет муж, узнаешь, где я живу. – Ау. Он вам не муж. – Бульди. Мне? Кому, мне? Мне не муж? (Петрушевская. Анданте).

Результаты количественного анализа, представленные в табл. 1 (см. стр. 18), демонстрируют преобладание первого типа ДП во всех исследованных разновидностях дискурса. Это свидетельствует о преимущественно гармонизирующей роли диалогического повтора в речи. Различия в частотности между подтипами ДП обусловлены генеральной стратегией конкретного дискурса. Так, повтор - сигнал приема информации актуален для юридического и медицинского типов дискурса, направленных на получение информации, необходимой для профессиональной деятельности коммуникантов. Повтор – сигнал заинтересованности наиболее частотен в дискурсе, демонстрирующем максимальную коммуникативную поддержку и обеспечивающем речевое стимулирование собеседника, – в диалоге взрослого с ребенком.

Табл. 1. Количественное соотношение типов диалогического повтора
в разных типах дискурса (%)

Типы диалогического повтора Разговорно-бытовой дискурс Юридический дискурс Медицинский дискурс Диалог «взрослый ребенок» Интернет-дискурс Драматургический диалог
I. ДП как средство осуществления коммуникативной поддержки (всего): 70,7 69,3 70,8 77,9 38,7 32,6
в том числе:
  • сигнал приема информации
5,9 40,6 49,2 14,6 0 2,9
  • сигнал заинтересованности
13,7 8,0 15,4 41,4 14,5 7,1
  • согласие/подтверждение
44,1 19,1 6,2 19,5 24,2 22,6
  • эхо-повтор
7,0 1,6 0 2,4 0 0
II. ДП как показатель коммуникативных затруднений (всего): 5,9 7,9 9,3 2,5 12,9 11,8
в том числе:
  • повтор-переспрос
5,5 5,9 6,2 2,4 1,6 10,7
  • повтор-ретроспектор
0,4 2,0 3,1 0,1 11,3 1,1
III. ДП как средство речевой самоорганизации (всего): 12,5 5,2 6,2 2,4 20,9 14,8
в том числе:
  • рессорная реплика
9,0 3,2 3,1 0 3,2 5,3
  • хезитатив
3,5 2,0 3,1 2,4 17,7 9,5
IV. Эмоционально-оценочный повтор 4,3 11,1 1,5 14,6 19,4 32,5
Контаминированный повтор 6,6 6,5 12,2 2,6 8,1 8,3
Итого: 100 100 100 100 100 100

В Заключении диссертации подводятся основные итоги исследования диалогического повтора.

На современном этапе развития лингвистики соединение структурно-семантического подхода с коммуникативно-прагматическим обеспечило выход «из линейной системно-структурной плоскости в прагматическое объемное пространство» [Формановская 2007: 12]. Именно коммуникативно-прагматический подход к языку позволяет лингвистам фокусировать внимание на периферийных (с точки зрения системы) явлениях языка–речи, но актуальных в коммуникативной деятельности. С точки зрения лингвистической прагматики диалогический повтор представляет собой уникальное явление: он полностью обращен в сферу прагматических смыслов. Благодаря диалогическому повтору соотносятся и гармонизируются интенциональный, содержательный, модусный планы высказываний коммуникантов в диалоге.

Диалогические повторы не образуют единого функционального класса единиц, так как не имеют четких границ и собственных дифференциальных структурно-семантических признаков, а также и единого функционального признака. Данные речевые единицы не имеют самостоятельного значения в дискурсе, поскольку приобретают коммуникативный смысл за счет интонационного оформления, контекста, конситуации.

Природа диалогического повтора обусловливает его использование как неотъемлемого компонента речевого поведения, обеспечивающего быстрое речевое реагирование. Диалогический повтор порождают к жизни общие законы организации речи (для которой неизбежна повторяемость ее компонентов) и свойства человеческой психики. Вопреки распространенному представлению о повторах (всех видов) как о проявлении речевой избыточности, посредством диалогического повтора в устной речи реализуется тенденция к экономии речевых и интеллектуальных усилий.

Диалогический повтор осуществляет передачу так называемого метаинформационного знания, одного из семи видов знания, выделяемых О. Йокояма [Йокояма 2005]. Исследования разноструктурных языков привели ученых к выводу о том, что в каждом языке вырабатываются средства передачи метаинформационного знания. Следовательно, само это знание – знание кода и дискурсивной ситуации, – необходимое для успешного осуществления информационного дискурса, а также некоторые средства его передачи универсальны для разных языковых систем. Исследования последних лет показали, что диалогический повтор – не только общенародное явление русской диалогической речи, так как реальный русский диалог редко строится путем чередования прямых «лобовых вопросов и ответов» (Н.Ю. Шведова), но и общеречевая универсалия, о чем свидетельствуют работы, выполненные на материале других языков [Кулинич 1984; Прибыток 1992; Викторова 1999; Михайлюк 2003; Тырникова 2003; Нейленко 2004; Балякова 2005 и др.].

Рассмотрение диалогического повтора как средства организации речевого взаимодействия позволяет наблюдать технологию регуляции дискурса, осуществляемую как на синтаксическом, так и на коммуникативном уровнях. Изучение диалогического повтора в этом направлении ориентировано на дальнейшее раскрытие важных коммуникативных механизмов развития диалога. Рассмотрение ДП в ряду других единиц речевой коммуникации, регулирующих и гармонизирующих диалогическое общение, позволит разработать основы технологий толерантного коммуникативного взаимодействия – как внутрикультурного, так и межкультурного.

Перспективы исследования и его практическое значение связываем с систематизацией речевых интенций, передаваемых посредством диалогического повтора. Важность подобного аспекта исследования обоснована работами по созданию словарей нового типа (интенционально-коммуникативных словарей).

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

  1. Плотникова А.В. Повторы как регуляторы речевого взаимодействия // Вступление. Фрагменты научных исследований по филологии студентов и аспирантов / Под ред. Л.П. Прокофьевой. Саратов: Научная книг», 2003. – С. 44-47. ISBN 5-93888-308-3
  2. Плотникова А.В. Типология дискурсивного повтора русской диалогической речи // Вступление. Фрагменты исследований по филологии: Сб. науч. работ студентов. Саратов: Научная книга, 2004. – Вып. 2. – С. 35-42. ISBN 5-93888-308-3
  3. Плотникова А.В. Психолингвистические факторы функционирования дискурсивного повтора // Речевая деятельность. Текст: Межвуз. сб. науч. трудов. Таганрог: Изд-во Таганрогского гос. пед. ин-та, 2004. – С. 290-293. ISBN 5-87976-334-X
  4. Плотникова А.В., Андреева С.В. Дискурсивный повтор в системе средств устной коммуникации // Русский язык и славистика в наши дни: Материалы международной науч. конференции, посвященной 85-летию со дня рождения Н.А. Кондрашова. М.: Изд-во Московского государственного областного ун-та, 2004. – С. 352-358. ISBN 5-717-0709-1
  5. Плотникова А.В. Дискурсивный диалогический повтор как средство реализации коммуникативных тактик слушающего // Язык. Текст. Дискурс: Межвуз. науч. альманах. – Вып. 3. Ставрополь–Пятигорск: Изд-во Пятигорского государственного лингвистического ун-та, 2005. С. 81-88. ISBN 5-89966-485-x
  6. Плотникова А.В. Специфика функционирования диалогического повтора в профессиональном дискурсе (на материале судебной речи) // Предложение и слово: Межвуз. сб. науч. трудов. – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2006. – С. 500-506. ISSN 1684-8373
  7. Плотникова А.В. Дискурсивная и регулятивная роль диалогического повтора // Язык. Текст. Дискурс: Межвуз. науч. альманах. – Вып. 4. Ставрополь – Пятигорск: Изд-во Пятигорского государственного лингвистического ун-та, 2006. С. 264-270. ISBN 5-89966-485-x
  8. Плотникова А.В. Диалогический повтор в системе средств организации речевого взаимодействия// Русский язык: исторические судьбы и современность. III Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, филологический факультет, 20-23 марта 2007 г.): Труды и материалы. – М.: МАКС Пресс, 2007. С. 324-325. ISBN 978-5-317-01900-6
  9. Плотникова А.В. Диалогический повтор как фактор эффективности речевого взаимодействия врача и пациента // Античный мир и мы. – Саратов: ГосУНЦ «Колледж», 2007.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК:

  1. Плотникова А.В. Коммуникативный статус диалогического повтора в русской устной речи // Гуманитарные и социально-экономические науки. – Ростов-на-Дону: Изд-во Северокавказского науч. центра высшей школы, 2006. – № 11. – С. 139-141.
  2. Плотникова А.В. Специфика функционирования диалогического повтора в Интернет-общении // Вестник Сарат. гос. аграрного ун-та. – 2007. – № 2. – С. 89-90.

Научное издание

ПЛОТНИКОВА Анна Валерьевна

ДИАЛОГИЧЕСКИЙ ПОВТОР

КАК СРЕДСТВО ОРГАНИЗАЦИИ РЕЧЕВОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

__________________________________________________________________________________________________

Подписано в печать 01.10.2007

Формат 6084 1/16. Объем 1 п.л. Тираж 100 экз. Заказ

__________________________________________________________________________________________________

Отпечатано в типографии



 





<
 
2013 www.disus.ru - «Бесплатная научная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.